Страница 11 из 62
- Что случилось? - спросил он без предисловий, пристально взглянув на Платова.
- Мы нашли некоторые фотографии среди вещей Ивана, - невозмутимо сказал Платов.
Багрецкий весь обратился в слух.
- Они были порнографическими, и Иван был запечатлен на них. Он была привязан к кровати в садомазохистском сценарии. Там еще была женщина в резиновом костюме и маске. Вы знали об этом?
Багрецкий напрягся и покачал головой быстро, слишком быстро.
- Вы знали об интересе Ивана к садомазохизму?
Багрецкий покачал головой снова.
На сей раз выражение лица Стаса говорило само за себя. Оно больше не была неповинующимся или уклончивым или невыносимо неинформативным, потому что он достиг точки, где его лицевые движения работали самостоятельно, и они больше не скрывали его эмоции. Сергей это использовал в своих интересах.
- Мы нашли также некоторые другие вещи, и были фотографии других людей. Я думаю, что вы понимаете то, о чем я говорю. Это не дает вам никакой выгоды, чтобы отказать в чем-либо. Это - расследование убийства, Стас, и вы ответственны в соответствии с законом, если вы знаете что-то, что было бы полезно расследованию, и вы отказываете в нем. Мы сохраним все в тайне. Мы делаем это постоянно. То, что вы говорите нам, будет конфиденциально, это - часть расследования. Вы не должны волноваться по поводу утечки информации.
- Да какой там закон, - махнул рукой Багрецкий. - лицо его раскраснелось. - я покупал ему различные приспособления для садо-мазо игр. Чаще по интернету, но порой и в секс-шопах.
- Вы ходили туда вместе с Иваном или один?
- Обычно один, вместе только пару раз, в Москве.
- Вы посещали клубы для садомазохистов здесь, в Сочи?
- Иван, когда приезжал в Сочи, ходил в такие клубы регулярно, но один.
- Всегда?
- Вместе мы были пару раз.
- Где?
- Я с ним был только в 'Черном лисе'.
- Колчак была с вами?
Багрецкий кивнул, некоторое отвращение изменило приятную форму ее рта. Мы познакомились еще в Москве. Она мне не понравилась. Они иногда встречались и он был, конечно, лучше нее. Иван был ... классным. Очень остроумным. Многие его подруги были лучше Колчак. Но он увлекался ею.
- Они жили вместе?
- Иногда.
- Вернемся к увлечению Ивана садомазохизмом. Вы, скажем так, участвовали в этом?
Багрецкий отодвинул некоторые бумаги на своем столе и нашел пачку сигарет. Он вытащил одну, закурил, затянулся и нашел тяжелую фаянсовую пепельницу поместив ее перед собой.
- Я только наблюдал, - сказал он.
- Над чем?
- Ну, вы знаете, в 'Черном лисе' можно из-за стекла наблюдать за садомазохистскими оргиями других, причем те вас не видят. Так вот, я наблюдал за процессом.
- Кто занимался садомазохизмом вместе с ним? Вы кого-нибудь знаете?
- Какие-то девушки. Я их не знаю. - Багрецкий покачал головой.
- Вам нравилось наблюдать?
- Иван был очень требовательным. Он гонял всех из своей команды, не только меня, с утра до вечера. Поэтому мне нравилось наблюдать за его мучениями, - Багрецкий смотрел в зеркальную поверхность стола. Его рука, державшая сигарету, опиралась на стол и слегка подрагивала.
- Вы разговаривали с ним о его увлечении?
- Очень редко, это не было главной темой для разговоров. Так - просто мужской разговор. Вечером, чтобы расслабиться после напряженного дня.
Он потушил свою сигарету, только наполовину выкуренную.
Платову понравился Багрецкий. Довольно бесхитростный, добродушный человек, для публики накидывавший маску шоу-мэна.
- Вы можете характеризовать тон, которым Иван говорил о женщинах, когда вы были вместе? - спросил Платов.
- Это был обычный треп. Я честно говоря, не помню особого отношения в сексуальном контексте. Я предполагаю, что у него были в значительной степени те же самые взгляды, как и у остальной части нас. Вы знаете, я предполагаю, что он все же был более толерантен к разного рода приключениям.
