Страница 12 из 17
– Чем, в Вашем представлении, является счастье?
– Прежде всего, счастье – то, что ощущает каждый христианин. Это радость полной отдачи, посвящения себя Богу и служения Ему. Без такой радости не может совершаться труд для Господа. В Библии написано даже, что Бог наказывает «за то, что ты не служил Господу Богу твоему с веселием и радостью сердца» (Втор. 28:47). Эту радость во Христе сатана старается украсть из нашего сердца, но нельзя сдаваться! Я всегда был счастлив, когда исполнял в своей жизни то призвание, которое открыл мне Господь. Он чудесным образом прикасался ко мне, вел по жизненному пути и всегда помогал в скорбях и испытаниях. Что может быть прекраснее для христианина и служителя, чем присутствие Бога в жизни и Его водительство?
– У Вас есть наследие – трое детей, тринадцать внуков и шесть правнуков. Видите ли Вы в ком-то из них продолжение своего служения?
– Бог подарил нам с женой замечательных детей! Сын Валерий – одаренный музыкант, играет на многих инструментах и с детства служит Богу своим талантом. У дочери Любы – мой характер: у нее очень развиты организаторские способности. В церкви она несет общественное служение, помогает вновь прибывшим эмигрантам в качестве врача и юриста. Ее дочь, наша внучка Надя, – жена пресвитера церкви, успешно помогает ему в служении. Наш правнук Витя, сынишка Нади, еще маленький, но имеет много способностей и дарований, унаследованных от папы-пресвитера. Кто знает, может быть, он тоже пойдет по стопам своего отца и прадеда?
А наш младший сын Павел остался жить в Сибири, уже четверть века трудится там миссионером – вначале на Дальнем Востоке, теперь в Омске. Вместе с женой они работают в христианской миссии, участвуют в евангелизациях в разных городах России, занимаются служением с семьями, проводят семинары и конференции для супружеских пар. Вижу, что Павел нашел свое призвание как миссионер и служитель. У него прекрасная семья, семь детей, которых он воспитывают их как будущих миссионеров. Все его дети музыканты; славя Бога семейным ансамблем, они много благовествуют по сибирским городам и деревням. Я думаю, что дети пресвитера не обязательно тоже должны быть пресвитерами – это не наследственное призвание. Но каждый должен найти свое место в служении Богу.
На пенсии. Филадельфия, США.
– Близится праздник Пасхи – восьмидесятый в Вашей жизни. Какой из всех пережитых пасхальных праздников был для Вас особенно памятным?
– Я хочу рассказать о двух праздниках Пасхи, которые мне запомнились больше всего. Первый – из моего детства, когда мы жили в ссылке в Сибири. Шла война, отца забрали на фронт. В те апрельские дни бушевал страшный буран и снега намело так много, что нашу землянку занесло выше крыши. Все три пасхальных дня мы просидели в темноте в сугробе, а чтобы определить, день это или ночь, заглядывали снизу в печную трубу. Землянка освещалась лишь маленьким светильником, который представлял собой жестяную банку с ватным фитильком, наполненную каким-то мазутом… Так, в темноте, мы и отпраздновали светлый праздник Христова Воскресения. Сибирь – это была моя первая «семинария», в которой я провел 12 лет (следующая была в Павлодаре, где я трудился пресвитером в течение пяти лет).
Вторая Пасха, которую я очень хорошо запомнил, была в 1980 г. в Молдавии, в бытность мою старшим пресвитером баптистских церквей этой республики. Я всегда составлял график посещения церквей и каждое воскресенье старался посетить два-три богослужения. В тот раз решил посетить сразу четыре общины, рассчитывая на то, что в праздничный день не будут решаться церковные вопросы и я смогу порадоваться вместе со всеми на четырех торжественных собраниях. Но не тут то было!
