Страница 96 из 108
Закат эпохи первой касты уже был нами рассмотрен. На Западе представители божественной царской власти, правители, воплощавшие две власти (духовную и земную) в том, что мы назвали духовным мужеством и олимпийским превосходством, принадлежат к весьма отдаленному и почти что мифическому прошлому. Мы увидели, как в постепенном вырождении Света Севера развертывается процесс упадка; мы указали на гибеллинский идеал Священной Римской империи как на последний отзвук этой высшей традиции.
Как только исчезла вершина, власть спустилась на уровень, лежащий непосредственно ниже —к касте воинов. На сцену выступили монархи как военные вожди, верховные судьи и, в более поздние времена, абсолютные властители. Власть духа сменилась властью крови. В некоторых случаях все еще можно было найти идею «божественного права», но только в качестве формулы без реального содержания. Уже в древности мы находим подобных правителей, стоящих за институтами, лишь формально сохранившими черты древних священных режимов. В любом случае, на Западе с разложением средневековой ойкумены переход к новой фазе стал всеобъемлющим и окончательным. На этой стадии цементирующий государство принцип fides потерял свой религиозный характер, сохранив только воинский; он означал верность, преданность и честь. Такова была суть эпохи великих европейских монархий.
Затем произошел второй этап упадка: аристократии вырождались, монархии трещали по швам; если их не свергали режимы иного типа, из-за революций и конституций они стали бесполезными учреждениями, подчиненными «воле нации». Принципом, характеризующим это состояние вещей, стал следующий: «Король царствует, но не правит». Вместе с парламентскими республиками создание капиталистических олигархий открыло путь для перехода власти от второй касты к современному эквиваленту третьей касты —от воинов к торговцам. В итоге короли угля, железа и нефти сменили королей крови и духа. Древности тоже был знаком этот феномен в единичных формах: в Риме и Греции «аристократия имущества» неоднократно заставляя иерархические структуры исполнять свою волю, добиваясь родовых постов, подрывая священные законы и традиционные институты и проникая в войско, жречество и консулат. В более поздние времена произошло восстание коммун и подъем различных средневековых образований торговой власти. Торжественное провозглашение прав «третьего сословия» во Франции явилось решающим этапом, за которой последовали разнообразные «буржуазные революции» третьей касты, использовавшей в качестве инструментов либеральные и демократические идеологии. Соответственно, характеристикой этой эпохи выступает теория общественного договора: в это время общественными узами является уже не fides воинского типа, основанная на отношениях верности и чести. Они принимают утилитарный и экономический характер: это соглашение, основанное на выгоде и материальной заинтересованности —это может понять только торговец. Золото стало инструментом; знавшие, как приобрести и преумножить его (капитализм, финансовые операции, промышленные тресты) за кулисами демократии практически контролировали политическую власть и инструменты формирования общественного мнения. Аристократия уступила место плутократии, воин —банкиру и промьшленнику. Экономика восторжествовала на всех фронтах. Обмен валюты и ростовщичество —типы деятельности, ранее ограниченные пределами гетто —завоевали новую цивилизацию. Согласно выражению В. Зомбарта, в земле обетованной протестантского пуританства вместе уживаются американизм, капитализм и «дистиллированный еврейский дух». Естественно, что ввиду этих сходных предпосылок современные представители секуляризированного иудаизма увидели открытый путь к достижению мирового господства. В этом отношении Карл Маркс писал следующее: «Каковы мирские принципы иудаизма? Практическая потребность и поиск личной выгоды. Каков его земной бог? Деньги. Еврей освободился типично по-еврейски не только в том, что он взял под свой контроль власть денег, но и в том, что с его помощью деньги стали мировой властью, а дух христианских народов —практически еврейским. Евреи освободились до такой степени, что христиане сами превратились в евреев. Бог евреев был секуляризован и стал богом земного шара. Деньги—вот подлинный бог евреев» [855] .
В действительности регламентация торговли золотом, как и займов под проценты, чему посвятили себя евреи, так как у них не было иного средства собственного утверждения, можно сказать, является главным основанием признания и ненормального развития всего того, что составляет банковское дело, крупные финансовые операции и чистую экономику, распространяющиеся как раковые метастазы. И это является фундаментальным моментом «эпохи торговцев».
