Страница 24 из 148
— Бесполезный ублюдок! — рычал Синдальт. — Тебе было поручено одно-единственное задание, которое ты умудрился провалить! Пленники сбежали у тебя из-под носа! Зачем она вообще с тобой нянькалась столько лет?! А и правда, зачем?
Синдальт лёгким небрежным движением сломал уродцу шею. Мёртвая искалеченная тушка ударилась о земляной пол. Коль стало его немного жаль, совсем немного.
— Зачем я тебе? — спросила она Синдальта. — Зачем? Во мне нет ничего особенного.
— Как это нет?! — рассмеялся он. — Ты дочь Тёмного. А мне нужен Тёмный…
— Папа? Ты не убьёшь его…
— Почему?
Да, действительно, почему?
— Это не так просто, — сказала Коль. — Ты проиграешь.
— О нет! — ответил Синдальт. — Теперь это просто. Я знаю про кинжал. Давно знаю. Побольше твоего знаю.
— С чего ты решил, что он отдаст тебе кинжал?
— Потому что ты, глупенькая, ему дороже, — он рассмеялся. — Тёмный с семьей! Кому расскажешь — не поверят. Если бы было, кому рассказывать. Твой отец уникальный идиот. Он мог бы весь мир получить, а разменивается на пустяки и сентиментальные глупости. Ты знаешь, она всегда говорила, что любовь гарантировано убивает людей. Стоит только правильно надавить. Люди из любви совершают глупости. Вот возьмём твоего отца… Как только он увидит твоё милое личико, то сразу отдаст всё, что я захочу.
— Откуда ты знаешь её?
— Она сделала меня тем, кто я есть.
Коль почувствовала, что начинает плакать, попыталась подавить это, но слёзы всё равно брызнули из глаз.
— О… — издевательски протянул Синдальт, — не убивайся ты так! Долго плакать по нём не придется. Часу не пройдёт, как ты отправишься следом за ним. А может, и ещё кто…
Зазвонил её телефон. Она только сейчас сообразила, что у неё забрали все вещи.
— Румпельштильцхен! — ответил Синдальт на звонок. — Сразу скажу, что она здесь, но подойти не может. Хочешь назад, а? Да. Так я и думал. Так вот, друг мой, следуй за своим чудненьким компасом — приведёт к месту встречи. Условия освобождения обговорим там.
Он бросил трубку, возбуждённо покачался на стуле и обратился к ней:
— Настало время перемен.
Синдальт переместил их на какую-то пустующую парковку. Коль даже не смогла сообразить, где это, какая улица, какая часть города. Важно было то, что Голд уже стоял там и ждал их, нервно дергая рукав своей белой рубашки. Его лицо даже описывать не стоит, не придумано ещё слов, чтобы такое описать. Синдальт схватил Коль за шею, её вновь охватила та же боль, что и в брошенном доме, только чуточку слабее.
— Отдай кинжал, брось на землю, или я вскипячу ей кровь меньше, чем за минуту, — сказал Синдальт. — Отдашь кинжал, и она будет жить.
Конечно же, он отдал кинжал, бросил его на землю, без единого сомнения.
— Теперь отпусти её, — глухо сказал папа.
— Мне нужно знать, что он настоящий, — нагло пропел Синдальт. — Как проверить?
Коль бы прыснула со смеху, будь ситуация менее плачевной. Синдальт ничего не знал о кинжале, воспринимал его лишь как оружие, а не как оковы. Страшно было подумать, что бы пришло этому ублюдку в голову, знай он всю правду? Знал ли папа, что Синдальт ничего не знает о кинжале? Но даже если знал, то всё же принёс настоящий и отдал тоже настоящий, не желая рисковать ею.
— А, впрочем, неважно, — Синдальт не спешил отпускать её, нагнулся за кинжалом, крепко стискивая её горло. — Скоро проверим.
Коль нужно было что-то сделать и сделать быстро. Она вспомнила про пирс, вспомнила, что светилась тогда вся, всем телом. Надо было только сильно испугаться или разозлиться, сконцентрироваться и ударить. Так как злости и страха в ней было предостаточно, то всё получилось. Синдальта отшвырнуло, но недалеко. Локтем она ударила его в грудь, затем выбила кинжал из рук. Папа на месте тоже не стоял, подскочил, начал душить Синдальта при помощи магии. Кинжал оказался в руках Коль. Спровоцированная ярость ещё клокотала, и она кинулась на Синдальта с кинжалом.
