Страница 22 из 37
-Ты Коля в это дело не вмешивайся. Ложись... Спасибо, что помог, - врач был в какой-то отстраненности. Он весь дрожал. Не привык он к такого рода событиям.
Видя, что доктор расстроен, Коля поспешил его успокоить.
-Да бросьте вы жалеть этого урода. Вы же знаете, артист не был человеком. Лучше скажите, куда можно труп спрятать, это надо сделать быстрей.
-Извини Коля, ты прав, - к Лёне вернулось самообладание, и они вдвоём перетащили артиста в большой контейнер, для хранения белья, который был доставлен начальством буквально вчера. Крестик отца, который был до сих пор у артиста на шеи, Лёня с удовольствием сорвал.
-Карманы надо проверить, нет ли телефона.
-Да, да, - Лёня обшарил карманы тулупа артиста. В кармане действительно был телефон и зарядное устройство. - Сволочи, сами так пользуются, - Лёня забрал телефон и зарядку, симку же он оставил в кармане.
-С телефоном будьте осторожны.
-Я его надёжно спрячу, не переживай. Наше счастье, бабы Клавы нет в санчасти, - так думал Лёня, но он ошибался. Всё это время баба Клава была у себя. Она, убрав нужный кирпич в стене, слушала всё, что творилось в процедурном кабинете. Всё!
А Лёня и Коля успокоенные, что нет свидетелей, торопились прибраться и привести всё в надлежащий вид. Штатив с пола был поднят, стёкла подметены. Наконец всё было прибрано, оставалось главное - незаметно вынести труп в лес.
-Коля, ты не пойдёшь со мной, останешься здесь, я сам оттащу его в лес, - шёпотом обговаривали детали.
- Леонид Александрович, я же сказал, что вас не оставлю.
-Ты понимаешь, чем это грозит, на случай, если кто-нибудь узнает?
-Ой, только не надо меня пугать. Не в моих правилах бросать друзей.
-Ладно, иди пока к себе, на тебе лица нет, весь бледный. Я сейчас капельницу поставлю и сделаю укол.
-Хорошо, что вы Дербенёву снотворное вкололи, а то бы он наделал тут шуму, - Коля пытался улыбаться, но ему это не удалось.
-Пошли-ка я тебя провожу.
Лёня помог Коле лечь и, сделав болеутоляющий укол и, поставив капельницу, тихо сказал. - Отдыхай, как все улягутся, я тебя сам разбужу.
Надо сказать, вся часть, была окружена проволочным колючим забором, за которым сразу же начинался метровый глубокий ров, охраны нигде не было. Лёня и Коля на руках вынесли труп и просто напросто выкинули его в этот самый ров. К счастью, ночью началась метель, и к утру снега навалило не меряно. Телефон артиста Лёня спрятал к себе по матрас.
Глава.
Вернувшись в лагерь, Коновалов Степан был отправлен в карцер. Командир лично проследил за этим, не дав парню даже поужинать. Степан, не спеша вошёл в холодное, еле освещённое, оттого устрашающе мрачное помещение, именуемое карцером. Оно было не более трёх метров в длину и два с половиной в ширину. Железная кровать с матрасом, без подушки и одеяла стояла у малюсенького решёточного окошка размером с форточку, в углу - туалет и деревянная табуретка. Степан много раз слышал от ребят о карцере, об его убранстве и никто из них ни разу не упомянул о табурете. "Какая мне честь, табурет поставили", подумал Степан, ложась на кровать. "Пацаны предупреждали, что необходимо постараться уснуть сразу же по приходу. Ночью спать не дадут", - Степану вспомнились слова ребят, потому он закрыл глаза в надежде уснуть. Он пролежал несколько минут, как вдруг почувствовал, что кто-то ходит по его ногам. "Пошла", - вскрикнув от неожиданности, он резко отдёрнул ногу и попытался приподняться, чтобы посмотреть на наглеца, но тут какой-то зверюга прыгнул ему на грудь. "Бл...", - испуганно, отшвырнув от себя этого наглеца, Степан вскочил с кровати. Он в страхе озирался по сторонам, пытаясь увидеть того, кого он швырнул на пол. "Мне даже защититься нечем, если эта тварь снова вздумает напасть на меня", - подумал он, решив посмотреть под кроватью. Стёпа наклонился и увидел толстую, большую крысу, которая сидела на полу, на задних лапках, в передних она что-то держала и грызла. В полумраке, освещённая лишь светом луны, который преломляясь едва проникал через окошечко в комнату, крыса приняла невероятно большие размеры и выглядела весьма устрашающе. Степан в страхе и с отвращением отпрянул, и быстро выпрямился. Панический страх перед этим животным вмиг охватил его всего. Крыс Степан боялся с детства. Когда он был ещё мальчуганом, лет так пяти его несколько раз укусила крыса. Он навсегда запомнил крысиный оскал, когда, открыв рот, это существо, омерзительного серого цвета прыгнуло на него из кормушки для свиней. И вот новая встреча с крысой. Степан, задрожав бросился к двери и стал стучать, и звать на помощь.
