Страница 127 из 167
Следующие три часа кораблик наш маневрировал, подходя к старому спутнику «Атлас». Напряжение росло, и Эспада даже сорвался: в ответ на совсем уже дурацкую шутку Вадима он от– ветил резко и зло. Правда, потом мы странно расслабились. Как будто летели на охоту…
АЛЯ
Меньше всего девчонки хотели улетать одни, но Аля была неумолима:
– Нет. У меня «синдром Радуги», так что лучше со мной не спорить. Погостите у отца, он будет страшно рад. А то – в интернат, как всех! Ясно?
– Ясно…
– Ясно, но…
В порт девчонок отвез Горбовский. Ему надо было что-то там забрать или кого-то встретить – Аля воспринимала все как сквозь туман и чувствовала, что сама она никаких перемещений в пространстве совершать больше не в состоянии. Но и спать, несмотря на неимоверную моральную усталость, она не могла – поэтому, проморозив себя под душем, сунула под язык пастилку хайреста и вытянулась на кровати под медиатроном.
…смешалось с явью, и как относиться к происходящему, было непонятно. Как вообще может к чему-то относиться чело– век, заброшенный за полсотни световых лет от родной планеты и втиснутый в странной формы ящик, у которого медленно сдви– гаются то те, то другие стенки, а вокруг чернота без звезд, воздух в ящике тяжелый, аварийные патрончики выплевывают кислород с противным запахом мертвых цветов (это следы недо– распавшегося озона и квадрона), и спасения не будет – и вдруг появляется из стены некто в белом и заводит многозна– чительную беседу сам с собой, а чуть позже приходят парни без лиц и с повадками санитаров… и все это в медленном за– унывном завораживающем тягучем ритме, как будто царит сред– неазиатское средневековое пекло, солнце не заходит никогда, все окрашено в цвет расплавленного янтаря и пересушенного песка, и где-то играет зурна. Зурна меня особенно донима– ла… пытка зурной. Наверное, ее придумали древние китайцы.
Часы то шли, то стояли, то показывали вчерашнее время. И я склонен почему-то верить часам, а не своим ощущениям. Два раза я пытался писать, но когда однажды обнаружил толс– тую полуистлевшую тетрадь, полную моих записей, обрывающихся словами «харистоподнический исклюинатор вестит крайне адва– ютротиллинопропно… не поминайте…», – решил, что это за– нятие не для здешних условий. Впрочем, «решил» – не то сло– во. Там я не решал. Там я соглашался или не соглашался. И даже не так. Там я или находил силы отказываться от безумных затей, или не находил.
Я ведь вешался там. Сделал петлю, надел на шею, спрыг– нул с койки. И – повис, медленно покачиваясь, приподнимаясь, опускаясь… Тяжесть была, но не для меня.
И потом еще – что-то было подобное… вены резал? Может быть, и вены. Иные вещи забывались сразу, стоило проскочить мимо, – так испаряются утренние сны. А иные – застревали в памяти, как камни…
Когда появился Малыш, я уже считал себя мертвым.
4
СТАС
Я уже видел это много раз в своих повторяющихся снах: коридоры призматического сечения с одной стеной темно-зеле– ной, другой серебристо-зеленой, почти черным полом и светя– щимся потолком. Коридоры шли либо бесконечно прямо, заканчи– ваясь точкой перспективы, либо уходили в сторону, закругля– ясь… Спутники «Атлас» построили лет восемьдесят назад и предполагали использовать в качестве космических санаториев: тогда как раз началась эпидемия болезни Шнее-Мура, с нею долго не могли справиться, и счет людей, кости которых прев– ратились в безе, шел на десятки тысяч. Но потом, когда три спутника были готовы, а семь построены, но не оборудованы, появился Рокухара со своей вакциной, и спутникам пришлось искать новое применение.
…Помещения были заполнены азотом, температура поддер– живалась примерно плюс пять, мы шли в масках и натянутых на компенсаторные костюмы свитерах, серых и одинаковых, из ка– кого-то набора спецснаряжения. Индикаторы мю-воздействия ве– ли нас. Позади было уже километра три коридоров и анфиладных залов, я шел и думал, что у архитекторов прошлого были свои странности, а мы уют понимаем не так.
Скорее всего, мы причалили не к тому шлюзу. Вряд ли по– лучатели зеленых контейнеров с Тагоры перетаскивали их черт знает куда этими переходами…
– Наверное, здесь, – в который раз сказал Александр Ва– сильевич, останавливаясь перед двустворчатыми раздвижными воротами из анодированного титана. – Как полагаете, десант?
Десант, собственно, никак не полагал. Ворота казались несокрушимыми. Кроме того, по ту сторону нас могли ждать не– довольные нашим вторжением таинственные заговорщики. Или инопланетные чудовища. Или собственной персоной Странники. Или вакуум. Хотя индикаторы и у меня, и у Эспады, и у Алек– сандра Васильевича дружно (кажется, впервые сегодня) указы– вали именно туда, за эту преграду.
– Даже если и здесь… – начал Вадим, но и уже наперед знал, что он скажет: что не открыть, не пройти, не знаем ключа, замка, шифра, способа, привода… – и мы действитель– но ничего этого не знали и в снах моих чуть ли не умирали у этих ворот, отчаявшись и перепробовав все, включая какую-то стрельбу и вообще непонятно что, и тогда я сделал то, чего мы во сне никогда не догадывались сделать: я просто подошел к воротам, приложил голые ладони к холодному металлу и стал сдвигать плиту, преодолевая только массу ее, но не сопротив– ление каких-то механизмов… с минуту ничего не получалось, плита весила на Земле несколько тонн и даже здесь, в щадящем гравиполе, с полтонны тянула наверняка, а я – едва десять килограммов, но вес не в счет, пол был одной сплошной при– соской, ноги не скользили абсолютно, я приналег еще, и Вадим втиснулся снизу – помогать… и пошла, родимая, пошла сама, пошла – все, теперь не удержать.
– Ух ты! – сказал кто-то, заглянувший в щелочку раньше нас.
– Осторожно!.. – голос Александра Васильевича, а потом
– пахнуло сзади раскаленным и шершавым, я оглянулся: сияющий вихрь ворвался в спутник, разбрасывая нас, это был горячий от солнца песок, это был солнечный свет, это был страшный, ревущий шквал! Створка уплывала, и передо мной открывался уносящийся вниз песчаный склон, легкий белый взмывающий навстречу песок и розоватое солнце высоко и чуть справа, и все это спутник всасывал в себя, как громадный пылесос! Меня поволокло этим потоком, я не отцеплялся от створки, Вадим не отцеплялся от меня, сзади кричали: «Назад!» и «Осторожно!» – и вдруг пол ушел из-под ног, тяжесть подхватила нас, мы по– валились, хватаясь друг за друга, и – закувыркались по скло– ну…