Страница 73 из 84
- Завтра, может, вечером заскочу, - прошептал мой Федя, нехотя оторвавшись от моих губ своими. - А если нет - дела утащат, то тогда до послезавтра. Всё хорошо, не переживай. Просто съездить надо будет кое-куда, в другую область. Старых поставщиков пошевелить. Посмотреть, что там по остаткам - часть товара достать, да думать, что как дальше с торговлей и кредитом.
***
Рогожин не появлялся несколько дней (всё дела, как сам взахлеб утверждал), но исправно звонил... и болтали, что дураки, ни о чем и обо всем долго и упорно, пока ухо и рука не начинали болеть. Ездил в соседнюю область и в столицу. А здесь, по месту, стартовал закрытие "лишних" точек. Не забыл и про поиски квартиры (куда бы мы могли все трое переехать); да машину свою продал (вместе с кредитом, за копейки: но, главное, что уже без долгов - а более нам и не надо).
И вот оно - заветные слова: сегодня вечером уже встречается с хозяйкой, отдает ей оплату за первый месяц, залог - и получает ключи.
Уже и темнеть начало за окном, а он всё не звонит.
Мечты мечтами (конечно, уже сегодня хотелось встретиться да быть вместе с Рогожиным), но... реальность вовсе не такая, как я, мы ее хотим видеть - привыкла и почти смирилась. А потому терплю. Закусив губу, сжав кулаки от волнения - терплю.
- Малыш, - от его тревожного голоса всё жалось у меня внутри.
- Да?
- Не получается сегодня у нее, прости. Там срочно кто-то то ли помер, то ли женился. Короче, до завтра. С утра. Обещала с утра. Прости... Я вас очень люблю.
- И мы тебя любим.
***
С утра, так с утра.
Подкормить своего егозу и уложить спать. Приготовить одежду на утро - и самой лечь. Покорно ждать утра.
***
Уже и в сад отвела, и сама вернулась - на работу принялась собираться, а не звонит. Наверняка, опять что-то случилось: не буду голову забивать до вечера.
Да только... легко сказать, но тяжело сделать.
***
И снова уже вечер. И снова уже сумерки крадутся по земле.
Не выдержала - сама ему позвонила: абонент не доступен. До дрожи, до жути. До откровенной паники. Все ногти сгрызла. Пока салат готовила - порезалась. Осталось только начать биться головой об стенку.
Внутри всё переворачивалось и выворачивалось наизнанку: лишь бы ничего не произошло. Лишь бы ничего плохого.
***
Практически ночь без сна. Утро - и вновь к телефону, набрать заветный номер: жуткий, противный, пробивающий до дрожи и липкого пота вариациями подноготной голос робота, оповещающего о том, что абонент не желает, али не имеет возможности с "вами" говорить.
Думала, сойду с ума. Уже на память выучила все переливы голоса занудного оператора - не берет Федька трубку, а я не знаю, что и думать.
Едва собралась уже в садик за Младшим идти, как вдруг забренчал полусевший от изматывания моими нервами аппарат:
- Да? - мигом, дрожащими руками, ответила я родному номеру, что уже выучила наизусть, поедая его на работе глазами.
- Привет, Малыш. - Странный, сухой, замученный голос. - Прости. Дел было по горло, а телефон сел. Вот только-только до зарядки добрался. Ключи у меня. Я уже в нашей квартире. Но... - замялся, подавляя эмоции. - Тут такое дело. Нике плохо. Кое-что случилось. В общем, она пока у нас здесь... побудет, с... со мной.
Тревога в голосе Рогожина едкой змеей и ко мне просочилась. Жуткая дрожь охватила меня, чуя неладное. Но молчу. Покорно немотствую, выжидая, что дальше.
