Страница 10 из 62
В комнате царил магический полумрак.
- Что ты будешь пить? Коньяк, водку, скотч?
- То же, что и ты, - произнесла Светлана.
Плеснув в бокал настоящего испанского хереса, Максим протянула его Светлане.
- Твой херес, - тихо сказал он, легонько тронув захмелевшую Светлану за плечо.
- А-а, спасибо, -Возович взяла бокал и поднесла к губам.
- Мне кажется, что было бы неплохо, если бы ты присоединилась ко мне...
Он скосил на Светлану свои голубые, затуманенные хересом и негой глаза.
- Не возражаю.
Светлана быстро скинула с себя одежду и, совершенно не стесняясь, уселась рядом на постель. Максим принялся гладить Светлану, подолгу задерживаясь на груди и бедрах. Наконец их губы встретились и слились в страстном поцелуе.
Желание, огненной стрелой вонзившееся в нижнюю части живота Возович, сначала боязливо замерло, а потом разлилось раскаленной лавой нетерпения. Она еле справилась с этим порывом и с трудом оторвалась от его губ. Максим снова захотел привлечь ее, не понимая, почему женщина сопротивляется, ведь он наверняка инстинктивно почувствовал отклик тела Светланы на его страстные ласки.
- Я предпочитаю не рисковать, - прошептала Возович. - подай мою сумочку.
Она достала упаковку презервативов. Распечатав один, она сжав своими пальчиками конец, одела на член Максима презерватив и раскатала его по всей длине члена.
- Вот так. Ну что, потрахаемся?
Они плюхнулись на широченную кровать.
- Давай испробуем, - он начал жадно и нетерпеливо ласкать губами тело Светланы.
Немного отстранившись, Светлана ловким движением перевернула Максима на живот и села сверху, прижимая его к постели тяжестью своего тела. Он почти не сопротивлялся.
В зеркале отражались два обнажённых тела, растянувшихся на огромной белоснежной кровати. Их пылкая близость отражалась в трехстворчатом зеркале на стене.
Потом Максим возлежал сверху, тяжело навалившись на партнершу. С каждым тяжёлым толчком бёдер его член глубоко погружался в неё. Язык Максима, как змея, переползал от её плеч к шее и дальше вниз к желобку меж грудей. Затем его губы обхватили её сосок и засосали его.
Ока, покорившись чисто животной похоти любви, которой она предавалась, извивалась под ним. Светлана изогнулась, её грудь прочно обосновалась у него во рту. Она застонала низким голосом, когда он взял её сосок губами и прикусил его.
Ноги Светланы были широко раскинуты, её икры опоясывали его тело как ремень. Её руки распустились: она царапала его спину, исступленно хлопала по ягодицам. Чем дальше он входил в неё, тем более страстные шлепки оставляла на нём она, но в его голове боль и удовольствие перемешивались и составляли сладостное сочетание.
Она выскользнула из-под него и, перевернувшись на живот, открыла его взору свои тылы. Он наклонился и, приподняв Светлану за бёдра, встал позади неё на колени. Он поцеловал её спину, и его язык пробежал вниз по упругим рельефностям её позвоночника. Затем он снова вошёл в неё, в тот самый момент, когда он резкими толчками врубался в неё, она стала оживляться.
Потом сверху была уже она, её лицо прильнуло к его, её язык принялся исследовать его рот. Она обхватила руками его голову, и, когда она пошевелилась, её груди упёрлись в его лицо.
Её бёдра вновь скользнули вниз, казалось, заставляя его врубаться в партнершу. Она откинула голову назад, её груди увеличились в объёме и напряглись. Он крепко прижал её к себе своими бёдрами, продолжая вонзаться в неё. Они кончили неожиданно не только друг для друга, но и для самих себя, и произошло это одновременно.
Она, тяжело дыша, рухнула на его тело, её волосы разметались по его лицу, словно их накрыл своеобразный соломенный тент. Он мог чувствовать, как её тело разбилось от удовольствия вдребезги, дрожало от исступления, пульсировавшего по всем частицам её плоти.
