Страница 73 из 77
— Мамочка поехали быстрей домой, это наше такси.
Фрося со страхом переступила порог оставленной ещё в конце августа, запомнившейся разгромленной обыском, квартиры.
Конечно же, ничего не напоминало о том страшном вечере, было чисто, уютно и вкусный запах распространялся из кухни, но чего-то не хватало, и тут до Фроси дошло:
— Сёмка, а где твоя груша? Без неё прихожая теперь кажется пустой.
— Мам, ты ведь её так не любила.
Нет, тут не всё так просто, но выяснение деталей сейчас было неуместным.
А Сёмка уже кричал из кухни:
— Мамуль, я решил, что казённой пищи ты наелась за эти месяцы досыта и поэтому в ресторан не пойдём.
Я сам приготовил для нас праздничный обед, сейчас заценишь.
— Сыночек, я хочу скинуть с себя эти вонючие шмотки, опустить их в мусорное ведро и пол часика поотмокать в ванне. Ты подождёшь?
— Мамочка, что такое пол часа по сравнению с тремя с половиной месяцами?!
Прежде чем пойти в ванную, Фрося быстренько пробежалась по квартире и тут же отметила для себя, что кроме груши, исчезли кресло Вальдемара, и проигрыватель из комнаты сына.
Все вопросы она решила оставить на потом, а сейчас горячая вода, пена и благодатный покой.
После ванной посвежевшая и разомлевшая Фрося зашла в свою спальню и закрыла за собой дверь.
Она скинула халат и осталась стоять обнажённой возле зеркала.
Из него смотрела женщина с печальными потухшими глазами, обозначившиеся морщинки лучиками разбегались в сторону от глаз, чуть поглубже двумя бороздками они пролегли от носа к губам.
Она смотрела на своё тело — боже мой, как она похудела, это конечно неплохо, но не до такой же степени, когда явно выделяются ключицы и тазобедренные кости.
Эх, Марк от такой бабы, наверное, отвернулся бы в одночасье, но ведь она уже на свободе, а это главное, а что такое вес, ещё придётся скоро с ним опять бороться, а обожаемый ею любовник находится в недосягаемой дали.
Фрося с удовольствием облачила тело в нежный материал нижнего белья, ажурные колготки плотно обтянули стройные ноги, бархатное платье бежевого цвета мягко легло на плечи.
Тщательно причёсываясь, она распушила волосы, вплетя туда неизменную голубую ленточку и из зеркала уже смотрела на неё совсем другая женщина.
Фрося улыбнулась своему отражению — мы ещё повоюем, а жизнь с Марком или без, всё равно продолжается, ведь ей есть ради кого жить, да и самой ещё так хотелось вкусить радости жизни, надо поспешить на кухню, а то Сёмка сгорит от нетерпения, да и от вкусных запахов собиралась во рту обильная слюна.
Сёмка стоял в материнском фартуке и мешал в сковородке кусочки свинины с большим количеством лука, хорошо зажаренная картошка поджидала своего часа на другой конфорке, на кухонном столике стояла посередине бутылка с любимым армянским коньяком и обожаемый матерью лимонад «Буратино», а вокруг расположились в вазочках и маленьких тарелочках аппетитные закуски — маринованные грибочки, селёдочка обсыпанная репчатым луком, тонко нарезанная копчёная колбаса и нескольких видов ветчины, но не это бросилось в глаза, а три прибора и три рюмки.
— Сынок, мы кого-то ждём?
— Нет, ждать не будем, но гость обещал чуть попозже подойти.
Фрося не стала допытываться, зная, что это бесполезно, упрямства и выдержки сыну было не занимать.
Сёмка скинул фартук и пододвинул матери табуретку.
— Мамочка, занимай почётное место, ведь восемнадцать лет назад ты произвела на свет своего не путёвого сына.
— Дурачок, самого дорогого и любимого сына.
Фрося с улыбкой смотрела, как её младший сын неумело открывал бутылку с коньяком и неуверенно наливал его в рюмки, но не смеялась и не подтрунивала над ним, это не самая важная наука в жизни, главное, он вырос в хорошего человека и доброго сына.
Телефон в прихожей заходился от бесконечных трелей, но Сёмка сразу же остановил мать:
— Мамочка, сегодня твой и только твой день, а все другие, остальные подождут.
