Страница 143 из 167
– И все согласились? Я имею в виду там, на фронте?
– Так у крысоедов-то то же самое получилось! Они фронт открыли, а идти в Каргон уже ни горючки нет, ни машин, а главное – сил уже нет, воевать-то не за кого. Генерал Дрыггу застрелился – я, говорит, за какую-то другую страну воевал. Ну, а как врага не стало, тут старые счеты начались, начали потихоньку офицерам грубить, а потом и резать. Тут еще го– родские в войсках крутятся, подначивают – повернуть оружие, стало быть, против своих же угнетателей. Эх, если бы крысое– ды не подвели, мы бы до сих пор победоносно воевали!
– Нравится воевать, что ли? Ты же санитар.
– Молчи, котяра! Знаешь, сколько я вашего брата на спи– не перетаскал? Может, дивизию, может, больше.
– Молчу, – поспешно сказал герцог. – Откуда же городс– кие взялись?
– Городские-то? То ли не знаешь – из города. Как это у них называется… Союз борьбы какой-то. Кого-то с кем-то. Не зря у нас в деревне городских все время бьют. Даже сборщиков налогов все время били. Налог платили, а сборщиков били… Им, которые к нам в деревню приезжали, начальство даже прип– лачивало за риск… Про это особая сказка-легенда есть, буд– то бы при вашем… то есть молодого герцога прадеде это все началось. Сборщики вернутся в город – жалуются. Ну, пришлют карателей, перепорют всю деревню, а на следующий год – та же история. Надоело это старому герцогу Инггу, сам пожаловал. Что вы, сукины дети, говорит, моих слуг обижаете? Я ведь спалю ваши дома, вот уж попляшете! И выходит к нему тогдаш– ний староста и говорит так жалобно: «Ваше Алайское Высочест– во, ну не любим мы городских!». Тогда обнял его старый гер– цог и говорит, что, мол, алайским крестьянином крепка земля наша, бейте их сколько влезет, только подати в срок плати– те…
– А с какой радости их слушать-то стали? – спросил Ги– гон, пропустив мимо сознания всю эту в высшей степени зани– мательную историю.
– А кого больше слушать? Небось из ваших-то никто не приехал, – шофер осекся.
– Некому было приезжать, – сказал герцог. – Они тут власть делили.
– Вот пакость, – сказал шофер. – Ты смотри – весь бетон снесли, как же мы поедем? И когда успели, кому теперь бом– бить?
Действительно, впереди вместо пусть плохого, выбитого и раскрошенного бетона, тянулась полоса грязи, в которой уто– нул даже гравий подушки. На первых же метрах машина взреве– ла, основательно, до ступицы, зарывшись в жидкую дорогу.
Герцог покорно взялся за ручку дверцы, но Гугу взревел:
– Сиди, зараза, без тебя обойдемся, бери баранку – ве– су-то в тебе против моего…
И сам вылез и заорал:
– Эй, покойнички, вылезай – в землю ложиться будем!
Было слышно, как в фургоне завозились легко– и тяжело– раненые. Кряхтя и стеная, они с удивительной легкостью и проворством вытолкнули грузовик, начали таскать с обочин бревна, камни, обломки бетона и подкладывать их под колеса. Герцог только головой мотал да успевал выруливать, куда на– до.
Солнце поднялось уже довольно высоко. По обе стороны дороги тянулся лес, и все верхушки у всех деревьев были сре– заны на одной высоте, словно гигантская бритва просвистела в воздухе. Герцог попробовал прикинуть, что же за боевые дейс– твия тут велись – и не определил. Зато определил, что впере– ди белеет какое-то строение.
– Гугу, – перекрывая рев мотора сказал он. – Кажется, блок-пост впереди…
– Зараза, – сказал шофер. – Снова в одиночку придет– ся… Эй, покойнички, давайте-ка назад в гробик!
Раненые охотно полезли в фургон, отчего машина основа– тельно осела.
Так, под рев мотора и Гугу, они кое-как добрались до вагончика, крашеного белым, и долго еще ждали, когда оттуда соизволит выйти какое-нибудь начальство.
– Они, падлы, дорогу и разорили – чтобы к ним на ско– рости не подскочили да не перестреляли, – сказал Гугу. Бинты на его голове были густо заляпаны грязью, да и перчатки на руках уже не были белыми.
– Ну и глупо, – сказал герцог. – Мы бы уже сто раз их обошли и тепленькими взяли.
– Стратег, – уважительно сказал Гугу. – Прямо маршал Нагон-Гиг.
Из вагончика вальяжно, почесывая все места, вышел чело– век в солдатской форме, типичный дикобраз. Размерами дикоб– раз не уступал шоферу, но весь был какой-то рыхлый, белесый и вроде даже бы заплесневелый. Плесенью от него и несло.
– Бумаги давай! – потребовал он.
– Зачем тебе бумаги? Ты же неграмотный, – сказал гер– цог, но бумаги подал. Дикобраз сделал грамотное лицо и долго изучал документ, шевеля губами.
– Что в фургоне? Оружие? Наркотики? Бабы?
– Бабы, бабы, – сказал герцог. – Иди потрахайся.
Дикобраз обошел машину, лязгнул дверцей фургона и вер– нулся на удивление быстро.
– Да вы с ума сошли! Вы же их не довезете! Лучше давай– те их здесь пристрелим, чтобы не мучились…
– Добрый какой, – сказал Гугу. – А разве у вас в столи– це не знают, что доктор Магга придумал лекарство от всех бо– лезней?
– От всех? – не поверил дикобраз.
– От всех, – подтвердил Гугу. – Кроме дурости твоей.
– Змеиное молоко! А сам-то ты кто такой? Морду замотал, чтобы беглого аристократа не узнали?
Гугу заревел еще сильнее того, как ревел, выталкивая машину. Он ревел о том, как трижды горел в бронеходе в то время как господа дикобразы отсиживались в окопах, о нравс– твенном облике господ дикобразов, о некоторых особенностях интимной жизни господ дикобразов, о поведении жен господ ди– кобразов во время войны, о благороднейшем происхождении де– тей господ дикобразов, о том, как господа дикобразы…
– Ой, хорошо… – сказал заслушавшийся дикобраз. – Штатскому человеку и не понять, как хорошо. Да, аристократы так не могут, один генерал Дрыгга мог, за это они его и из– вели, сволочи…
В это время дверь вагончика снова распахнулась, оттуда показалась качающаяся фигура в черной шинели и зеленом кол– паке.
– Ох, яйцерез мой оклемался, – с испугом сказал дикоб– раз. – Ко мне яйцереза приставили для верности, вот я его и пою всю дорогу, чтобы не донес… У вас выпить есть? Не себе прошу, вам же лучше…
Герцог с сожалением достал из бардачка фляжку и протя– нул дикобразу.
– Есть, есть у них! – радостно заорал дикобраз в сторо– ну вагончика. И добавил негромко: – Вы проезжайте быстрей от греха, а то он тут с похмелья у меня человек пять расстре– лял…