Светлана нажала кнопку будильника у музыкального центра и отбросила в сторону покрывало. Уже продрав глаза, она посмотрела на таймер, и увидела, что еще без десяти восемь. Она уселась в постели и поняла даже прежде, чем посмотреть в зеркало, что ее глаза опухли. Она стянула резинку с волос на затылке, и бросила ее в сторону. После борьбы с убеждением возвратиться к подушкам она повернулась и посмотрела на себя в зеркало, стоявшее слева от кровати. Мрачноватое зрелище. Она должна была сделать что-то героическое, чтобы сделать ее взгляд достойным этим утром. Она выползла из кровати и пошла прямиком в душ.
Когда она зашла в душевую, Максим уже брился, стоя совершенно голый перед запотевшим прямоугольным зеркалом. Она отметила про себя, что Максим был сложен весьма недурно: стройный, плечистый, с прекрасно развитой мускулатурой и поджарым задом.
- Доброе утро, - поприветствовал её он.
Она кивнула ему в зеркало, будто он был просто случайным знакомым, кем-то, кого она знала недостаточно хорошо. Она прижалась к тщательно выбривавшему густо намыленную щеку Максиму и вкрадчиво проворковала:
- Ну как тебе полицейская писька?
Максим отставил станок 'Жиллетт' и задумался. Через несколько секунд он взял ее руку и поцеловал.
- Ну, конечно хорошо... В общем, мне очень понравилось.
- Что значит 'в общем, хорошо'? - Светлана надула губы. - У нас был самый лучший трах, трах года. Или есть кто-то лучше меня?
Она просунула руку вниз и немного сжала парню мошонку, так, что Максим прикусил губу.
Светлана повернулась к нему лицом, её глаза так и сверкали:
- А вот посмотри, - она вальяжно оседлала стульчак, стоявший у стены, и совершенно не стесняясь, а скорее наоборот сознательно провоцируя - справила нужду, потом встала под душ, правда задернув тонкий клеенчатый занавес.
Максим хихикнул:
- А ты не из стеснительных.
Светлана стала намыливать грудь и плечи.
- Ты думаешь, что произошло что-то необычное?
Максим усмехнулся:
- После этого я назову тебя лучшей трахательницей этого года.
- Будешь хвастаться своим друзьям?
- Нет. Я не хвастаюсь этим.
-- Тогда, когда закончишь бриться, сделай мне кофе! И покрепче!
-- Ты куда-то торопишься?
-- Так на работу, блин! - доброжелательно пропищала Светлана, требуя от Максима выполнения просьбы.
В то время как она принимала душ, Максим принес и положил около ванной шлепанцы.
Светлана выключила воду, отодвинула клеенку и взяла полотенце для ее волос, обернула его в свободный узел поверх головы. Взяв в коридоре фен, она зашла в спальню, где сняв полотенце и стала тщательно сушить волосы. В то время как она делала это, она автоматически изучала свое тело, повернувшись боком, чтобы смотреть на профиль груди -проделывая это, в то время как она сушила волосы, и ее поднятые руки давали груди более привлекательный вид. Она смотрела на живот, сдерживая его, когда она повернула другой путь и проверила свою стройную талию, сжав ягодицы. Совсем неплохо, но она и работала с остервенением в спортзале для этого. Она стала одеваться.
Кружка крепкого кофе полностью вырвала ее из объятий Морфея и зарядила на ближайшие часы. Прежде чем покинуть гостеприимного Максима, она позвонила Сергею, чтобы тот узнал у Багрецкого, какие садо-мазо клубы посещал в Сочи Одесский и посещал он их один или вместе с Багрецким. Затем она набрала номер Ксении и от ее секретаря Дианы узнала, что Ксения сегодня с утра снимается в клипе и проведет на съемочной площадке скорее всего целый день.
Менеджер покойного Ивана Одесского Станислав Багрецкий или просто Стас сидел за толстым столом, поверхность котрого была выложена плитками из зеркального стекла и толстыми ножками, с многочисленными модного дизайна встроенными секциями и ящиками. Пуфик рядом и часть стола Барецкого были покрыты разнообразными бумагами, куски текста в некоторых из которых были выделены цветными маркерами и рекламными буклетами с фотографиями популярных исполнителей, и Багрецкий отложил их в сторону, когда Сергей сел напротив него.