— Коль, нет… — раздался тихий, но твёрдый голос отца.
Всё произошло слишком быстро. Каким-то образом Синдальт поменялся с отцом местами, и кинжал вошёл в грудь Румпельштильцхена.
— Уф… — услышала Коль голос Синдальта, — чёрт! Как же близко это было!
А затем он исчез. Папа не издал ни звука, смотрел на неё широко открытыми глазами, губы скривились в одной нервной быстрой улыбке, после которой тоненькая струйка крови вытекла изо рта, а затем он судорожно выдохнул и… умер. Его тело начало заваливаться, Коль пыталась его удержать, плавно опустить на землю и получила неожиданную помощь в этом деле. Белль… Откуда она взялась? Откуда, чёрт возьми, она появилась? Он лежал у неё на руках, а она пару раз его дернула, будто пытаясь разбудить. Большие непонимающие синие глаза… Она ещё не осознала произошедшего.
— Коль… — прошептала она, — как же так? Коль, стой…
Но Коль убежала, а потом переместилась в лес. Она испытывала такую невыносимую боль, что лучше бы ей действительно вскипятили кровь и убили на месте, будто кто-то выдёргивал её сердце из груди, обращал в прах, восстанавливал, возвращал обратно и проделывал всё это ещё раз. Все океаны мира не смогли бы, обрушившись всей своей мощью, унести эту боль прочь. Она не чувствовала ни рук, ни ног. И вероятно, она плакала, но не замечала этого. Кинжал всё ещё был зажат в её руке. С кривого лезвия стекала кровь, открывая новое истинное имя Тёмного: Колетт Голд. Кажется, её стошнило. Затем вернулась ярость, и Коль бросилась с кинжалом на беззащитное дерево, стесала кору с огромного участка, ободрала руки… Била, видимо, не только кинжалом. Ещё она ходила взад-вперёд, то досадливо пиная всё подряд, взрывая ногами землю, то обессилено заламывая руки, запуская пальцы в волосы, взлохмачивая их. Это всё не могло быть правдой, не должно было быть правдой, но было. И изменить ничего нельзя… Коль подумала о магическом песке, но в любом варианте всё заканчивалось так же, а перемещаться на большее время назад было опасно и бессмысленно. Теперь ей придется как-то жить с этим. Или не придётся?
Коль сжала кинжал покрепче и направила себе на грудь, но внезапно тихий спокойный голос раздался у неё в голове, голос отца: «Нет, Коль». Нет. Она не могла убить себя. И тогда она просто опустилась на землю и снова заплакала. Пришёл Роланд, говорил что-то глупое, а что, она смогла вспомнить только потом, гораздо позже. Нельзя было его винить: он, правда, хотел, как лучше, и зла ей не желал. Она отвергла его, отвергла насовсем, ради него самого, и переместилась прочь, не хотела никого видеть. Все дальнейшие поступки она совершала как-то неосознанно: украла волшебный боб, ушла через портал в Зачарованный лес, скиталась там несколько дней кряду, а потом получила неожиданную поддержку и укрытие.
Время лечит, ослабляет любые страдания, но это был не её случай. Тёмный не позволял ей забыть, Тёмный обострил до предела все её чувства. Она не знала, что человек вообще способен столько чувствовать одновременно, но всё же она научилась как-то справляться с этим. Мысли о самоубийстве ещё не раз посещали её, но каждый раз тихое «Нет, Коль» вновь раздавалось в её голове. Она поняла, что уже специально накручивает себя, доводит себя до этого, чтобы просто слышать его голос у себя в голове, и с этим надо было что-то делать.
Прошло три года. За это время Синдальт неплохо разошёлся в Сторибруке, мстил за то, что не получил желаемое, искал её. Коль не винила себя в гибели тех, кто попался под его горячую руку: всегда виноват преступник, а не жертва. Ещё она знала, что пока она здесь, прячется, Синдальт и пальцем не тронет её близких: кем-то же надо её шантажировать в случае возвращения. А потом он ушёл. Генри с помощью своей книги выяснил, что Синдальт отправился в прошлое, в 2015: Коль вернулась в город и подслушала его разговор с Реджиной. Генри собирался отправится следом, только вот это не было его делом. Это было её делом. Ущерб, который Синдальт мог нанести, страшно было представить, а потому она решила отправиться за ним и сделать все необходимое, абсолютно всё. Только сначала ей нужно было поговорить кое с кем.