Время учеников 1

Вот, значит, как. Господа прогрессоры, буде окажутся у меня на собеседовании, станут, конечно, отрицать всякую свою причастность к перевороту, либо заявят, они этого не хотели, это народ, доведенный до отчаяния столетиями голода, эксплу– атации и войны, сам поднялся в порыве гнева и замучил своих мучителей. А они только собирали здесь информацию… Змеиное молоко, да кому на Земле нужна информация о Гиганде? Кому там так уж хочется знать об эпидемиях, штыковых атаках, спа– ленных селах и разрушенных городах? Десятку психов вроде Корнея? И лгут они, даже сами себе лгут, что не вмешиваются, не могут они не вмешиваться, натура у них такая… Ладно, когда это… как его… правительство национального доверия (или народного единства?) будет вздернуто на площади Оскорб– ленной Невинности, мы объявим народу, что спустились на Ги– ганду с неба, как писалось в пестрых книжках, которые серь– езные люди и за книжки-то не считали, спустились с неба хит– рые и злые завоеватели с целью поработить вольный народ Ги– ганды, либо поедать наших младенцев, либо проводить над нами бесчеловечные опыты, либо вывозить наши природные богатства, либо… ну да есть специалисты, придумают что-нибудь. Здесь нужна большая ложь, ибо правда слишком ужасна.

А мама всегда хотела видеть меня просвещенным государем вроде прадеда моего, герцога Иннга, покровителем искусств, она подсовывала мне старинные яркие альбомы, часто водила в дворцовую галерею и объясняла аллегорический смысл полотен Урагга и гравюр Гринга, летом мы обычно объезжали старинные замки, и у каждого замка была своя история, своя легенда…

– Полковник, ужин окончен, – напомнил Одноглазый Лис.

Значит, это был ужин. На мой вопрос, откуда здесь, под землей, появились такие обширные и удобные залы, кто и когда оборудовал здесь гаражи, мастерские, госпитали, кто накопил такое количество оружия и военной техники, генерал ответил, что начал всю эту затею его предшественник, Черный Гром, и держал все втайне даже от правящего дома, а потом тайну эту передал преемнику. «Приходилось и мне молчать, мальчик, – говорил Одноглазый Лис. – Боевая техника числится списанной или погибшей в бою, оружие и припасы… Ну, признайся я, что тут творится, сейчас же угодил бы под трибунал. Все до пос– леднего патрона – фронту, говорил герцог, до последней банки тушенки…»

И прав оказался старый хитрец, потому что убежище Его Алайского Величества нынче было занято – правительство на– родного доверия (или национального единства?) скрывалось там сейчас то ли от народа, то ли от нации в целом. Я с большим удивлением узнал, что в правительство это вошел заместитель министра обороны, старший мажордом дворца, младший конюший, библиотекарь, какой-то солдат и двое заклепщиков с Бронема– шинного. На кой дьявол там заклепщики, они ведь глухие, по– думал я. Впрочем, если учесть, что старшего мажордома зовут Андрей Яшмаа. Андрей Корнеевич Яшмаа… До него добраться будет трудно. Но необходимо. До него – в первую очередь. Ви– димо, придется его просто убить, сразу и внезапно, без нашей медицинской комедии. Не поверит, да и не допустят к нему чу– жого врача наши же холуи… Так, ездил наш мажордом в от– пуск? Наверняка да. А куда ездил? Разумеется, на Землю. А где жил на Земле? Ну, конечно же, у Корнея Яшмаа. Мог его Гаг там видеть? То есть наоборот, мог ли он видеть Гага? Корней меня, то есть Гага, всем показывал.

Видел, ответил Гаг Одноглазому Лису. Видел, ваше пре– восходительство, вот как вас сейчас. Он еще с папашей, гос– подином Корнеем, то есть, пререкался. Чего, говорит, мать мучишь? В семье у них нелады, а чего, спрашивается, делить, когда на Земле всего навалом? С жиру бесятся, ваше…

Лис брезгливо заткнул Гага и стали мы думать, как по– добраться к Андрею Корнеевичу.

– И все-таки он нам нужен живой, – сказал Лис. – Ведь Яшмаа, как я понял, курирует именно Гиганду?

– Будет он у нас, – сказал я. – Будет живой. Только по– еду я сам.

– Ваше высочество, – сказал Лис. – Вы не имеете права рисковать…

– Полковник Гигон, – сказал я. – На задание поедет пол– ковник Гигон. А если дело сорвется, то и герцог Алайский ни– кому не понадобится.

3

Дорога в столицу оказалась неожиданно длинной – тогда, ночью, на черном «урагане» они доехали до убежища куда быст– рее. Дождь кончился еще заполночь, асфальт просох, и только в неглубоких воронках поблескивала вода, а что творилось в глубоких, то там и творилось.

Выезд из убежища – герцог решил, что оно с полным пра– вом носит название «Нариангга», что значит «лисья нора» – был замаскирован по всем правилам военного искусства и даже сверх того. За рулем санитарной машины – старенькой, побитой осколками, сидел Гугу – так герцог прозвал своего шофера. Гигон то и дело взглядывал на его перевязанную голову и ух– мылялся – уж больно дерзкой и невыполнимой была вся затея. В фургоне санитарки сидели и лежали раненые, числом десять, и стоял в фургоне гнусный гангренозный запах, и бинты были все в крови.

– Не сунутся, – сказал Гугу. Руки его были в белых ни– тяных перчатках. – Сейчас все заразы опасаются, себя бере– гут. Кому охота войну пройти, уцелеть, а потом дристать, по– куда мозги из задницы не полезут… Извините, ваше высочест– во.

– Опять высочество? – рявкнул герцог. – Нас с твоим вы– сочеством первый же патруль повяжет, и сто раз прав будет, змеиное молоко! Угог меня зовут, санитар Угог, и сейчас не я твой начальник, а ты мой!

Он снова играл роль Бойцового Кота, но на этот раз сам

– ведь кодовое слово было известно только Одноглазому, а с тем мало ли что может случиться за это время? Все-таки чело– век в возрасте, битый, многажды раненый… Так что ж, потом до конца жизни в Бойцовых Котах ходить? Да и недолго эту роль играть, но играть уж придется на совесть…

– Не возьму в толк, котяра, – сказал Гугу, выполняя приказ герцога, – как мы эту войну проиграли.

– Тебе виднее, – сказал герцог. – Меня здесь не было, я по лазаретам валялся, по санаториям отдыхал.

– Сводки, главное дело, благоприятные, – продолжал шо– фер. – Ну, сводкам-то у нас мало кто верит, но вот и ребята, которых с передовой к нам направляли, тоже рассказывали, что, мол, перешли в контрнаступление, выбили крысоедов из Красных Мельниц, загнали в леса и там всех пожгли. Говорят, генерала Дрыггу из штрафного лагеря освободили, вот он все это и возглавил. И десантная бригада с Архипелага самовольно прибыла – не хотим, говорят, синежопых сторожить, когда от– цы-матери в опасности. Старый герцог собирался было каждого десятого расстрелять за нарушение Устава, но потом только рукой махнул и приказал выдать по бутылке на рыло из своих погребов. На аэродроме тогда еще одна целая полоса остава– лась – вот они и полетели. Спустились крысоедам в тыл, разг– ромили авиабазу, еще чего-то там… В общем, все ходят как именинники, мечтают о вступлении в Каргон – и тут на тебе! Говорит радиостанция военно-революционного комитета! Динас– тия низложена, кровавый герцог… – он покосился на полков– ника Гигона, – ну, в общем, низложена династия.