Страница 34 из 41
— Инге с вами согласна. Бартон ее начальник в кавалерийском отряде.
— На допросе мы об этом не говорили, — заморгал Септимус.
— А я помню, как вы спросили, пикинер ли он, и Бартон ответил: «Не всегда».
— Уклончивость.
— По словам Ингеборг, он капитан кавалерии.
— Кое-что проясняется. Когда я спросил его о кавалеристе, который подсмотрел, как он прячет пиво, Бартон ответил, что лошадь узнает, если снова увидит ее.
— Белого жеребца, — кивнул Даймонд.
— Коня бледного.
— Без разницы.
— Вы не поняли? — Септимус устремил на него взгляд горящих глаз. — Это Апокалипсис. «И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя „смерть“».
На протяжении почти всей поездки в ушах Даймонда звучало эхо этих слов. В полиции Бата редко цитировали Библию.
— Если вы не возражаете, шеф, я все-таки спрошу: при чем тут тренер лошадей? — заговорил Пол Гилберт.
Даймонд не посвящал команду в свои планы с тех пор, как побеседовал с Типпингом. Не торопясь, он объяснил Гилберту, почему необходимо услышать из уст тренера версию событий, случившихся в день похищения Дельтаплана.
У Гилберта был спутниковый навигатор — еще одно устройство, которым Даймонд поклялся никогда не обзаводиться.
— Мы почти на месте, — объявил Гилберт, делая уже четвертый за минуту поворот и выезжая на проселочную дорогу, усеянную коровьим навозом. К счастью, вскоре она вывела их к асфальтированному шоссе, и через несколько минут машина уже подъезжала к конюшням в окружении других построек. Даймонд отметил, что хозяева заботятся о безопасности: камеры видеонаблюдения, высокие стены с колючей проволокой поверху, двойные ворота. Чтобы их впустили, пришлось вести переговоры по интеркому.
— И это, по-вашему, двор? — изумился Гилберт.
— Не только. Перед вами — многомиллионный бизнес.
Секретарша сообщила, что мистер Макдарт в главном здании конюшни.
Тренера они застали восседающим на тюке сена. Это был невысокий седой человек в стеганом жилете. Карие глаза смотрели оценивающе.
— А вы, должно быть, длинная рука закона.
— Вроде того, — согласился Даймонд, предъявляя удостоверение.
— Опять мои лошади мешают движению транспорта?
— Вообще-то нет. Мы насчет Дельтаплана. — Даймонд смотрел собеседнику в лицо, ожидая реакции.
Паники он не заметил. Не только паники, но и тревоги.
— Так вы наконец нашли его?
— К сожалению, нет, — сказал Даймонд. — Но нам нужно знать подробности его исчезновения. Вполне возможно, что оно совпало с убийством.
— С убийством? Об этом я ничего не знаю. — Макдарт остался невозмутим.
— Вы ведь присутствовали в то время на скачках?
— Я-то да, а Дельтаплан — нет. Он повредил сухожилие, его отправили в отставку. И, как звезду ипподрома, в последний раз провели перед поклонниками.
— Его тренировали здесь?
— С самого начала. Владелец, сэр Колин Типпинг, заплатил за годовалого жеребенка целое состояние. Он подавал большие надежды. — Макдарт задумался, погружаясь в воспоминания. — Но мог добиться большего. — Он смерил Даймонда испытующим взглядом. — Так вы говорите, убийство?
— Это наше предположение. Расскажите нам о том дне.
— Я сам отвез туда лошадь, мне помогал мой сын Чарльз, который в те времена еще только обучался нашему делу — работал конюхом, как я когда-то.
— А это не опасно — перевозить травмированное животное?
— С момента травмы прошло три месяца, — нахмурился Макдарт. — Никто бы не догадался, что с ним, но если бы он вновь принял участие в скачках, то снова порвал бы сухожилие. Мы просто провели его перед трибунами.
— Вы сказали «мы».
— Точнее, Чарльз. А я остался возле трейлера. Это было так трогательно: зрители хором приветствовали Дельтаплана.
— А потом ваш сын отвел лошадь обратно в трейлер?
— Да. Надежно запер его и отошел к друзьям.
— Где был припаркован этот трейлер? Вместе с остальными?
— Нет, нам отвели место поближе к ложе для почетных гостей.
— Когда вы обнаружили, что жеребца украли?