- Короче, - прокашлялся. - Вы пока у себя там, хорошо? Не обижайся только. Просто... просто. А-а-а, - вдруг взревел и обмер. - Короче, х*рово Нике. Истерика жуть. Тут... тут такое. В общем, не телефонный разговор. Потом объясню. Сама всё поймешь, почему не хочу... чтоб Малой всю эту... хр*нь видел. А Некита больше некуда деть, да и... присматривать надо. Сам тоже потому не приеду. Только гадостей не надумай, - тотчас торопливо отозвался. - А то я вас знаю. Я тебя очень люблю, и по вам очень соскучился. Но... как говорится, долг есть долг. В общем, - обмер в рассуждениях, - если будет возможность, ты когда там завтра на работу? Можешь заскочить? Поможешь ей тут... по-девичьи. Да и... пожрать, может, че нормального приготовишь. А то я уже не знаю, что в нее пихать - ничего не ест, выплевывает. - Немного помолчав: - Прости, что сваливаю все это. У тебя своих проблем и дел... по горло. Короче, не сможешь, то и не сможешь. Я всё понимаю: работа, Федька. То я так... мало ли. Короче, не переживай. Всё у меня нормально. Как смогу вырваться, так сразу и к вам.
- Адрес какой?
- А, ну... Сейчас в смс кину. Только если придешь, - торопливо добавил, - маякни... Ну, чтоб ее не разбудить ненароком. Пусть лучше спит, чем...
- Хорошо, Федь. Постараюсь завтра быть.
- Хорошо, - радостно. - Люблю тебя.
- И я тебя. Очень люблю.
***
- Что случилось? - пришла к Рогожину (не так и далеко от нашей общаги) сразу, как Малого в садик отвела. Сменщице еще вчера позвонила - попросила подменить.
- Да... - скривился Федя, пропуская меня в квартиру. - Заходи, котёнок.
Не успел и дверь закрыть, как тотчас я кинулась ему на шею - обнял, жадно прижал к себе. Поцелуй в губы - и замерли так на пороге. Уткнулась носом в шею.
- Федечка... что случилось? Где она?
- Спит. Она почти всё время спит. А если не спит... - невольно отстранился - отпускаю. Поддаюсь на серьезность разговора. Взгляд в лицо, изучая эмоции. - То орет, ревёт постоянно. Те еще припадки.
Сжалось всё внутри у меня от страха: Ника и ревет. Казалось, для меня эти понятия априори несовместимы. И это безумно страшно... когда ТАКИЕ сильные люди... настолько сломлены, что... Это значит лишь одно: произошла реальная жуть. И страшно узнать правду.
- Так что с ней? Что случилось? - сжала я волю в кулак. Замерло сердце.
- Вань, - поморщился вдруг. Увел взор в сторону. - Давай лучше... если захочет, то сама тебе всё расскажет. Не могу я так. Это её... Я тебя люблю, ценю. И никогда ничего скрывать не стану, а тут - тут это ее тайны. И... не мне решать, кому что знать. Хорошо? - глаза в глаза.
Покорно закивала я головой.
- И что она теперь? Что со всем этим делать?
- Да ничего, - скривился. И снова взгляд поплыл по стенам. - Проходи давай, мой руки. Может, что покушать хочешь. Там еще... вчерашние пельмени есть: эта всё не жрет, - метнул гневный взор в сторону комнаты. - Уже не знаю, что готовить. Даже суп забебенил - плюется только и вопит. Ты хоть что... нормальное там. Скажи, что из продуктов надо - быстро сбегаю. Магазин тут рядом. Во дворе.
- Хорошо, сейчас посмотрю, - покорно шаги в ванную - мыть руки. - Так, а чего так много спит? - взор на последовавшего за мной Рогожина.
- Да врач... какие-то таблетки прописал. Странные, до одури. Вообще, сначала всё жутко было. У нее жар поднялся, бредила, орала тут. Встать не могла толком - башка крутилась. Короче, еле успокоили и температуру сбили. Уложили спать. А дальше - эти, успокоительные. Только тормозят ее конкретно. А порой вообще х*рню всякую несет. Потом вот спит, - кивнул вновь в сторону комнаты, - до упаду, а дальше - просыпается и ничего не помнит! И всё - начинай ей жевать сначала! Че да как! Где этот ее *** делся! И опять - истерика, крики: "Ниче не хочу знать, мне надо срочно его увидеть!"
- А он что? - в удивлении вперила в Федьку взгляд, округлив очи.
- А он, че? Накосячил - и свалил! Говорю же: с*ка!
Обмерла я, поежившись.
Всё равно. Как-то уж не сходится. Это же Ника! Не какая-то глупая наивная дурочка, слепо идущая за мечтой, отрицая реальность. НЕТ! И вдруг...