Страница 117 из 128
Быстро посмотрела на Брайана, он ответил мне столь же коротким взглядом, и я успела заметить печаль, которой не наблюдала никогда в светлых и ясных глазах друга. Я вообще не знала, как он переживает тяжелые времена, никогда не видела его в горе. Для меня Брайан был олицетворением неунывающего жизнелюбия и легкости, мягкой иронии и бесконечной доброты и участия. А теперь мне хотелось заплакать, глядя на него. Он поник, словно выцвел, переживая то, что произошло с людьми, которых он считал своими родными, несмотря ни на что.
— Тебе глустно? — спросила Джун.
— Да, мне грустно, — отозвалась я.
— И папе ужасно грустно. И мне глустно. — Джун отступила назад, протягивая руку молча стоящему чуть поодаль отцу. Схватив его за пальцы, крепко сжала, а сама снова подалась ко мне, привставая на цыпочки, и прошептала: — Мне еще глустнее из-за папы.
Я присела на корточки перед девочкой, обняла ее, и тихо проговорила на ушко:
— Я тебя понимаю. Мне тоже очень не нравится, когда твоему папе плохо. Но он сильный и добрый, и помогает людям, у которых случилась беда. Твой папа — настоящий супергерой. Всегда появляется там, где больше всего нужен.
Джун не шевелилась в моих руках, тихонько сопела и внимательно слушала, пока я говорила. Потом аккуратно освободилась из объятий, повернулась к Брайану:
— Пап, иди туда, где ты больше всего нужен. Там без тебя не сплавятся.
Брайан подхватил дочку на руки, чмокнул в щечку, крепко прижал к себе. Не выпуская Джун, шагнул ко мне и тоже быстро поцеловал. Но не в щеку, а в уголок губ. Я вздрогнула, изо всех сил стараясь не подать виду, что меня смутил этот условно-дружеский поцелуй.
— Спасибо, что согласилась приглядеть за Джун, — искренне поблагодарил Брай.
— Что ты, мне только в радость.
— А твой, эээ… друг не будет против? — Брайан направил цепкий взгляд куда-то мне за спину.
— Кейран уехал, его не будет несколько дней. И он совсем не против. Ему даже понравилась идея, что на какое-то время мне компанию составит Джун.
— А, ну ясно. Тогда хорошо, — рассеянно отозвался Брайан.
— Ты не волнуйся, Брай. Мы справимся, — сказала я, поглаживая по спинке девочку, которую он продолжал держать на руках. — Я все помню, что можно, что нельзя. Если что, позвоню.
Брайан смотрел, будто сквозь меня и кивал, поджав губы. Опуская дочь на пол, нахмурился, и в этот момент вдруг показался мне намного старше своих лет. Я невольно вздрогнула, настолько поразила меня эта мгновенно произошедшая метаморфоза с другом. Шагнула вперед, взяла его за руку, пожала жесткие и сильные пальцы Брайана, сейчас холодные, словно ледышки.
— Не волнуйся, — повторила я, просто не зная, что еще сказать. — Здесь, — я сделала ударение на этом слове, — все будет в порядке.
— Знаю, — отозвался Брайан. — Вы — моя крепость, — сказал он, рассеянно улыбнувшись.
— Мы клепкие, не лазвалимся, — заявила Джун, понимая слова отца по-своему. — Не волнуйся.
— Не буду волноваться, — уверенно сказал Брай дочери. Он сделал короткий, глубокий вдох, резкий выдох, словно собираясь с мыслями. — Да, теперь еще вот…
Наклонился и полез в стоящую на полу сумку. Достал из нее кожаную папку, из кармана пиджака вытащил ключи, передал всё это мне.
— Так, Хейз, держи. Это документы и ключи от магазина. Изучай и то, и другое, когда и как считаешь нужным. Думай, размышляй, прикидывай, куда и зачем ты решила сунуть свою бесшабашную голову, и есть ли смысл это делать. Спешки нет, так что — дерзай. Надумаешь посетить магазинчик — на здоровье. Код от системы безопасности указан на листочке в папке. — Он посмотрел на меня задумчиво, будто прикидывал — способна ли я потянуть такой груз, и добавил нежно: — Листочек не потеряй.
— Постараюсь, — буркнула я, почти обидевшись.
В ответ Брайан невесело усмехнулся.
— Дай водички глотнуть, и я пойду, — сказал он.
Мы все прошли на кухню. Джун тут же забралась на стул за столом и притихла, болтая ногами и озираясь по сторонам. Удивительное создание, эта девочка. Она каким-то непостижимым образом могла тонко чувствовать настроение, витающее в воздухе, и умела не создавать лишних помех. Я улыбнулась малышке, налила в стакан воду из пластиковой канистры и передала стакан Брайану.