В первой же церкви после утреннего богослужения, начавшегося в четыре часа утра, мы остались разбирать церковные проблемы, и разбирали их почти до обеда. Но обедать было уже некогда: в 12 часов дня меня ждали в следующей церкви. Там тоже после собрания заседал братский совет и мы стали решать церковные вопросы. Я смотрю на часы – надо торопиться, чтобы успеть на следующее богослужение! Братья спохватились и пригласили перекусить, но кушать было уже некогда: я очень не люблю опаздывать. То же самое произошло и в третьей церкви, и в четвертой… Наконец, поздно ночью, когда закончился братский совет в четвертой церкви, меня пригласили к столу, и это была моя первая еда за весь день…
– Что Вы, опытный служитель, хотели бы пожелать молодым труженикам на Божьей ниве?
– Трудно давать наставления молодым, имеющим диплом пастора и считающим, что они всё знают. Хотелось бы пожелать таким пасторам больше внимания обращать не на богословскую теорию или философию, а на Библию. Сейчас многие стараются разработать церковный устав и учат христиан жить по этому уставу, как по Конституции. Но наш устав – Слово Божье, и жить нужно по Евангелию. А устав нужен для властей, которые не читали Евангелия.
Я желаю всем молодым пасторам быть действительно пастырями народа Божьего, чтобы церковь видела: это – их духовный отец, у которого двери сердца и дома всегда открыты для людей, личного общения с ними. Тогда верующие будут ценить и поддерживать своего пастыря.
Я хорошо помню наставление моего пресвитера, когда я впервые в жизни вышел за кафедру. Это случилось почти 60 лет назад, 17 октября 1948 г. С того времени началось мое служение проповедника. Мудрый пастырь сказал мне тогда: «Становясь за кафедру, ты должен не только любить Бога и всецело посвятить себя на служение Ему – ты должен искренне любить тех людей, которым проповедуешь». Это пожелание я тоже хочу оставить всем, кто совершает служение во славу Божию. Да благословит вас Господь!
– Благодарю Вас сердечно, дорогой Карл Станиславович! Искренне желаю Вам в день юбилея здоровья и благословенных преклонных лет жизни.
P. S.
Пользуясь случаем, хочу еще раз поблагодарить брата Седлецкого за смелость, проявленную в далеком 1968-м. Ведь среди тех детей, которых начали приводить на богослужения, был и я. Страшно подумать, что было бы, не стань он тогда за церковь в проломе! Низкий вам поклон, дорогой брат, и благодарность Господу!
Юрий Захаров. Откровения блудного сына, или Жил-был фарцовщик
В начале 60-х годов прошлого столетия в Советском Союзе по личному указанию Никиты Хрущева был устроен показательный судебный процесс над так называемыми валютчиками. В 1961 году четверых самых «махровых» фарцовщиков приговорили к высшей мере наказания – расстрелу. Их подельникам повезло больше: например, Юрий Захаров получил тогда «всего лишь» 12 лет лагерей. Впоследствии, в 1994-м, программа «Совершенно секретно» показала об этом фильм на канале НТВ (в главной роли – Ю.Захаров). Годом позже по Первому каналу прошел фильм «Жил-был фарцовщик», снятый студией REN-TV. Но главным событием для ставшего известным фарцовщика было совсем другое…
О переломном моменте в своей жизни и много другом Юрий Владимирович рассказал в эксклюзивном интервью.
– Юрий Владимирович, почему именно Вы так заинтересовали центральное телевидение, что его сотрудники обратились к Вам с предложением снять о Вас передачи?
– Как мне объяснил сценарист Зерчанинов, организовавший съемки, вначале они планировали создать фильм о незаконном расстреле валютчиков. Это был первый в истории СССР судебный процесс, на котором советский суд, применив обратную силу закона, вынес приговор о смертной казни для четырех известных скупщиков валюты в особо крупных размерах. Главным героем намеревались сделать крупного московского коммерсанта Яна Рокотова, который в 50-х был одним из создателей черного рынка. Предложение об участии в съемке поступило в начале 90-х: в то время в России начал развиваться свободный рынок, и такой материал был как раз по теме. Назвать фильм предполагали «Жизнь и смерть Яна Рокотова». Я дал согласие участвовать в создании фильма с одним условием: я должен рассказать мое свидетельство о том, как Бог меня исцелил и сделал христианином.