Страница 26 из 148
— Я помогу тебе, — сказал Голд и протянул руку. — Я помогу тебе со всем: и со сном, и с контролем, и с расправой над врагом.
Слово «расправа» прозвучало чересчур жёстко и решительно, что покоробило Белль, до сих пор молчавшую в стороне. Нечто нехорошее мелькнуло в её взгляде, нечто угрожающее. Коль постаралась на неё не смотреть, сдержанно улыбнулась Голду и приняла его предложение.
Этой ночью в лавке она заснула впервые за три года. Неизвестно, как Голду удалось успокоить её, но он с эти справился, а сам с какой-то странной невозмутимостью продолжил заниматься их делом. А ещё она почувствовала себя как… дома.
***
Генри Миллс и Генри Миллс пришли в дом к Эмме Свон, где уже находились Ноланы и Реджина и где взбудораженный, распсиховавшийся Крюк изложил им всю ситуацию, упомянув, что должен Голду сделку.
— Что он потребует? — спросил Крюк у Генри из будущего.
— Учитывая обстоятельства, дедушка скорее всего потребует невмешательства, — пожал плечами Генри. — Думаю, это будет разумным решением.
— И я согласен, чёрт возьми! — рыкнул Крюк.
Вскоре проснулась Эмма, поприветствовала слабой улыбкой обоих Генри и обняла юного.
— Эмма, — обеспокоенно сказала Мэри-Маргарет, — о чём ты только думала, поступая так? Особенно теперь, зная, что рискуешь не только собой?
— Сама-то ты уже забыла, как в бой рвалась, будучи беременной Нилом, мам? — защищалась Эмма.
— Стоп, стоп, стоп! — проговорил юный Генри. — Это что же выходит? У меня будет брат? Или сестра?
— Брат, — улыбнулась Эмма.
— Вау… — ошарашенно сказал Генри и, обернувшись к другому Генри, упрекнул его. — Мог бы предупредить.
— Не держу в голове таких подробностей, — усмехнулся взрослый Генри.
— Зато хоть кто-то узнал после меня, — подал голос Крюк, — хотя я к этому непосредственно причастен.
— Киллиан, прости, — искренне сказала Эмма, — но если бы я сказала тебе сразу, то ты бы меня не отпустил. Отговаривал бы.
— Что ты, Свон, — сказал Крюк. — Я бы не отговаривал. Это бесполезно. Просто связал бы тебя и всё.
Дэвид хохотнул в кулак.
Генри никогда не переставал поражаться их оптимизму. Только несколько часов назад Крюк и Эмма были при смерти, а теперь вели себя с обычной непосредственностью. Генри знал, что в их жизни бывало многое, но можно же было быть чуточку серьёзнее, особенно, когда далеко не всё было позади.
— Могла бы и сказать! — обернулся Крюк к Реджине.
— Не ввязывайте меня! Разбирайтесь сами! — невесело усмехнулась Реджина и села на софу рядом с Эммой. — Это всё очень здорово, но у нас проблемы. У нас враг, чьи мотивы мы не можем предугадать.
Она очень выразительно посмотрела на Генри из будущего.
— Это не совсем так, — сказал Генри из будущего. — Теперь он может ударить по простым жителям, желая втянуть вас в игру. Будет побуждать вас к действию. К ошибкам.
— Полагаю, нам нужен хороший план, — сказала Эмма, покосившись на Киллиана.
— Полагаю, нам нужен Голд, — вздохнула Реджина.
Никто не возразил ей.
***
Киллиан Джонс долго не мог заснуть этой ночью, мучимый переживаниями. Эмма, вымотанная дневными неприятностями, заснула, под чутким контролем своей матери, которая решила остаться сегодня с ней. Джонс надеялся, что только сегодня, а не на следующую пару лет. Конечно, он любил родителей Эммы, но не с ними он хотел создавать семью, а с ней. И случившееся добавляло головной боли: неразумность Эммы, её самоотверженная отдача своей бесконечной миссии Спасительницы наполняли его сердце страхом. Как-то нужно было донести до Эммы, что спасать никого больше не нужно, что теперь всё изменится и ей следует быть осторожнее. И не только ей, но и ему. Весть об отцовстве вызывала у Крюка сомнения. Конечно, он хотел бы завести детей с Эммой, но в перспективе, не сейчас. Сейчас он не был готов к этому. Но свершившийся факт заставлял его по-иному смотреть на вещи.
Его думы прервал взрослый Генри Миллс, вышедший на крыльцо и вставший рядом.