И они звонко чокнулись, и выпили свои рюмки, это был первый раз в жизни, когда Фрося пила спиртное с младшим сыном.
Благодатный напиток обжёг Фросе горло, хмель почти сразу же кинулся в голову и приятно запекло в животе.
Мать видела, с каким трудом Сёмка одолел свою рюмку, мальчик явно не был привычен к крепким напиткам, по другому и не могло быть, ведь он элитный спортсмен, не дающий себе снисхождения в нарушении спортивного режима.
Сёмка налил матери вторую полную рюмку, себе же только капнул на донышко.
— Что сынок, у тебя намечаются соревнования?
— Нет, мамуля, я просто пока не умею пить этот огненный напиток.
Выпив вторую, Фрося активно налегла на закуску, она по жизни не была особо привередливой в еде, но на этот раз она получала от вкушаемой пищи высшее наслаждение.
Изрядно закусив, она всё же приступила к разговору с сыном, закидав его вопросами.
— Мамочка, я понимаю, ты привыкла к допросам, но я ведь пока нет, давай не торопиться, ведь ты никуда уже от меня не денешься, а я постепенно тебя посвящу во все подробности творимого вокруг и в мои дела.
Поверь, скоро тебе станет даже скучно, а пока быстренько скажу о твоих детях.
От Аньки тебя ждёт пять писем, на три я отвечал без твоего ведома, надо же было её хоть как-то успокоить.
От Андрея за это время не было никаких вестей, видимо он полностью зашился в своей тайге вдали от цивилизации.
Заезжал недели три назад Стас, узнал о твоём заключении и был страшно разозлён, высказал в твой адрес несколько не лицеприятных вещей и я его выдворил из квартиры.
Он виновато взглянул на мать.
— Правильно сделал сынок, поверь мне, может быть когда-нибудь он осознает своё поведение и своё отношение к близким, и мы его простим, а пока пусть будет ему бог судья…
Фрося не успела завершить свою мысль, касающаяся старшего сына, но во входных дверях раздался короткий звонок и Сёмка бросился открывать.
Фрося с напряжением ждала, кто же этот таинственный гость, который должен был сейчас зайти на кухню.
В сопровождении Сёмки к ней улыбаясь, сверкая железной фиксой, приближался Влад, он же Меченный.
Глава 86
Фрося могла ожидать в гости этот день кого угодно, но появление на кухне Влада её удивило до крайности.
После тесного прикосновения с блатными в тюрьме, ей совсем не хотелось общаться с этой публикой, хотя она отлично давала себе отчёт в том, что этот человек сыграл в её судьбе за последние месяцы значительную роль.
Она поднялась с табурета на встречу гостю.
Тот, подойдя, мягко притянул к себе Фросю и поцеловал в щёку:
— Привет, привет Полячка, мне нашептали, как ты вела себя на киче, молодчина, но не будем больше об этом, вон братан, как фарами светит.
Он хлопнул по плечу Сёмку.
— Отличного чувака воспитала, такой бы на зоне не пропал, как и его мамаша, но храни вас бог от этого.
Сёмка пододвинул табурет Владу и налил всем в рюмки коньяку.
— Ха, красиво живём, это по-нашему, с тюремной шконки и за богатый стол.
Давай сестра, за твоё освобождение, за твоего пацана и за нашего друга за бугром.
Фрося добавила:
— И за вас с Мирабом, вы мне так помогли.
— О нас чуть позже, мы ведь должны твоему другу, как земля колхозу, а у нас положено долги отдавать. Будьте здоровы.
Фрося с Владом лихо опорожнили свои рюмки и захрустели маринованным грибочком.
Мужчина видя с каким трудом Сёмка одолевает свою рюмку, задержал его руку:
— Братан, это не самая большая честь для мужика уметь бухло глотать, отставь и не мучайся, лучше хорошо закусывай.
Фрося благодарно взглянула на Влада.
— А у нас в камере девки только и мечтали о том, как на воле они оторвутся со своими корешами за бутылкой.
— Эти марухи твоему пацану не пример, береги его бог от нашей жизни.
С этими словами, он ухватил ловко бутылку и налил Фросе полную рюмку, а себе лишь на донышко.