Страница 128 из 167
АЛЯ
Она выпила три стакана воды один за другим, и все равно хотелось пить. В зеркале отражалось что-то малознакомое и злое. Пожалуй, все уже выветрилось из памяти, да и не – было сил… Она с отвращением покосилась на раскрытый блокнот. Нет. Просто не хочу.
– Вот, Сашенька, это Максим. Девушек ваших я в корабль усадил и отправил… очень возмущались. Особенно младшая. Максим, это Александра, мой товарищ по Радуге. Она практи– чески в курсе дела.
– Вы там побывали за несколько часов до нападения, – сказал, пожимая ей руку, Максим. Рука была хорошая. – Слон успел мне пересказать кое-что, а кое-что я и сам понял. То, что произошло с вами, называется инсайт. Уже были подобные случаи…
– С вами тоже? – почему-то догадалась я.
– Заметно? – Он улыбнулся.
– Да уж…
– Это пройдет, не слишком беспокойтесь. Кое-что остает– ся надолго, но… Впрочем, это не так уж важно. Важно дру– гое. Скажите, после того, как Попов извинился и покинул ве– черинку, вы не заходили в его комнату?
– Нет. Я вообще туда не заходила.
– Это точно?
– Да. Я не была настолько невменяема…
– Но к комнате вы подходили?
– М-м… Видите ли, я не знаю, была это его комната или чья-нибудь еще… Мне послышался разговор из-за двери, я постучалась и попыталась войти, но было заперто. Я ушла.
– А почему вы хотели войти?
– Не знаю. Что-то… ну, зацепило, что ли… Не могу точно сказать.
– Разговор был слышен хорошо?
– Нет. Я не поняла, о чем говорили. Но будто бы спорили
– мужчина и женщина. Потом я подумала, что это спектакль…
– Все то же самое, Леонид Андреевич, – повернулся Мак– сим к Горбовскому. Тот горько покивал головой.
– Спасибо, Александра, – сказал Максим.
– Я чем-то помогла?
– По-крайней мере, одно существенное опасение отпало.
– Вы нашли его? Или кого-нибудь?
– Нет. Слишком буйная растительность. Целую армию можно спрятать…
– Постойте… – Аля вздрогнула от какого-то толчка из– нутри. – А на кобальтовых шахтах вы были? На старых шахтах?
– Это где же такие? – задрал брови Горбовский. – Ты знаешь, Максик?
– Нет. Надо спросить Слона… Эф! – Максим взмахнул ру– кой. Слон мгновенно оказался рядом – воздушной волной Алю качнуло. – Ты слышал про какие-то заброшенные шахты побли– зости?
– Поблизости – нет. Здесь же была запрещенная зона. Есть старые кобальтовые шахты на Мраморном берегу. Полторы тысячи километров. И есть соляные пещеры под Оз, но там пол– но туристов…
– Наверное, это там, – сказала Аля. – В смысле – на Мраморном…
Было почему-то трудно выговаривать слова.
– Откуда вам известно?.. – начал Максим, но Горбовский вдруг, оттолкнув его, сделал быстрое и неловкое движение, и Аля оказалась у него на руках. Тело стало невесомым и непос– лушным, неподотчетным.
– Сашенька? Сашенька, вы меня слышите?
Аля слышала, но ничего не могла сказать. Она мигнула изо всех сил, и глаза закрылись.
СТАС
– Ты что-нибудь понимаешь? – в сотый раз спрашивал Ва– дим, и я в сотый раз отвечал, что не понимаю. Каким-то обра– зом я знал, что находимся мы в Западной Сахаре – с литром воды на двоих, без радиобраслетов и без воли к сопротивле– нию.
Кто бы мог подумать, что перенаселенная Сахара – такая пустая?..
– Случай спонтанной нуль-транспортировки, – продолжал Вадим. – Которой якобы не может быть. Но кто сказал, что мы разбираемся в нуль-физике? Даже великий Ламондуа не разби– рался в ней ни черта…
– Вадим, – попросил я. – Будь другом, не трещи. Может быть, мне удастся сообразить что-нибудь.
– Мне нельзя не трещать, – сказал он серьезно. – Иначе такое начнется…
– Что именно?
– Ну… фигня всякая. Заранее не скажешь. Я болтаю, и все как бы стравливается. А в противном случае, особенно когда напряжение какое-нибудь вокруг… даже думать неохота. Я просто стараюсь, чтобы ничего не случилось… а ты помень– ше на меня внимания обращай, хорошо?
– Приложу все усилия…
Пустыня была как в старых фильмах. Жара под пятьдесят, мертвая сушь, белый песок. Мы шли по гребню длинной дюны ку– да-то на юго-восток – просто потому, что в ту сторону было легче идти. Прокаленные до прозрачности облака тянулись из какой-то далекой благодатной окраины неба – полусложенным наклонным веером.
Две птицы летели, обгоняя нас, низко и медленно.
Сил хватит на три часа. Может быть, на пять. Мы умрем от перегрева – если не снимем костюмы. Или от обезвоживания
– если снимем.
– Знаешь, – сказал я, – нам терять нечего. Давай попро– буем устроить твою фигню.
– В смысле – мне заткнуться?
– Да.
– Ну, давай попробуем…
Но добрый час не происходило ничего.