— Сумасшедший денек, — отметил Генри.
— Не то слово, приятель, не то слово, — Крюк легонько хлопнул Генри по плечу.
— Злишься на Эмму?
— Больше переживаю за неё. Конечно, немного злюсь.
— В следующий раз стоит действительно связать её, — улыбнулся Генри.
— Я не готов, — серьёзно сказал Крюк.
— Не готов насильственным образом лишить любимую женщину свободы передвижения во имя её безопасности? — шутливо проговорил Генри.
— Нет, к другому.
— Ах, к этому… К этому нельзя быть готовым, капитан. Но тебе нечего бояться.
Крюк немного успокоился.
— Какой он? — мягко спросил он у Генри.
— Хороший, — кивнул Генри, — великодушный, смелый, добрый. Лучше нас. Мы с ним редко общаемся.
— Почему?
— Я ему не особенно интересен, — усмехнулся Генри. — Он совсем молод, а я — старый алкаш и неудачник, который думает, что может написать что-то кроме книги сказок.
— Это как-то грустно, — отметил Крюк, достал фляжку с ромом и предложил Генри. — Будешь?
— Да, спасибо, — удивлённо согласился Генри и отпил глоток. — Я уж и забыл, что ты пил.
Крюк изумлённо посмотрел на него и постарался выпить как можно больше. На всякий случай.
***
Генри Миллс вернулся в участок где-то под утро. Роланда не было, но был кое-кто другой.
— Коль? — изумился Генри. — Что ты тут…
— Я всё рассказала ему, — выпалила Коль. — Всё.
— И как он это принял?
— Он… знал, — кивнула Коль. — Но ещё в процессе. Кажется, меня не проклинает. Хорошо. Думаю, остальным тоже следует знать. Придётся работать вместе. Мы не можем ждать, когда Синдальт нанесёт следующий удар.
— Это верно, — согласился Генри, — Но ты уверена, что все должны узнать?
— Да. Так будет лучше.
Они с минуту смотрели друг на друга, а потом Генри не выдержал, подбежал и обнял её, оказавшись в ответных крепких объятиях.
— Я скучала, — шепнула ему Коль.
— Я знаю, тётушка Коль, — невесело усмехнулся Генри. — Я всё знаю. Скажешь им сама?
— Скажет что? — на пороге возник Роланд. — Нет, ты не можешь!
— Могу, Роланд, — Коль с улыбкой подошла к нему. — Голд всё знает. Я не сделаю глупостей.
— Голд повлиял? — облегчённо улыбнулся Роланд. — Я рад.
— Отчасти, — лукаво улыбнулась она, а потом стала очень серьёзной. — Для вас с Генри задание: защитить жителей. Никто не должен пострадать. А с Синдальтом разберёмся мы с … папой.
Генри и Роланд согласно кивнули ей. Коль ещё раз обняла Генри, потом, чуть дольше, Роланда и направилась к выходу.
— Скоро мы вернёмся домой, — бросила она на прощание. — Все вместе.
Генри застыл ненадолго, толкнул Роланда в плечо и предложил пойти к Реджине.
***
Белль не спала практически всю ночь. То, что она узнала, сильно поразило её, сшибло наповал. Истерические рыдания чередовались с часами абсолютной тишины без звуков, без мыслей, без чувств. Как она должна была это принять: её дочь в будущем стала Тёмной, убив своего отца? Самым раздражающим была реакция Голда, будто это нормально, будто ничего не случилось. Но случилось! И это могло произойти только с ними, только потому что он тот, кто он есть, и не собирается жертвовать силой во имя семьи, называя проклятье своей сущностью. И вот она, его сущность! Вот его наследие! Жалела ли Белль о своём союзе с Голдом? Да, иногда жалела. Жалела ли она, что родила дочь от Румпеля? Нет, никогда. Однако, сейчас она винила его абсолютно во всём произошедшем. Просто потому что он такой, потому что поменять она его не могла, потому что не могла предотвратить случившееся. И ещё потому что не могла его не любить. Он столько раз был на краю пропасти, на краю гибели, и осознавать, что всё завершится вот так, при её полном бессилии, было невыносимо.
Он вернулся утром, повернул ключи в замке и тихо вошел в дом. Белль поспешила навстречу, не планируя выплескивать на него всё то, что скопилось за эти несколько часов, но так и вышло.
— О нет, — поморщился Голд, завидев её, — не сейчас. Я не хочу это обсуждать. У меня нет на это времени.