Наконец, кризис буржуазного общества, классовая борьба, пролетарское восстание против капитализма, манифест «Третьего Интернационала» и соответствующая организация групп и масс в кадры «социалистической цивилизации труда» —все это свидетельствует о третьем этапе упадка, в котором власть норовит перейти в руки низшей из традиционных каст —слуг, занятых тяжелым ручным трудом, и людей массы. Следствием этого стало сведение всех горизонтов и ценностей к плану материи, машины и количества. Прелюдией к этому стала революция в России. Таким образом, новым идеалом стал «пролетарский» идеал вселенской коммунистической цивилизации[856] .
Можно сравнить вышеупомянутый феномен пробуждения и выброса стихийных субчеловеческих сил структур современного мира с личностью, которая более не может выдерживать напряжение духа (первая каста) и напряжение воли, заставляющей тело двигаться (воинская каста), и отдается субличностным телесным силам, и действует почти что магнетически под влиянием импульса другой жизни, заменяющей ее собственную. Мысли и страсти демоса сегодня выходят из-под человеческого контроля и начинают действовать, как бы приобретя собственное автономное и грозное существование; эти страсти стравливают нации и коллективы друг с другом и выливаются в конфликты или кризисы, равных которым не знала история. В конце этого процесса нас ожидает тотальный упадок, мировая интернациональная система под жестокими символами серпа и молота.
Таковы горизонты современного мира. Человек может быть по-настоящему свободен и быть самим собой, только следуя свободной деятельности —и таким же образом, сосредотачиваясь на практических и утилитарных целях, экономических достижениях и чем угодно, что было исключительной прерогативой низших каст, он отрекается, распадается, теряет свой центр и открывается демоническим силам, безвольным бессознательным инструментом которых он обречен стать. Более того, современное общество выглядит как организм, перешедший от человеческого к субчеловеческому типу, в котором всякая деятельность и реакция определяются потребностями и тенденциями чисто физической жизни. Господствующими принципами человека являются принципы физической части традиционной иерархии: золото и труд. Именно так вещи обстоят сейчас: эти два элемента, почти без исключения, влияют на всякую возможность существования и формируют идеологии и мифы, ясно свидетельствующие о серьезности современного извращения всех ценностей.
Эта четвертичная регрессия имеет не только общественно-политическую значимость: она проникает во все области цивилизации. В архитектуре эта регрессия символизируется переходом от храма (первая каста) как господствующего строения к крепости и замку (каста воинов), к городу-государству, окруженному защитными стенами (эпоха торговцев), и к фабрике и рациональным и бездушным строениям, являющихся ульями массового человека. Семья, которая в первоначальные времена имела священную основу (см. гл. 6), превратилась в авторитарную модель (patria potestas в чисто юридическом смысле), затем в буржуазную и искуственную, в итоге разлагаясь. Понятие войны претерпело аналогичные фазы вырождения: от доктрины «священной войны» и mors triumphalis (первая каста) произошел переход к войне, ведущейся во имя права и чести господина (воинская каста); на третьем этапе конфликты вызываются национальными амбициями, зависящими от планов и интересов господствующей экономики и промышленности (каста торговцев); наконец, появляется коммунистическая теория, согласно которой война между государствами является буржуазным пережитком, а единственная справедливая война —это мировая революция рабочего класса, ведущаяся против капитализма и так называемого «империалистического» мира (каста слуг). В области эстетики произошел переход от символически-сакрального искусства, тесно связанного с возможностями предсказания будущих событий и магией (первая каста), к господству эпического искусства (каста воинов); за этим последовал переход к романтически-условному, сентименталистскому, эротико-психологическому искусству, производимому главным образом для потребления буржуазным классом, пока в итоге не появились «социальные» или «современные» концепции искусства, выразившиеся в «массовом искусстве». Традиционный мир знал надындивидуальное единство, свойственное орденам: на Западе первыми были аскетические, монашеские ордена; за ними последовали рыцарские ордена (каста воинов), которые в свою очередь сменили объединения типа масонских лож, старательно готовивших кадры революционеров и активистов третьего сословия и пришествие демократии. Наконец, появилась сеть революционеров и активистов коммунистического интернационала (последняя каста), стремящаяся к уничтожению предшествующего порядка.
[855]
Karl Marx, Deutsch-französiche Jahrbücher, Paris, 1844, pp. 209-212.
[856]
D. Mereshkowsky, Les Mystères de l'Orient, cit., p. 24: «Слово «пролетариат» происходит от латинского слова proles, означающего потомство, поколение. Пролетарии «производят» при помощи своих тел, но в духовном плане они являются евнухами. Это не мужчины и не женщины, а анонимные «товарищи», безличные муравьи, являющиеся частями человеческого муравейника».