Страница 33 из 41
— Тогда подождите немного, дайте мне время уговорить его.
Мысль о том, что завсегдатаев гольф-клуба после вечеринок родственники забирают, словно малышей из садика, повеселила Даймонда, особенно когда он увидел еще двух подъехавших женщин.
Потом из клуба вывалились четверо посетителей. Спутниками Давины и сэра Колина были майор Суитин и его жена Агнес.
— Ночь только начинается! — твердил майор. — Где ваш дух авантюризма?
— Да ты им насквозь пропах, этим духом, — отвечала его жена.
Агнес повлекла майора к «лендроверу», оставив сэра Колина с Давиной.
Даймонд подошел к ним:
— Я случайно встретился с Давиной в «Блайтуэйте». Во время нашего предыдущего разговора я забыл кое-что спросить…
— Руку моей дочери? — подсказал сэр Колин игривым тоном артиста мюзикла. — И каковы же ваши перспективы, юноша?
— Папа, хватит, — попросила Давина.
— Итак, инспектор, о чем вы забыли спросить?
— Вы рассказывали мне о пропавшем жеребце.
— Да, о Дельтаплане. Не напоминайте мне о нем, я разрыдаюсь.
— Это было в августе 1993 года?
— Честно говоря, не помню.
— В 1993 году, — подсказала Давина, — в тот год, когда тебя представили королеве в Аскоте.
— Точно. Дельтаплан как раз завоевал приз принца Уэльского.
— К сожалению, то был его последний триумф, — заговорила Давина. — Тренер заметил, что Дельтаплан хромает, диагностировали травму сухожилия. Все мы были убиты горем. Тогда шейх Абдул и явился к нам с предложением.
— Можно узнать, какую сумму он предлагал?
— Она была оглашена публично. Полмиллиона авансом и пятьдесят процентов платы за случку. Предположительно он должен был покрыть более сотни кобыл за сезон, получая пятьдесят тысяч за раз. По моим прикидкам, он мог оставаться в силе еще пять-десять лет. Рядом с таким предложением страховая выплата выглядела ничтожно — меньше сотни тысяч.
Даймонд перешел к главному:
— Я спрашиваю об этой дате потому, что в 1993 году молодая женщина, убийство которой я расследую, была похоронена в Лансдауне. Вместе с ее скелетом нашли конский волос — возможно, он принадлежал вашему жеребцу.
— Боже мой! С чего вы взяли?
— Я же сказал, это лишь предположение. Вы нанимали кого-нибудь ухаживать за конем?
— Я — нет, но уточните у тренера Перси Макдарта из Ламборна.
— Значит, там в конюшне и содержали коня? — Этого Даймонд не ожидал. — А я думал, его тренировали поблизости.
— Нет, что вы. Всех более или менее приличных лошадей держат в Ламборне, Хайклере или Ньюмаркете.
— Я свяжусь с Макдартом. Нам понадобятся образцы ДНК Дельтаплана.
— Откуда же они возьмутся, если его никто не видел с 1993 года? — вмешалась Давина. — В то время на всякий случай анализ ДНК не делали.
— Если о Дельтаплане осталась какая-нибудь память — например, седло или попона, — мы могли бы найти на нем волоски или частицы кожи. У вас нет ничего подобного, сэр Колин?
— Я коллекционирую чеки и трофеи, а не попоны.
— Похитители никогда не пытались с вами связаться?
— Ни разу. Кажется, я уже делился с вами своим предположением, что его тайно увезли на конный завод?
— В это мне не верится, — поспешила объявить Давина.
— От него получались бы дивные жеребята, — заверил ее отец. — Шейх Абдул считал, что нашел отличный способ инвестировать капитал, — видимо, как и мерзавцы, укравшие жеребца.
— Но если случки устраивают тайно, жеребятам не дают родословной.
— А это уже не важно. Когда у тебя есть то, чего нет у других, это прекрасная возможность сделать деньги.
— Это еще не все, — снова вступила в разговор Давина. — Папа, я никогда не говорила тебе, но мне кажется, кто-то сделал это из личной мести. Услышал, что скоро ты разбогатеешь, и нашел способ навредить тебе.
— Но у меня нет врагов. И в бизнесе, и в обычной жизни я всегда проявлял порядочность по отношению к людям…
— Спроси у мистера Даймонда: зависть и вправду является основным мотивом преступлений?
