Страница 36 из 47
— Ты что, и правда ничего не знаешь?!
Причем, что любопытно, вид у него был вовсе не удрученный, не озабоченный — явно радостный...
— Совершенно ничего не знаю, — сказал Мазур. — Чуть ли не весь день хороводился со шпионами, а там никаких таких разговоров не было. Беатрис я не стал расспрашивать — по твоей же инструкции, ты сам велел задавать как можно меньше вопросов и особо сообразительного из себя не корчить...
Лаврик широко улыбался:
— Вспоминая Тургенева — ну и сидни же у вас в деревне, право слово, сидни... Сегодня часов в двенадцать дня Горбачев потребовал отменить Акт о восстановлении независимости. Верховный Совет, как и следовало ожидать, отказал. Часам к пяти вечера бандерлоги заняли несколько учреждений — сплошь третьестепенных, на объекты посерьезнее пока что не покушаются. Боже упаси, никаких бравых парней в форме Департамента охраны края или еще какой-нибудь обмундированной кодлы — только насквозь цивильный возмущенный народ... правда, по агентурным данным, кое-где вооруженный охотничьими ружьями. Вот такие дела творятся, пока ты сотрудничаешь с иностранными шпионами и предаешься сексуальным утехам...
— Так... — сказал Мазур. — И что теперь?
— Что-то будет, — сказал Лаврик. — Непременно будет — с обеих сторон. Псковская воздушно-десантная уже выгрузилась в аэропорту. Безоткатки и гранатометы с пулеметами они оставили дома, но самоходки свои привезли с собой. А десантная самоходка, уж ты-то прекрасно знаешь, хоть и небольшенькая, а вид имеет все же внушительный, и броня имеется, и пушечка длинная. От соседей перебросили внутренние войска. Вместе с теми силами, что здесь уже были, создан могучий кулак. Если он что-то предпримет, все бандерлоги по темным углам разбегутся. А какие-то действия наверняка будут. Мне тут соседи по дружбе сказали, что сюда в самом скором времени прилетает группа из «Альфы». Ты же знаешь: «Альфа» никогда не прилетала просто так, покрасоваться с гордым видом и убраться восвояси. Куда бы они ни прилетали, всегда и везде работали. Так что следует ждать событий, точно тебе говорю...
— Ат-лична, — сказал Мазур обрадованно. — Неужели Пятнистый наконец поумнел? После всего, что наворотил, вошел в разум? Или... Или, может, вразумил кто?
— Ну откуда ж мне знать? — пожал плечами Лаврик. — Такая информация не по нашим с тобой погонам, жизненный опыт мне вещует: будут дела, будут... Я попытался тут кое-что прикинуть теоретически. И усматриваю одну-единственную законнейшую возможность навести порядок: прямое президентское правление. В этом случае можно «нациков» зачистить раз и навсегда, так, что мало не покажется.
— Лишь бы опять на попятный не пошли, — сказал Мазур с некоторой тревогой. — Бывало ведь, и не один раз...
— Есть надежда, что не пойдут, — сказал Лаврик. — Чтобы очистить занятые здания и пресечь любое хулиганство, достаточно было бы и тех сил, что уже есть. А коли уж перебрасывают немалые дополнительные, да вдобавок «Альфа» вылетает... За такие перспективы можно и дернуть по сто грамм... У тебя на сегодня какие инструкции от нанимателей?
— Днем могу считать себя свободным, — сказал Мазур. — Однако велено спиртное употреблять в меру и надолго из номера не отлучаться, потому что, вполне возможно, могу понадобиться. А вот инструкции касаемо грядущей ночи интересные... Беатрис завернула, что и этой ночью она меня одарит благосклонностью — но снова не здесь, а в каком-то «надежном местечке»... Вполне возможно, дело не только в ее нимфомании...
— Вполне возможно, — согласился Лаврик. — Может, они хотят, чтобы ты был под рукой — а значит, завтра бандерлоги очень даже свободно могут устроить еще какую-нибудь крупную пакость, где без доверенного фотолетописца не обойтись. Правда, нельзя сказать, что они тебе доверяют полностью. Обрати внимание, как вел себя Деймонд в двух последних случаях, когда вызывал тебя на съемки? Даже не от портье звонил, а без предупреждения сам к тебе поднимался. Чтобы ты заведомо не мог никому звякнуть.
— Думаешь, они меня в чем-то подозревают? — насторожился Мазур.
