Страница 9 из 41
— И много вы потеряли?
— Без малого миллион. — Он остановил гольфмобиль возле мяча. — Думаю, хватит и одного хорошего удара.
Типпинг сделал этот удар, не добросив мяч даже до середины дистанции.
— Сколько человек в настоящее время состоит в Лансдаунском обществе? — спросил Даймонд, когда они двинулись дальше.
— Сейчас пятеро. Первоначально в группу входило семь мужчин и одна женщина — судья Огаста Уайт. — Типпинг остановил автомобиль и выбрался со своего места за рулем.
— Она по-прежнему состоит в обществе?
— О да. Полезно иметь на своей стороне закон.
Даймонд вышел на лужайку.
— Ну-ка, посторонитесь. Сейчас загоню его в лунку одним ударом.
Мяч пронесся мимо и выкатился за пределы лужайки.
— Признаться, меня разочаровали и вы, и ваше Лансдаунское общество, сэр Колин, — заговорил Даймонд, решив зайти с другой стороны. — Я думал, вам известно обо всем, что творится в округе, а вы, оказывается, понятия не имеете, что кого-то убили и зарыли, можно сказать, у вас под носом.
— Разумеется, этот случай меня встревожил. Но для меня он загадка.
— Вы в обществе с момента его основания?
— Да, как и Реджи, и миссис Уайт.
— Ударите еще раз?
Типпинг подмигнул:
— Будем считать, что он уже в лунке. — Он подобрал мяч.
За их спинами послышалось:
— Эй, там, впереди! Уберите чертову колымагу! Не вижу, куда бью, — кричал майор.
— Можно подумать, он вообще умеет попадать в цель, — пожал плечами Типпинг, вернулся к гольфмобилю и отвел его в сторону.
Неизвестно, что помогло — удача или навыки игры, — но мяч майора остановился в нескольких дюймах от лунки.
— Недурно. Это ваш седьмой? — спросил Типпинг у противника.
— Пятый. — Майор показал пять пальцев.
— В таком случае — бейте. Если попадете, ударов у нас будет поровну.
— У вас шесть? — насторожился майор и обратился к Даймонду: — Это правда?
— Я сбился со счета, — уклонился от ответа Даймонд, не желая влезать в чужое соперничество. — К тому же я постоянно отвлекал его расспросами о скелете. Вы не помните, вокруг поваленного дуба несколько лет назад не происходило ничего подозрительного?
— «Несколько лет назад» — понятие растяжимое. Нельзя ли поточнее?
— Пожалуйста: после 1987 года, когда дерево упало, и незадолго до 1997 года.
— Подозрительного? Что вы имеете в виду?
— Машина возле дерева не останавливалась? Никто не копал ям?
— Нет, — ответил майор. — Я бы заметил.
— Вы говорили, что миссис Уайт входит в число основателей общества. И что их было восемь. Кто же остальные пятеро?
— Двоих уже нет в живых, — объяснил Типпинг. — Остальные разъехались. Джейми Флеминг вернулся в Эдинбург. Он служил в полиции давно, еще до вас. Джордж Филпот купил виллу в Италии. Кого я забыл?
— Андерхилла, — подсказал майор. — Викария из церкви Святого Винсента.
— Ах, да. Ему дали новый приход в Норфолке.
— Значит, на вашей стороне были церковь и полиция? — подытожил Даймонд.
— Были и есть. Мы привлекли на свою сторону нового священника церкви Святого Винсента, преподобного Чарли Смарта.
— А ваш нынешний полицейский — кто он такой?
— Не такой — такая. Заместитель начальника полиции Джорджина Дэллимор.
Босс Даймонда. Он не поверил своим ушам.
День Джона Уигфулла начался удачно. Дежурный сержант доложил, что его ждут двое — хотят что-то сообщить в связи с пропавшим кавалером. Строго говоря, допрос свидетелей не входил в обязанности Уигфулла, но недаром он столько лет проработал в отделе уголовного розыска. И потом, к «делу кавалера» он питал особую слабость. Уигфулл решил сам встретиться с посетителями.
Первой из них была женщина: увидев статью в «Бат кроникл», она узнала на снимке бродягу, который таскал еду с прилавков на воскресном базаре в Лансдауне.
