Страница 28 из 90
Но мы с Брэнди умудрились нарваться на настоящие подводные рифы — я имею в виду посещение вечеринки одного продюсера, который оказался никаким не кинопродюсером, а спонсором порносайта в Интернете.
Мы ушли с вечеринки рано. Брэнди была уверена, что сомнительного вида фотограф, который мелькал на вечеринке то тут, то там, снимая гостей, окажется мошенником и использует наши фотографии на сайте, отрезав нам головы и приделав их голым женщинам. Мне, честно говоря, было наплевать, но Брэнди, которая всю жизнь утверждала, что она настоящая актриса, хотя у нее и тело порнозвезды, все казалось очень серьезным.
По дороге домой я попыталась объяснить подруге, насколько маловероятно, что ее страхи сбудутся. Она, должно быть, преувеличивает.
— Этим уже давно никто не занимается, — попыталась я успокоить Брэнди, — во всяком случае, не с такими девушками, как мы. Вот будь ты Кэмерон Диас или Дженнифер Лопес, тогда, возможно, тебе и стоило бы волноваться. А кому мы нужны? Кроме того, в наше время ценится реализм. Кому охота смотреть на одетых теток, пьющих шампанское из пластиковых стаканчиков, когда можно установить камеру, которая будет снимать обнаженных школьниц под душем. Или в туалете.
Брэнди резко затормозила.
— Вот блин! — Ее глаза округлились. — Точно! У них стояла камера в туалете!
— Ну да, — рассмеялась я. — Грандиозная затея! Не могу сказать, что мне это интересно, но говорят, на такие сайты каждую минуту заходит по сто человек.
— Лиззи, я не спрашиваю, что ты думаешь об этом, — сказала Брэнди серьезно, — я, наоборот, объясняю тебе — у них там была камера. Я точно это знаю.
— Да ладно, — недоверчиво протянула я.
— Тогда почему хозяин спросил меня, заходила ли я когда-нибудь на сайт «поднатужься.ком»?
— Как? «Поднатужься.ком»? Нет, не может быть!
Я попробовала убедить себя, что Брэнди просто ослышалась, что это какой-нибудь безобидный сайт, в крайнем случае рекламирующий унитазы. Ситуация усугублялась тем, что я даже не могла сказать себе — да ладно, я и в туалете-то не была. Дело в том, что я очень нервничаю, попадая на вечеринку, где никого не знаю, а когда я нервничаю, то каждые пять минут бегаю в туалет. Вот и сейчас я вспомнила, что, как только мы пришли, я первым делом спросила у хозяина, где находится дамская комната.
— Есть на первом этаже, — галантно ответил он, — но на вашем месте я воспользовался бы той, что на втором.
Теперь я поняла, что он не просто отправил гостью на более удобный горшок, а устроил мне съемку крупным планом.
Брэнди была в отчаянии. У нее вообще всю последнюю неделю был расслаблен желудок (ей требовалось сбросить десять фунтов перед важными пробами, так что она сидела на капустной диете, хотя проще было бы сходить пару раз на мониторную очистку кишечника).
— Мы можем подать в суд, — сказала я. Мы сидели в круглосуточном бистро и топили горе в крепком кофе.
— И продемонстрировать присяжным наши задницы в доказательство того, что это именно мы на пленке? — Брэнди со злостью разорвала салфетку и вздохнула. — Да пошли они все… Как меня это достало! Достало ходить на дерьмовые вечеринки, толочься там с дерьмовыми мужиками, у которых в башке одно… — она нахмурилась, подбирая нужное слово, — дерьмовейшее дерьмо.
Я не могла не согласиться. Моим лучшим собеседником на минувшей вечеринке был некто, хваставшийся тем, что однажды переспал с кем-то, кто переспал с кем-то, кто в свою очередь когда-то переспал с Керсти Элли. Он удивился, что я не пришла в восторг. Но он, по крайней мере, поговорил со мной, а не отрезал, как первый парень, которому я решила сама представиться: «Сегодня больше не знакомлюсь. Спасибо».
— Неужели это единственный способ попасть на пробы? — спросила я Брэнди. — Может, просто нужно найти агентов получше?
