Страница 118 из 128
…Кейран позвонил, когда я уже уложила Джун спать наверху на своей кровати, а сама прикорнула рядом.
Прошло несколько часов, в течение которых я не слышала его голоса. Прилетев, он отослал смс-ку, что благополучно приземлился, я в ответном сообщении пожелала удачи, понимая, что перезванивать не стоит: ему сейчас ни до чего, кроме тех проблем, что на него свалились.
Телефон завибрировал, и на экране высветилось имя Кейрана. Стараясь не разбудить девочку, я вскочила с кровати и стремительно вышла из спальни.
— Эй, как ты? — спросила я, ответив на звонок.
— Без тебя — плохо. — Кейран говорил привычно спокойным голосом, и от глубокого, низкого, ласкающего тембра у меня по коже бежали мурашки.
— Не хочу, чтобы тебе было плохо…
Мы говорили и говорили, и я все отчетливей понимала, что нуждаюсь в Кейране так, как не нуждалась ни в ком и никогда. Даже в детстве, пугаясь чего-то или радуясь, я не рвалась так к маме, как хотела сейчас к мужчине, которого любила. И мне настолько понятно это ощущение, будто оно являлось чем-то, что составляло абсолютно естественную часть моей натуры. Часть, без которой я просто не смогу существовать. Как кровь, или кожа.
— Три дня, любимая моя девочка. Я вернусь через три дня.
Позже я лежала, слушая тихое посапывание мирно спящей рядышком Джун, а слова Кейрана все звучали в моей голове. Уже засыпая, вспомнила, что забыла спросить, не возражает ли он, если я завтра снова навещу Джека.
***
Утро выдалось пасмурным, серым, печальным. Пока мы с моей подопечной умывались, завтракали и собирались, за окном моросил дождик. Я подумала о Брайане, о том, как нелегко ему сейчас. Но вспомнив, что с ним рядом должна быть Уна, почувствовала облегчение. Было что-то в этой девушке подлинное, светлое, именно такое, что необходимо моему другу.
Мы с Джун упаковали кексы в пластиковый контейнер, и когда уже садились в «тойоту», я осознала, что у меня нет детского автосиденья.
— Ох, милая, — с досадой сказала я, — боюсь, мы не сможем поехать с тобой на машине.
— Ты забыла, как лулить? — серьезно спросила Джун.
— Нет, я помню, как рулить. Но у меня в машине нет специального кресла, в котором должны ездить детки. Меня могут наказать за то, что я вожу маленькую девочку без него, — пояснила я.
Джун задумалась на мгновение, деловито кивнула.
— Не волнуйся. Плосто надо плистегнуться лемнями. А когда будем плоезжать полицейских, я буду плятаться вот так, — и малышка присела на корточки, прикрыв голову руками.
— Нет, никто прятаться не будет, — не сдержав улыбки, решительно заявила я. — Мы сейчас первым делом заедем и купим автокресло, а потом поедем, куда планировали.
По дороге в пансион, чуть в стороне от шоссе, располагался большой торговый центр, в котором был отдел детских товаров. Мы завернули туда, и через полчаса моя маленькая подопечная восседала в новом кресле.
Я не стала оставлять машину у въезда на аллею, где обычно парковался Кейран, навещая деда. Проехала до главного входа и завернула на служебную стоянку, туда, где мы останавливались с Уной, когда я привозила свои пироги.
На территории безлюдно и тихо. Никто из обитателей дома не прогуливался, не сидел на лавочках. Деревья, красиво подстриженные кустарники, ухоженные клумбы — все выглядело потускневшим под серым низким небом. И снова накрапывал мелкий дождик.
Оставив машину, мы прошли к главному входу в пансион. Внутри, в отличие от печального безлюдья, царящего снаружи, чувствовалось явное оживление. На консольных столиках — вазы со свежими цветами. В воздухе витал запах полироли для мебели и чего-то аппетитного, готовящегося на кухне. Сотрудники, в основном женщины, сновали по коридору, останавливались, переговаривались и снова расходились, спеша куда-то по своим делам. Все это я заметила, как только мы вошли в двери, и у меня сразу создалось ощущение суеты и какого-то ожидания.
За столиком в холле сидела уже знакомая мне женщина. Увидев нас с Джун, она автоматически очень вежливо и с улыбкой поздоровалась, Затем пригляделась и, видимо, узнав меня, с удивлением вопросительно приподняла брови:
— Вы что-то хотели, мисс? — спросила она.