— Да, и ее следует принимать во внимание, — подтвердил тот.
На следующее утро Даймонда уже ждала на службе Ингеборг, глаза которой сверкали ярче, чем сталь боевого клинка.
— Шеф, сегодня суббота. Замок Фарли-Хангерфорд. Можно мне уйти?
— А-а, ваше выступление. Ясно. Когда?
— Как можно раньше. Нас хотят видеть на параде в час дня.
— Вы же побывали всего на одной репетиции.
— На муштровке, шеф. Мы называем это «муштровкой».
— Можете идти, только скажите: вы вчера вечером ничего о Руперте не узнали?
Она покачала головой слишком поспешно, и Даймонд насторожился.
— Что-то все-таки было?
— Нашим инструктором был Дейв Бартон, вместе с которым Руперт нашел кость.
— Но он же пехотинец, а не кавалерист. Ему к лошадям нельзя.
— Не знаю, что случилось в день реконструкции, но он офицер кавалерии, притом сведущий. Я не шучу, шеф.
— Не похож он на офицера.
— Это же не настоящая армия. Он просто самый обычный парень, который отлично ездит верхом, — объяснила она. — Может, перед самой реконструкцией его лошадь получила травму.
— Он вспомнил, что видел вас в полиции?
— Вряд ли. Мы встречались во время первого допроса, но не разговаривали.
Даймонд отпустил ее сразу же. Его голова была забита другими проблемами. Вчерашний разговор с сэром Колином Типпингом почти убедил его, что кража Дельтаплана в 1993 году и есть ключ ко всему делу. До сих пор он полагал, что убийство Нади связано с реконструкцией и что ее убили во время боя или сразу после него. Известие о том, что спустя четыре дня состоялись скачки, а потом было совершено серьезное преступление, открыло в деле новые перспективы. Неужели Надя стала свидетельницей похищения коня, за что и поплатилась жизнью? Ее труп вполне могли засунуть в багажник, увезти на холмы и зарыть там.
Чудо могло бы произойти, если бы пресс-релизы Уигфулла привлекли внимание свидетеля, который видел Надю на скачках. Даймонд вышел в диспетчерскую и спросил, не звонил ли кто-нибудь с новыми показаниями по делу.
Осмотр собранного материала его не удовлетворил: этот материал представлял собой стандартную мешанину догадок и неточностей.
Даймонд снял трубку и попросил телефонистку найти ему номер ламборнского лошадиного тренера Перси Макдарта. Вскоре ему перезвонили и сообщили, что номера мистера Макдарта нет в открытом списке. Нельзя ли узнать название конюшни, где он работает?
Вот и нашлась работа Полу Гилберту. Даймонд дал ему задание:
— В редакции газеты «Рейсинг пост», посвященной скачкам, наверняка знают его. Когда дозвонитесь до Макдарта, назначьте с ним встречу на сегодня, ближе к полудню. Объясните, что вы из полиции, но о деле не рассказывайте. Я сам хочу увидеть его реакцию.
— Схема проезда вам нужна, шеф?
— Не мне — вам. Машину поведете вы.
Из общей комнаты послышался голос Септимуса:
— Босс, помните пиво, зарытое перед сражением? Мы наконец нашли парня, который его похитил.
Даймонд ринулся выяснять подробности:
— Отлично. Кто он?
— Сторонник парламента по имени Берт Поуп. Он прогуливал свою лошадь за час до начала сражения и увидел, как какой-то роялист закапывает упаковку пива под поваленным деревом. Как и говорил Дейв Бартон, они в разных армиях, поэтому Берт Поуп решил, что справедливо будет поделиться. Но поскольку день и вправду был жарким, он оставил Дейву пару банок.
— Как вы его нашли?
— Он поделился пивом с друзьями и объяснил, откуда оно взялось. А когда один из них увидел объявление в газете, то посоветовал Поупу во всем сознаться. Тот так и сделал.
— Отлично. Значит, показания Дейва Бартона подтверждаются.
— Но это не значит, что у Бартона появилось алиби, — сразу возразил Септимус. Он по-прежнему подозревал кузнеца. — Сам-то он не торопился прийти к нам с признанием.
— И что же вас теперь тревожит?
— То, что ситуация из категории недоказуемых.