- Кроме Ксении с кем он еще встречался в последнее время?
Багрецкий покачал головой.
- У него был очень широкий круг знакомств, но никаких тесных отношений ни с кем не было.
- Жаль. - Платов сделал паузу и положил карточку на стол. - Мой домашний телефон на обратной стороне карты. Если вы вспомние что-либо, то позвоните мне. В любое время. Даже в три часа ночи.
Багрецкий проводил Сергея до дверей.
Рита Гладышева опоздала на десять минут, но она не извинилась, когда вошла в офис доктора Бонго. Она была последней клиенткой Бонго в этот день. Они обменялись несколькими короткими шутками, доктор придвинул свое креслопоближе к кушетке, чем обычно, и Рита уселась на краю кушетки, расстегнув свои сандалии. Сегодня ее волосы были уложены с помощью ленты, и она надела хлопчатобумажную кофту с мини-юбкой и голыми плечами, которые подчеркивали ее грудь. Он наблюдал это, когда она положила ноги на кушетку и откинулась назад.
− О чем бы вы хотели поговорить? − спросил он, скрестив ноги и устроившись в своем кресле.
− О моем отце.
Бонго был удивлен. После такого количества пустых недель Рита, казалось, наконец пожелала добраться до проблем в собственной психологической истории. Возможно, последняя сессия действительно была поворотным моментом.
У Риты был муж, с которым она была в браке в течение четырех лет. Детей у них не было. Павел был руководителем в успешной производящей лекарства фирме с высокой зарплатой. Рита была домохозяйкой; при уровне доходов мужа она не должна была волноваться о семейном бюджете. Она была привлекательна, всегда хорошо одета, хорошо образована и работала ранее в социальной сфере города.
Затем более года назад Рита начала искать оправдания, чтобы избежать половых связей с мужем. Частота их общения уменьшилась. Сначала Павел полагал, что они позволили своим жизням стать слишком переполненными обязательствами; они должны были оставить больше времени, чтобы беречь свои отношения. Он сказал доктору Бонго, что он читал об этом в журналах. Они просто не проводили достаточно 'качественного времени' вместе. Павел Гладышев был хорошим мужем. Он стал более внимательным к Рите; онвзял двухнедельный отпуск на работе. Он сделал все, как писали эксперты в журналах, что человек должен сделать, чтобы восстановить ослабевающий брак.
Но ничего не изменилось. Рита упорствовала в создании оправданий, избегая общения каждый раз, когда это было возможно. Когда Павел стал ломать ее очевидную незаинтересованность, даже отвращение, она неохотно смягчилась к его увертюрам и попыталась обесценить его беспокойство. Но она была все еще безразлична и напряженна. У него были половые отношения только с нею - поэтому он чувствовал, что так не может больше продолжаться. В конечном счете ему стало ясно, что он ее больше не устраивает, хотя у нее не было возражений на продолжение сексуальных отношений.
Даже при всем этом, Павел не мог полагать, что сексуальная часть их брака закончилась. Время от времени он пытался продолжить диалог, узнавая, был ли он достаточно нежен, достаточно деликатен, любя и понимая достаточно для восстановления их отношений. Но не было никаких изменений.
Наконец, их поврежденные отношения и поведение Риты стало столь невыносимыми, что Павел вызвал ей врача-гинеколога, чтобы узнать, что ее проблемы имеют психологическое и эмоциональное происхождение. Гинеколог порекомендовал ей проконсультироваться с психиатром. Он дал им несколько фамилий и рекомендаций, но она не собиралась ими пользоваться. Это привело к ультиматуму Павла: или она ищет профессиональную терапию, или он больше не может жить с ней. Рита согласилась с его требованиями, но она отказалась видеть любого из врачей, которых рекомендовал ей гинеколог. Вместо этого подруги посоветовали ей психолога Георгия Бонго. Это не было лучшей возможностью, при которых можно начать отношения с психиатром, но этобудет лучше, чем ничего.
Герогий начал терапию с ограниченной целью, чтобы уменьшить проблемы Риты, связанные с ее физиологическими проблемами. Но даже это заняло больше времени, чем он ожидал, одновременно он любил быть с ней из-за ее замечательной красоты, он был также чрезвычайно нетерпелив относительно динамики ее проблем.