— Мы хотели бы повидать Джека Уолша, — сказала я. — Это возможно сейчас?
— Вообще-то, у нас сегодня намечено мероприятие, — произнесла женщина. — Вы договаривались с ним о визите?
— Да, я говорила ему, что заеду. — И это была правда, я говорила, что приеду снова и Джеку, и Кейрану, правда, не говорила, что сделаю это именно сегодня.
— Тогда пройдите, — кивнула женщина. — Вы знаете, где его комната?
— Да, знаю. Спасибо.
И мы с Джун двинулись по длинному и широкому коридору. Девочка притихла и прижалась ко мне, расширенными глазами глядя на проходивших мимо старичков и старушек. Одну пожилую леди, медленно продвигавшуюся, опираясь на ходунки, Джун проводила долгим взглядом и сказала, подняв ко мне личико:
— Здесь обитают только бабули и дедули. Это стлана сталичков?
— Да, милая, это страна старичков, — согласилась я с ней. — И с одним из обитателей ты сейчас познакомишься. Не бойся, он очень и очень хороший.
— Я не боюсь, — мотнула головой девочка. — Зачем бояться сталичков?
Густой бас Джека отозвался на наш стук с чуть раздраженной, как мне показалось, интонацией. Я приоткрыла дверь и заглянула внутрь, а Джун тут же целиком просунула головенку и сказала:
— Здласти.
Джек сидел в кресле-каталке, как и в прошлый раз. И снова у него на коленях лежала подушка, а на ней — объемная книга. Увидев нас, он удивленно вскинул серебряные брови.
— Ну, здравствуйте. Заходите.
Джун тут же протопала до старика и остановилась перед ним, с любопытством разглядывая его.
— И кто вы такая будете, юная леди? — спросил Джек, бросив на меня взгляд, в котором было легкое замешательство и интерес.
— Я буду Джун, — сказала девочка. — А вы чей дедуля? Хейз?
— Хм… Я был бы очень рад быть дедулей Хейз, — ответил Джек, качнув головой, — но я не ее дедушка. Я дедушка Кейрана. Знаешь такого? — и Джек чуть прищурившись, снова взглянул на меня.
— Кейлана знаю, — закивала головой девочка. — Он отвозил нас с папой домой, когда мы ночевали у Хейз. Мы спали на диване, а Кейлан плишел ночью и заснул плямо в клесле.
Я стояла, молча наблюдая за их беседой. Встревать пока не собиралась, пусть сами попытаются договориться. А я потом поясню, если будет нужно.
— Ох, как интересно, — Теперь во взгляде Джека зажглось неподдельное любопытство, смешанное с удивлением. — И кто же ваш папа?
— Мой папа — Блайан. — Джун мотнула головой в мою сторону. — Он длуг Хейз и они не влюбленные. А почему у твоего клесла колесики? Ты любишь кататься?
— Нет, на этом кресле я кататься не люблю, — со спокойной улыбкой ответил Джек. — Но катаюсь, потому что мои старые ноги капризничают и отказываются ходить.
Джун, похоже, уже утратила интерес к их беседе. Она рассеянно кивнула, и стала медленно прохаживаться по комнате, с любопытством осматриваясь вокруг.
Джек перевел взгляд на меня, его глаза светились хитринкой. Губы тронула легкая улыбка.
— Не ждал вас так скоро, Хейз, да еще в такой приятной компании, как эта маленькая леди, — сказал он. — Что вы привезли мне сегодня?
— Газеты не привезла. — Я достала из сумки контейнер. — Ванильные кексы. Кейран говорил мне, что вы их любите.
— Верно. Люблю. Что он вам еще говорил?
— А еще ваш внук просил напомнить, чтобы вы постриглись.
— Прям вот так и сказал? — Брови Джека снова взметнулись вверх.
— Так и сказал: «Напомни, пожалуйста, Джеку, что ему пора стричься». Я напоминаю. Хотя ваши длинные волосы мне нравятся, они вам идут.
— Придется постричь их все же, раз внук попросил, — отозвался Джек, задумчиво глядя на меня.
— Вы всегда выполняете просьбы внука? — улыбнулась я.
— Нет, моя дорогая. Потому что Кейран никогда и ни о чем не просит. А потому эту его просьбу готов выполнить безоговорочно. — Джек кивнул головой на стул, стоящий у стены. — Присаживайтесь, давайте выпьем чаю с вашими кексами. Я не знаю, чем вас еще развлечь и боюсь, что вы очень скоро заскучаете в моей компании.