-Здесь крыса, откройте! Откройте!
Но как он не барабанил в дверь и не кричал, никто не отвечал. За дверью стояла тишина. "Боже мой, она меня покусает или того хуже сожрёт", - Степан продолжал в отчаяние барабанить. Крыса между тем продолжала сидеть под кроватью, что давало ему время на раздумья. "Надо что-то делать, как-то прогнать её. ... Под кроватью оставлять нельзя, оттуда она меня точно достанет...Но куда прогнать"? - его мысли перебирали всевозможные варианты. Время от времени Степан возвращался к двери и стучал в неё. Он в растерянности смотрел по сторонам в надежде найти дырку, куда бы загнать крысу, но дырок помимо туалета не было. "Туда она вряд ли запрыгнет", - он отмёл этот вариант. "Нужна палка, но где её взять", - взгляд его стал скользить по окружающим вещам, от табурета, перейдя к кровати и дальше. Оглядев скудное убранство комнаты, его взгляд вновь вернулся к табурету. "Единственная деревянная вещь. Не пришлось мне на тебе посидеть", - он едва успел подумать, как увидел крысу, высунувшую вначале нос, а затем и всё тело из-под кровати. Крыса пристально смотрела на Степана. "Су..., бл.", - задрожав от страха, он схватил табурет и с силой швырнул его в животное. Крыса с визгом отскочила, а табурет с грохотом упал на пол. И тут крыса встала на задние лапы и заорала. Её маленькие глазки закрылись, зато открылся рот. Голос у неё был пронзительно громкий, как сирена. Она орала не менее минуты. Неожиданно крыса прервала крик и оскалив зубы, прыгнула на Степана. Отскочив назад, он всё же успел поднять с полу табурет и стал размахивать им. Маленькие размеры комнаты не позволяли ему убежать далеко. Он крутился вместе с крысой буквально на пятачке, потому требовалась большая сноровка им обоим, чтобы увернуться; крысе от ударов табуретки, Степану от укусов животного. Крыса, прыгая продолжала атаковать, рот у неё был приоткрыт, очевидно, чтобы успеть ухватиться за край одежды. Похоже, пока это была её единственная цель, потому как она лапками пару раз цеплялась за штанину Степана, но тому всякий раз удавалось смахнуть её ударом табуретки. Как умное животное крыса понимала важность оказаться на теле, ибо там ей будет достаточно доли секунды, чтобы вонзить свои стальные зубы в тело врага, именуемого человеком. Она, то отступала назад, то вновь наступала, ловко изворачиваясь от ударов. Степан кричал от страха не меньше крысы. Наконец ему удалось раздолбать табурет и у него в руках оказались две ножки, одна из которых была с гвоздём. Кое- как, загнав крысу в угол, он стал бить её ножкой с гвоздём. Неистово визжа, крыса, получая удары, всё же продолжала нападать. Если бы Степан со стороны наблюдал за крысой, то он был бы поражён её живучестью и смелостью. Минут двадцать продолжалась схватка человека и крысы, пока наконец-то он убил её. Ещё некоторое время, Степан стоял рядом с ней, готовый к новому удару и ждал. Нескоро он осознал, что крыса мертва, когда же пришло это понимание, то, сев на пол возле крысы он заплакал. Степан плакал от отчаянья, от безысходности положения в котором оказался, да и вообще от судьбы, которая была так безжалостна к нему. В какой-то момент ему захотелось умереть. Он смотрел на гвоздь, торчащий из ножки табурета и думал, что стоит ему провести им по вене на руке и всё закончится; не будет командира с перекошенным от злобы лицом, не будет изнурительных тренировок, страха быть избитым, ничего не будет. Он не заметил, как уснул, сидя на полу. Проснулся он, потому что замёрз. Ежась от холода, Степан встал и пересел на кровать. Одеяла не было." Сволочи могли бы одеяло дать", - подумал он, но тут в комнате включили свет и завыла сирена. Её звук напоминал какофонию. Через минуту подобное звучание стало уже невыносимым. Он сидел на пружине кровате, кое-как, укрывшись матрасом и ждал что будет дальше. Но ничего не происходило. Через некоторое время сирену выключили. Он, свернувшись калачиком лёг на кровать, поверх себя положил матрас. Кое-как, согревшись только уснул, как вновь завыла сирена. "Фашисты, уроды", - ругаясь, без сна Степан провёл всю ночь. Лишь под утро сирена отключилась, и измученный Стёпа провалился в сон. Он не услышал, как задвижка на входной двери шумно отодвинулась и дверь открылась. На пороге появился командир. Он осветил лицо Степана ярким светом мощного фонаря, который не мог не разбудить спящего. Степан в страхе вскочил с кровати. Луч света скользнул на пол, похоже командир там что-то искал. Увидев мёртвую крысу, он нисколько не удивился.