— В конце вечера. Чарльз разыскал меня, и мы вернулись за жеребцом. Замки на дверях трейлера были взломаны, Дельтаплана внутри не оказалось.
— Неужели там не было сигнализации?
— Ее отключили. Тот, кто сделал это, был знаком с системой. Мы подняли тревогу, добились разрешения осмотреть все трейлеры на территории ипподрома. К тому времени уже стемнело.
— Вы сообщили сэру Колину?
— Когда он вернулся домой. К тому моменту, как обнаружилась пропажа, он уже уехал с ипподрома. Он был потрясен.
— Чего я не понимаю, — заметил Даймонд, — так это почему к расследованию не привлекли полицию. Насколько мне известно, никто не обращался к нам с заявлениями о краже.
— Так устроен мир скачек, — пожал плечами Макдарт. — Мы придерживаемся своих правил.
— А какого мнения о случившемся вы?
— Дельтаплан был ценной собственностью, хотя скачки для него остались в прошлом. Он обладал потенциалом производителя.
— А как же родословные? Тот, кто покупает жеребенка, хочет знать, кто его родители.
— Если мне пришлют жеребенка, который годится для скачек, мне будет все равно, кто его родители.
— Значит, Дельтаплан вполне может быть еще жив и при этом носить другую кличку?
— После стольких лет? Сомневаюсь. — Он помолчал. — Но вы так и не сказали мне, кого убили.
— Молодую украинку по имени Надя убили примерно в то же время, когда похитили жеребца. Возможно, она искала работу, связанную с лошадьми.
— Это имя мне ничего не говорит, — покачал головой Макдарт. — Случайных людей я не нанимаю.
— Может, ваш сын видел ее в тот вечер? Он здесь?
— Нет! — Макдарт усмехнулся.
— Что тут смешного?
— Со мной он мог сделать отличную карьеру, а прибился к вам.
— Он служит в полиции? — вытаращил глаза Даймонд.
— В Бристоле. Называет себя Чезом.
— Я работал с Чезом, — сообщил Даймонд Полу Гилберту на обратном пути. — Хороший коп. По-моему, ему осточертели придирки старика. — Он потянулся за телефоном. — Посмотрим, на службе ли он сейчас.
Секретарь подтвердила, что Чез на месте, и спросила, хочет ли Даймонд поговорить с ним.
— Не по телефону. Передайте ему, что я уже еду.
До сих пор Пол Гилберт проявлял ангельское терпение и даже не превышал скорость, узнав, что Даймонд предпочитает медленную езду. Но увеселительная поездка вдруг превратилась в большое турне.
— В Бристоль? Прямо сейчас?
— Поверните на девятнадцатой развязке, — распорядился Даймонд. — Время я не назначил, так что жать на газ незачем.
Они находились на длинном перегоне между шестнадцатой и семнадцатой развязками. Гилберт скрипел зубами, но молчал.
Даймонд продолжал вертеть в руках мобильный. Он позвонил Ингеборг, чтобы узнать, не опоздала ли она на парад. Включилась запись с просьбой оставить сообщение.
— Забавно, — сказал Даймонд Гилберту. — Звоню Ингеборг, а она не отвечает. Не хватало еще, чтобы ее вышибли из седла.
— Скорее уж она кого-нибудь вышибет.
— Не знаю, не знаю. Кузнец Дейв Бартон, теперь ее командир. Не представляю, можно ли ему доверять. — Он снова набрал номер. — Интересно, почему она не отвечает?
— Может, она в латах? — предположил Гилберт. — Или отключила мобильный. Он как-то не вяжется с гражданской войной, верно?
— В какую сторону отсюда Фарли-Хангерфорд?
— В пятнадцати-двадцати милях от следующего поворота. Волнуетесь из-за нее?
— Нисколько.
— С Бартона ведь уже сняли подозрения.
— Да. Он чист. — Отвернувшись от Гилберта, Даймонд снова набрал тот же номер. Опять автоответчик.
В голове оформилась тревожная мысль. Септимус с самого начала уцепился за предположение, что Дейв и есть убийца. Новый свидетель, «круглоголовый» Берт Поуп, подтвердил слова Дейва и опроверг предположение Септимуса. Но так ли это? Берт Поуп видел солдата в красной форме роялиста, закапывающего упаковку пива. И слушатели сделали вывод, что этим солдатом был Дейв. А теперь Даймонда осенило, что им вполне мог быть и Руперт. Значит, Септимус прав.