— В общем, не думаю, — спокойно сказал Лаврик. — Истинное твое лицо они просечь не в состоянии, руку даю на отсечение. Легенды у нас железные, личины у реальных людей позаимствованы, и люди эти до сих пор вне всяких подозрений. А у нас про нас знают считаные люди, надежные, как на подбор. Нет, заподозрить, что ты — это ты, они никак не могут. Просто... Да просто осторожничают, как и я на их месте, наверное, осторожничал бы. Тут такая коловерть и такой зверинец... Мало ли где еще может подрабатывать жадный до денег фрилансер... Короче говоря, не бери особенно в голову. Хотя ушки, конечно, держи на макушке.
— Стараюсь, — хмыкнул Мазур.
Глава десятая
Душевный американский друг
На сей раз «надежным местечком» оказалась совсем другая вилла, где Мазур прежде не бывал. Столь же аккуратная и современная, даже побольше, чем первая. По предварительным наблюдениям Мазура, ее вряд ли использовали для предосудительных фотосессий. Заведение явно повыше классом — в холле торчали, правда, двое несомненных охранников с пушками, просматривавшимися опытным глазом под клифтами, но здешние и выглядели поэлегантнее, и рожи у них гораздо благообразнее, чем у горилл в тех двух домах. Имелась и очаровательная горничная в накрахмаленных фартучке-чепчике. В холле на подставке наподобие тех, что имеются в воинских частях, установлен триколор на лакированном древке и висит большой цветной фотопортрет президента непризнанной республики. За одной из дверей, когда они вошли, стрекотала пишущая машинка, из двери появился, поздоровавшись с Беатрис коротким кивком, и ушел на второй этаж молодой человек интеллигентного вида, в очках, без пиджака, с ворохом каких-то бумаг в руке. На втором этаже одна из дверей оказалась приоткрытой, и Мазур увидел за ней небольшой зал для заседаний — с дюжину мягких стульев вокруг овального стола темного дерева с несколькими идеально чистыми хрустальными пепельницами. Да, похоже, не просто хаза, а, если можно так выразиться, учреждение...
Даже небольшая, человек на десять, столовая имелась — где они и поужинали (подавала та же смазливая горняшка). Еще до того Беатрис показала Мазуру его комнату — небольшую, но уютную. Где он и оставил куртку с фотоаппаратом. А потом показала дверь своей комнаты в противоположном конце этажа и дразнящим шепотом сообщила на ухо: здесь она его и будет ждать где-нибудь в полночь, когда большая часть здесь присутствующих разъедется по домам, — и чтобы шел на цыпочках, без малейшего шума, потому что здесь как-никак один из офисов Фронта.
Мазура так и подмывало спросить: «Что это ты меня притащила не куда-нибудь, а в офис?», но он, разумеется, благоразумно промолчал. И ровнехонько в полночь, ступая на цыпочках в одних носках (ковровая дорожка была идеально чистой), явился — словно классическое привидение или какой-нибудь грешный дух, которым, как известно, положено являться именно в полночь.
Ночь, как и следовало ожидать, выдалась бурная — правда, часика три Мазуру все же удалось поспать. Но в восьмом часу утра Беатрис его безжалостно растолкала и велела перебазироваться в свой номер — в восемь, сообщила она, начнут съезжаться здешние работнички, и следует соблюсти максимум приличий.
— Можешь подремать у себя, — сказала она потом, позевывая (но выглядела все же довольно свежо — и крайне сексапильно в куцем шелковом халатике на голое тело). — В девять горничная принесет завтрак. Только баром не особенно увлекайся, после девяти приедет Питер, и, думаю, понадобится работать...
«Ну да, подумал Мазур. Все в том же стиле — о предстоящей работе сообщают в последний момент, телефона у меня в комнате нет, так что, если даже захочешь, никого не предупредишь. Осторожничают по-прежнему... Ну и пес с ними».
Он и в самом деле немного подремал — улегшись одетым поверх покрывала — проснувшись, когда до девяти оставалось лишь несколько минут (давно научился отмерять себе продолжительность сна). Ровно в девять, как и говорилось, в дверь деликатненько постучали, и появилась горничная с подносом. Все по-европейски, ага — свежие булочки, джем, масло, ветчина и сыр, кофейник, расписанный в китайском стиле, вот только чашек не одна, а две. Значит, ее проинструктировали, что принести следует именно две, — а уж отсюда проистекает, что гость появится в самом скором времени, когда Мазур еще не успеет опорожнить кофейник.