— Он украл у меня пирог, я вызвала полицию, но ваши ребята упустили его, так что он смылся. А я вернулась домой, увидела статью в газете и сразу поняла: вот же он, ворюга, только разодетый в пух и прах и в такой шикарной шляпе!
— Вы уверены, что мы говорим об одном и том же человеке? Он вовсе не бродяга, как вы выразились, а преподаватель университета.
— Это был он. Как пить дать. — Она вдруг вытаращила глаза. — Знаете, а ведь он и правда говорил совсем как образованный.
— Как он был одет?
— В грязных старых джинсах и кофте с капюшоном, как теперь носят. И от него воняло.
— А вам не кажется, что вы могли ошибиться?
— Хотите сказать, я вру?
Уигфулла так и подмывало ответить: «Да, и зря отнимаете у меня время». Любителей приврать он повидал множество.
— Скажем прямо, мадам: нам известно, кем был пропавший. Вряд ли он способен вести себя так, как вы описали.
— Да неужто? — вскипела женщина. — Я притащилась сюда по доброте душевной, думала рассказать все, что знаю, а выходит, я все наврала! Да катитесь вы! — И она вылетела за дверь.
При виде вошедшей миссис Суитин Уигфулл воспрял духом: пожилые благовоспитанные дамы умеют держать себя в руках.
— Можно ли считать снимок в газете заслуживающим доверия? — спросила посетительница. — Я говорю о лице, а не об одежде. Это действительно пропавший человек?
— Да, Руперт Хоуп. Университетский преподаватель.
— В таком случае должна сообщить вам, что он вел себя более чем странно — пытался отпереть чужие автомобили на стоянке возле ипподрома. Мой муж Реджи, майор, заподозрил неладное, и мы позвонили в полицию. У меня с собой был бинокль, я не сводила глаз с этого человека и хорошо рассмотрела его лицо.
— Как он был одет?
— В куртку с капюшоном и синие джинсы.
Очевидно, все тот же тип. Настроение у Уигфулла сразу испортилось. А как хорошо начиналось утро!
— Полицейские приехали по вызову?
— Да, но к тому времени тот человек уже ушел. Это случилось в среду на прошлой неделе. Мы часто приезжаем туда проверить, все ли тихо в округе.
— Незнакомцу удалось открыть хоть какую-нибудь машину?
— Нет, все они, видимо, были заперты.
— Полицейские нашли его?
— Как потом выяснилось, нет. После поисков они вернулись к нам и записали показания. Когда мы увидели статью в «Кроникл», то сочли своим долгом связаться с вами.
— И правильно сделали, — отозвался Уигфулл, думая, что сам-то он сглупил, отпустив торговку. — К нам поступили и другие сигналы. По-видимому, этот человек ведет себя странно.
— Или он троцкист. Университеты кишмя кишат левыми.
Со времен Троцкого мир успел измениться, но Уигфулл приблизительно понял, что имеет в виду миссис Суитин, и счел ее надежной свидетельницей.
На всякий случай он ответил на пару звонков, поступивших ночью, и услышал новые сообщения о кавалере. Его видели в разных местах. Должно быть, Руперт Хоуп блуждал по Лансдауну далеко не первый день, привлекая к себе внимание мелкими провинностями. Вероятно, он был пьян, болен или одурманен наркотиками.
В таком случае почему же полицейские не задержали его?
Уигфулл набрал номер и попросил выяснить, кто именно выезжал по указанным двум вызовам. Оказалось, что это были одни и те же офицеры полиции.
Питер Даймонд возвращался из гольф-клуба, погруженный в мрачные мысли о Лансдаунском обществе. Если его члены действительно следили за всем, что происходит на холмах, то наверняка заметили что-то подозрительное, связанное с захоронением. И они вполне могли оказаться подозреваемыми. Среди них есть представители закона. Что, если они поймали нарушительницу каких-нибудь установленных ими правил и прикончили ее — возможно, случайно?
Ощутимой ложкой дегтя стала Джорджина. Но Даймонд никогда не уклонялся от конфликтов. Заметив, что «мерседес» замначальника полиции стоит на стоянке, Даймонд сделал вывод, что Джорджина на месте, и направился прямиком в ее владения.
— Проблемы, Питер? — осведомилась Джорджина, едва взглянув в его сторону.