Он сделал глоток и подошел к окну, выходящему в сад. Выглянул наружу, посмотрел направо, налево.
— Она сегодня не работает у меня, Брай, — сказала я тихо. — И завтра тоже.
— А я знаю. — Брайан быстро допил воду, чисто мужским уверенным жестом вытер рот. — Она… хотела пойти со мной сегодня. К Эвлинн. Но я сказал, что не стоит.
Подошел к раковине, сполоснул стакан и, ставя его в сушилку, добавил:
— Уна идет со мной завтра, на похороны. — Он повернулся и, глядя мне в глаза, сказал: — Здорово, правда? Фактически это первое наше свидание, и оно пройдет… на похоронах.
— О-оо… — невольно вырвалось у меня. Быстро справившись с удивлением, я добавила: — Моё уважение к Уне возросло в разы. Эта девушка необыкновенная, Брай. Но возникает вопрос — не вызовет ли твое появление с Уной ненужного… напряжения между ней и твоей бывшей? Это было бы неуместно на похоронах.
Брайан небрежно пожал плечами.
— Я даже и не подумал об этом. Но, кажется, Уна не из тех девушек, которые будут как-то подпитывать напряжение. Она, скорее всего, просто не обратит на это внимание. А если и обратит, то будет вести себя так, что у Лиз пропадет азарт напряжение нагнетать.
— Ого, а ты успел неплохо узнать Уну, — заметила я.
— Хм, как-то само вышло, — задумался Брай. — Но сделать такой вывод не так уж сложно. Особенно, если учесть, что я вообще окружен просто невероятными женщинами, — хмыкнул он, — одна сидит с моим ребенком, вторая вместо свидания сама предложила пойти со мной на похороны. Вы же практически святые.
— Сомневаюсь, что она предлагала это вместо свидания. Просто хочет поддержать, быть рядом, когда у тебя стряслось вот… такое.
— Угу. Что-то типа «И в горе, и в радости»?
— Именно.
— Ну, говорю же — святые, — кивнул Брайана. — Ладно, поживем-увидим.
— Брай, а ты не будешь возражать, если я завтра съезжу в магазин Эвлинн и возьму с собой Джун? — спросила я, почти уверенная, что Брайан не позволит.
— Поедешь сама? Не на автобусе? — он насторожено нахмурился.
— Я осторожный водитель, честно.
— Поезжайте. Только аккуратно, пожалуйста.
— Обещаю. Не волнуйся.
— Ладно, верю. Мне пора. Ведите себя хорошо, девочки мои. — Он чмокнул меня в лоб, поцеловал дочку и ушел.
Все это время Джун сидела тихо и не произнесла ни слова. Зато, как выяснилось, она внимательно наблюдала за нами с Брайаном и прекрасно слышала, о чем мы говорим, не пропустив ни слова.
— Вы с папой влюбленные? — выдала малышка, едва мы вернулись кухню, проводив ее отца. И тут же: — А кто такая Уна?
— Нет, милая, мы с твоим папой не влюбленные. Мы с ним друзья, — ответила я. — А Уну ты уже знаешь. Она ухаживает за моим садом. Помнишь, мы вместе ели пиццу на крыльце?
— Помню, — закивала Джун. — А что мы будем делать сегодня?
— Да что хочешь! Почитаем, погуляем, поиграем, посмотрим телевизор. — В голову прилетела одна шальная мысль, и я добавила: — А хочешь, давай вместе испечем ванильные кексы, чтобы угостить одного очень хорошего человека.
— Хочу кексы! — обрадовалась девочка. — А холоший человек — это мой папа?
— Твой папа очень хороший, и его мы обязательно угостим кексами, но сейчас я говорю о другом человеке, тоже очень хорошем. И одиноком. Завтра мы можем поехать к нему. Отвезем ему угощение и ты с ним познакомишься. Ну, так как? Работаем?
— Лаботаем! — решительно заявила девочка.
Пару часов мы возились на кухне, обсыпав мукой все, до чего дотянулись. Из Джун получилась замечательная помощница. Она старалась изо всех сил, от усердия высунув язык, когда отмеряла и добавляла сахар, пыталась вымешивать тесто, а потом рассовывала его по формочкам. Больше всего ей понравился запах ванили. Она, словно завороженная, наблюдала, как я разрезаю стручок и вычищаю из него мелкие семена, а потом засунула нос в пакетик, в котором стручок хранился, и долго нюхала, громко и восхищенно вздыхая.