— Лиззи, — вздохнула Брэнди и посмотрела на меня с чуть покровительственной улыбкой. — Для неизвестной актрисы единственный способ поговорить с известным агентом — это устроиться чистить его бассейн. В Голливуде нечего и думать о том, что агент сделает из тебя знаменитость. Здесь другие правила. Сперва получи роль. Добивайся этого любыми средствами, — добавила она. — А вот уж потом хорошие агенты сами начнут звонить тебе. Посылать цветы. Приглашать на ужин в бистро. А за съеденные спагетти ты будешь отдавать им десять процентов, хоть работу ты нашла сама, без их помощи. Это классика жанра.
Она опустила голову на руки и тяжело вздохнула.
— Скоро произойдет что-то важное, — заверила я ее. — Я чувствую.
— А я чувствую, что загнусь раньше, чем найду настоящую роль. Я так устала от всего этого дерьма.
— Брэнди, — сказала я строго и подергала ее за руку, словно будя ото сна, — ты не можешь так вот взять и сдаться. Ты должна вселять в меня мужество, ты не забыла? Вспомни карты Таро.
— Таро тоже дерьмо.
— Ну! Не надо так говорить, — заныла я, ведь все мои надежды были связаны теперь с ее гаданием, — у тебя просто был неудачный день. Близятся критические дни, да?
— Да, ты права, — встряхнулась Брэнди и извлекла из сумочки пудреницу. — У меня всегда портится настроение перед этими делами. — Она накрасила губы ярким блеском. — И кстати, раз уж мы заговорили о неприятном, нам завтра надо заплатить за дом.
— Ничего. Я обналичу парочку дорожных чеков.
Но, вернувшись домой, я обнаружила, что за один месяц на солнышке я потратила намного больше, чем мне казалось. У меня осталось двести долларов.
Глава 10
И вот, преодолев опасения по поводу жизни в Венис-Бич и осознав, что прижилась в этом доме с Брэнди и Джо, я впервые по-настоящему испугалась. Я сидела на тахте без ножек и с изумлением пялилась на последние два чека по сто долларов каждый. Как это я так поиздержалась? Я же считала каждый доллар, разве нет? Куда все делось?
Я открыла шкаф. Да… Теперь кое-что проясняется. Передо мной высились горы шмоток и нижнего белья.
Когда я только-только приехала в Лос-Анджелес, то решила, что мне нужны новые вещи, чтобы ходить на пробы, которые устроит Юнис. Когда же стало ясно, что Юнис даже огня в аду не смогла бы добыть, мне потребовался шопинг, чтобы снять стресс и взбодриться. Потом, конечно, нужно быть утешаться чем-то, когда меня захлестывали мысли о Ричарде, поскольку, в очередной раз открывая электронную почту, я не находила письма с долгожданными словами: «Ричард спрашивал о тебе» или «Дженнифер бросила Ричарда». Или лучше всего: «Ричард понял, каким он был ослом, расставшись с тобой, и бросил Дженнифер».
Да, мне нужно было себя утешать. Это вылилось в три пары почти одинаковых черных босоножек. Босоножек, в которых я даже не могла ходить! Я во всем обвиняла Джо, который подбил меня на покупку. Еще я купила три разноцветных купальника. Две пары солнечных очков. Блеск для губ — увесистую баночку за тридцать долларов. Где была моя голова?! Тридцать долларов — это же почти двадцать фунтов!
Неудивительно, что деньги, на которые можно было жить три месяца, испарились быстрее чем за месяц. Я жила не по средствам. «Денег — на пиво, а заказываешь шампанское» — так, бывало, говорила мама. И вот теперь пришло время расплаты. Нужны были деньги. И срочно.
Но мне не найти работу! По крайней мере, я так думала. Официально я приехала в Соединенные Штаты как туристка. Я поставила галочку в графе «не собираюсь работать». У меня не было рабочей визы, а без нее кто возьмет меня на работу? Никто из законопослушных граждан.
— В «Ледибойз» нужны официантки, — сказал Джо, когда за завтраком я изложила ему свои соображения. — Антонио плевать на визу. Он взял меня до того, как я получил грин-карту.
— Но это же «Ледибойз»! Разве не нужно быть… так сказать, мужчиной в женской одежде, чтобы работать там?
— Нет, — сказал Джо. — У нас есть официантки-женщины, которые только притворяются, что они мужчины, переодетые женщинами.
— Понятно, — кивнула я.