Страница 25 из 148
Его похоронили рядом с Бэйлфаером. Чёрное имя на белоснежной плите, настоящее имя. Даты рождения не было, только дата смерти — 19 мая 2030 года. Коль вдруг вспомнила, что было сейчас было как раз девятнадцатое…
— Здравствуй, папа, — выдавила она из себя. — Я больше не знаю, что сказать. Были слова… Но слова… Они ничего больше не значат.
Коль сняла с шеи подвеску в виде звезды, хотела просто бросить, но вместо этого опустилась на одно колено и бережно положила рядом.
— Вот… Вряд ли это мне теперь нужно… — всхлипнула она, тут же вытирая слёзы руками. — Я вообще не уверена, что мне что-то теперь нужно… Прости меня… Знаю, что простишь. Всегда прощал… Всегда за всё прощал. А я вот не смогу. Прощай, пап.
Нечто блестело в невысокой траве рядом с её талисманом. Брелок Робин… Коль рассеянно сунула его в карман и поднялась на ноги, погрузившись в забытье, из которого вывела её Белль, возникшая ниоткуда. Вся в чёрном, глаза закрыты непроницаемыми чёрными очками. В руках у неё были цветы. Всего два — красная гвоздика и красная роза. Гвоздику она положила на могилу Нила Кэссиди, а розу, немного помедлив… Алая роза на белой плите, алая кровь на белой рубашке.
Они стояли рядом, боясь смотреть друг на друга.
— Я знала, что однажды найду тебя здесь, — на удивление спокойно произнесла мама.
— Да. Ты искала меня? — спросила Коль, имея в виду не «сейчас», а «вообще», и Белль поняла это.
— Нет, — прозвучал ответ, — нет никакого смысла искать того, кто не хочет быть найденным. Я ждала тебя.
— А если бы я никогда не вернулась?
— Я бы ждала всё равно. В конце концов, только это мне и осталось. Ждать…
Сердце Коль заныло от тоски, вины и боли.
— Хорошо, что его похоронили здесь, рядом с Бэем, — сказала Коль, стараясь вновь не заплакать. — Никто никогда бы не смог потеснить Бэя в его сердце.
— Тебе это удалось.
Белль сняла очки и наконец посмотрела на неё. Лучше бы не смотрела. Усталые, измученные, безжизненные синие глаза, жалкое подобие того, что было раньше. Вокруг глаз пролегли морщины. Только сейчас Коль заметила, что мама слегка поседела.
— Коль… — Белль попыталась взять её за руку, но не смогла.
— Нет. Мне пора, — отпрянула она. — Прости меня… Пожалуйста, прости… Я должна идти.
И Коль переместилась, но переместилась недалеко, желая последний раз посмотреть на свою мать.
Белль выронила очки, опустилась на землю и, наверное, заплакала, но точно сказать было невозможно.
Коль подумала, что пока Белль здесь, она может пробраться в дом и взять магического песка, и возненавидела себя за такую бездушную расчётливость. Однако так она и поступила. Добыв песок, Коль прощальным взглядом окинула дом, вспоминая всё хорошее, что тут произошло, в основном, было хорошее. Коль рассыпала песок, произнесла проклятое заклинание и прыгнула в образовавшийся провал. Такова была её жизнь. Жизнь, которой скоро предстояло найти своё логическое завершение.
Комментарий к Глава 5. Ответы
Рассказ о жизни Колетт Голд, главным образом сосредоточенный на ее отношениях с отцом.
========== Глава 6. Решения ==========
Генри Миллс прогуливался по городу, когда его настигло его «прошлое». Он ожидал встречи с юным самим собой, но старался этого избежать или как-то отсрочить. Даже в самый последний момент он попытался развернуться и уйти в противоположную сторону.
— Ты намеренно избегаешь меня? — спросил юный Генри немного уязвлённо.
— А… Да-да, — ответил он ему, — немного.
— Почему?
— Не хочу возвращаться к прошлому.
— Я искал тебя.
— Напрасно, — улыбнулся взрослый Генри, — я не могу дать тебе ответов на вопросы. Да и пустое это. Память тебе все равно сотрут.
— Я могу восстановить её с помощью книги, — немного самодовольно сказал юный Генри.
— Как ты поймешь, что нужно что-то восстановить, если не будешь помнить об этом? — возразил старший Генри. — И не смей хитрить! Это не твоё дело. Да и моё оно весьма условно. Мы не герои, спасающие мир. Мы — Авторы.
— И это как-то мешает героизму? — возмутился юный Генри.
— Нет, что ты. Никак. Если ты не прибегаешь к магии пера.
— Но это решило бы все проблемы. И защитило бы людей в этом времени от непрошеных гостей из будущего, — прозвучало агрессивно. — Стоит только сделать пару уточнений.
— Чтобы всё испортить, — снисходительно улыбнулся взрослый Генри. — Мы можем помогать. Мы можем давать подсказки и советы. Но не менять реальность. Мир, из которого я прибыл, ужасен, но при всем этом я хочу вернуться именно в этот мир, пусть многие из тех, кого я знал и любил там, погибли. Вещи — они такие, какие есть. И я не хочу, чтобы ты что-то испортил своей…невоздержанностью, понимаешь?
Юный Миллс разочарованно кивнул.
— Там в будущем… — вдруг начал он, — мамы живы? А Вайолет?
— Живы, — улыбнулся взрослый Генри. — Реджина ранена, но поправится. А Эмма… Как обычно. Вайолет живет в Нью-Хэйвене. Я ей даже не звонил, после того, как мы расстались.
— А почему?
— Это личная информация, — возразил взрослый Генри. — У нас с ней возникли разногласия, потому что во мне ещё очень много от тебя, а ей нужно будущее. Семья, дети, работа, дом в Хадфорде… А я даже университет не закончил. И решил, что нам лучше разбежаться по-хорошему. Не понимаю, почему я рассказываю тебе всё это.
— А кому же, как не самому себе, — юный Генри улыбнулся впервые. — Это ты так решил?
— Я, — кивнул взрослый Генри, — В течение всей нашей жизни мы принимаем решения, за которые нам приходится держать ответ. Мы всегда платим. Платим за всё. Я постарался сделать так, чтобы мне пришлось меньше платить, чтобы последствия моих решений не отражались на других людях. Вайолет любила меня, но я тянул её вниз, был для неё обузой, а не опорой. Куда проще тебе. Всё, что тебе нужно сделать для её счастья, — на минуточку стать героем. Хотя мы с тобой не герои.
— Мне печально это слышать.
— Главная причина, по которой я избегал тебя, — этот вот разговор об отвлечённом, где я говорю тебе, что никогда не буду кем-то, кем ты хотел бы быть.
— Ты просто так решил, — жёстко отрезал Генри. — Мог решить иначе.
— Не мог, — мягко возразил Генри из будущего. — И ты так решишь. Ты ведь станешь мной.
У юного Генри зазвонил мобильник. Он рассеянно ответил на звонок, лицо его исказилось от ужаса и шока.
— Мне надо идти, — сказал он, когда вызов прервался. — Мама попала в беду. Сейчас с ней всё хорошо вроде бы, но она могла погибнуть.
— Я с тобой, — твердо сказал Генри из будущего, сердце которого от этой новости провалилось в пятки.
***
Когда все немного успокоились и мирно расселись за столом, Коль подробно изложила обстоятельства смерти Румпельштильцхена в 2030, поведала о Робин и туннеле, о Синдальте, пытках и шантаже. Голд и Белль слушали очень внимательно, стараясь не пропустить ни слова.
— Вот так всё и вышло, — завершила она. — Потом я три года скрывалась в Зачарованном лесу, а когда решила вернуться и отплатить, узнала, что он отправился в 2015. И поспешила следом. И вот я здесь.
— Почему ты не рассказала сразу? — спросил Голд.
— Ты бы стал со мной говорить, если бы сразу узнал, что я убила тебя? Точнее убью.
— В этом есть смысл. Но сомнения были напрасными. Я бы смог понять.
— Быть может, всё от моей трусости, — Коль грустно посмотрела на Голда. — Я устала. Три года я не сплю, три года борюсь со своими чувствами и Тьмой. Быть может, лучше будет, если…
— Если ты ему сдашься? — резко спросил Голд. — Ни за что. Никогда. Не смей думать об этом. Он достаточно опасен сам по себе. Что он будет делать с Тёмным?
— Разумом понимаю, что ты прав, — отозвалась она, — но мне просто хочется, чтобы всё закончилось.
— И потому решила пожертвовать собой? Брось эти глупости, — Голд поднялся и встал рядом с ней. — Что советует Тёмный?
Коль понимающе на него посмотрела. Тёмный действительно кое-что советовал: найти и уничтожить эту проклятую падаль, вцепиться ему в горло зубами, разодрать в клочья, отомстить. Но она не хотела давать воли этому порыву, не хотела утолять жажду крови: после этого не было пути назад, а страх перед тем, что пути назад нет, говорил очень многое. Например, что несмотря на красоту идеи самопожертвования и усталость, ей всё же хотелось жить. Да и жертва никак не помогла бы, не спасла бы её близких, а вот борьба…