Страница 116 из 128
Он провел кончиками пальцев от моего плеча к ладони, накрыл мою лежащую на колене руку своей рукой. Прикосновение было нежным, волнующим, но мне стало не по себе.
За окнами новый день, закончилась ночная буря. В спальне с белыми стенами светло и просторно, а в доме тихо и спокойно. Мой любимый мужчина рядом и говорит мне очень особенные слова.
Но на душе у меня не спокойно и совсем не светло, а сердце не замирает от восторга. Мне хотелось того же, что и Кейрану — всегда быть с ним. Меня тревожили мысли о его поездке в Столицу, и я уже сейчас переживала его отсутствие, будто разлука началась. И я не хотела сейчас слышать его откровения.
И Кейран будто понял мои мысли и больше ничего не сказал. Он потянулся ко мне, обнял и, поддерживая одной рукой под спину, уложил на кровать. В этот момент в его прикосновении ко мне, в каждом его движении чувствовалась неуклонность и неожиданно властный напор, словно он предполагал, что я могу возражать и заранее заявлял, что не намерен отступать. Он медленно раздвинул мои ноги, устраиваясь между ними и навис надо мной, опираясь на локти. Кей смотрел так, словно пытался запомнить каждую черточку моего лица. Я не двигалась и ничего не говорила, следя за его пристально изучающим меня взглядом.
Потом я снова забыла обо всем. Остался только Кейран, его горячий, влажный рот, жадные руки и сильное тело. Я видела лишь его и слышала звук его шумного дыхание и тихие слова, что он шептал мне, срывая с моих губ ответные признания.
В тот миг я почти рассказала ему свою сказку о нас…
Когда Кей ушел в душ, я накинула футболку, натянула трикотажные штаны и спустилась на первый этаж. В ванной привела себя в порядок и отправилась готовить поздний завтрак. Моему мужчине требовалось подкрепить силы после долгой ночи и перед дорогой.
Кейран вошел на кухню, благоухая чистотой и свежестью. В темно-синих джинсах, ослепительно белой рубашке, с аккуратно зачесанными, еще влажными волосами и в очках он казался сейчас совсем другим Кейраном, похожим на того отстраненного, невозмутимого незнакомца, которого я увидела впервые в своей квартире несколько недель назад. Но едва он посмотрел на меня, как это ощущение улетучилось, и я увидела Кея, которого теперь уже считала самым родным человеком на свете.
Я поставила перед ним тарелку с омлетом и двумя поджаренными тостами, налила по большой чашке кофе себе и ему и уселась за стол напротив него.
Он приступил к еде, время от времени поглядывая на меня, будто ждал чего-то.
— Я вчера ездила к твоему деду. Прости, что не сказала. Визит получился спонтанный.
Я приготовилась объяснять свою поездку к старшему Уолшу, формулируя в голове вереницу убедительных и не очень доводов. Но Кейран вскинул на меня спокойный взгляд, продолжая невозмутимо жевать.
— Знаю, — отозвался он. — Я говорил с Джеком вчера.
— Ты не… возражаешь? — осторожно спросила я.
— Почему я должен возражать? — удивился Кейран. — Наоборот, это именно то, чего я бы хотел. Я буду только рад, если вы с Джеком найдете общий язык и станете общаться. Только не вози ему больше газет, он их никогда не читает и видит в них чуть ли не причину мирового зла.
— Что же ему привозить тогда?
— Ванильные кексы. Их он обожает. И сыграй с ним в шахматы. Умеешь?
Я неуверенно кивнула. Играла я в шахматы неважно, но все же играла.
— Что еще любит Джек? — поинтересовалась я.
— Клетчатые рубашки, книги и меня, — заявил Кейран.
— А у нас с твоим дедом схожие предпочтения. Включая клетчатые рубашки.
— Вот как? — Кей откинулся на спинку стула, выглядя страшно довольным. — В таком случае, сделай ради меня одно большое дело.
— И что же это?
— Уговори его постричься.
— Зачем? — воскликнула я. — С какого перепугу я должна заводить с ним разговор о стрижке? И почему он должен выслушивать такого рода мнение от малознакомой женщины?
— Я почему-то уверен, что тебя он послушает, — ответил Кей.
— Но даже если и так, зачем я стану его уговаривать менять прическу? Судя по всему, Джека устраивают его длинные волосы. И потом, ему они идут, — убежденно добавила я.
— Тебе нравятся мужчины с длинными волосами? — Стекла очков Кейрана блеснули, скрыв от меня его взгляд.
— Мне нравится только один мужчина. И мне все равно, какой длины у него волосы.
— Хороший ответ. — Кейран подался вперед, положив руки на стол. Теперь я видела его глаза вполне отчетливо. — И все же, пожалуйста, выполни мою просьбу, Хейз. Скажи Джеку, что я просил тебя напомнить о том, что ему пора постричься.
Я изобразила какой-то неопределенный жест рукой.
— Ну, ладно. Если ты настаиваешь, — сдалась я.
Кейран кивнул и удовлетворенно улыбнулся, и в его улыбке мелькнула искра лукавства, словно он замышлял что-то, чем не спешил со мной делиться.
…Кейран уехал. Прощание наше вышло обычным, будничным, словно он уходил на работу всего на несколько часов. На меня снизошло странное спокойствие, а он излучал деловитую уверенность, когда мы обнялись и поцеловались, стоя в прихожей.
— Буду звонить, как только смогу, — сказал Кей, одной простой фразой избавив меня от необходимости бегать по потолку, ожидая его обязательных частых звонков.
Ему предстояло важное и малоприятное дело, и я, конечно, не собиралась настаивать, чтобы каждую свободную минуту он названивал мне.
Я закрыла за Кейраном дверь и отправилась заниматься домашними делами. В процессе уборки и готовки вдруг вспомнила, что моя сумка так и осталась лежать в машине со вчерашнего вечера. Казалось бы, какое простое дело — пойти и забрать её — но, выходя из дома, я почувствовала, что ноги мои наливаются тяжестью, словно к ним привязали камни.
Я преодолевала порог, как горный перевал и невольно затаила дыхание, ожидая увидеть огромных черных птиц, рассевшихся на ветках деревьев вокруг моего дома. Эти жуткие твари явно преследовали меня, выжидали чего-то, пытаясь вторгнуться в мой мир.
Я понимала, что этот страх иррационален, ничем убедительным не подтвержден, но уже не могла отрицать, что пугающие подозрения поймали меня в свой капкан.
На оставшемся в сумке телефоне было четыре неотвеченных звонка. Два вчерашних от Кейрана, и по одному от Уны и Брайана, звонивших недавно.
Брайану я перезвонила сразу же. Он не стал слушать моих извинений за то, что не ответила на его звонок, а торопливо заговорил:
— Хейз, у тебя там ничего не изменилось? Я все еще могу привезти Джун?
— Конечно, Брай. Все в силе. Я жду вас, — поспешно ответила я.
— Тогда, если ты не против, мы приедем пораньше. Уже сейчас. Можно?
Брай говорил скороговоркой, но голос его казался страшно усталым, лишенным интонации. Я расстроилась, услышав друга таким, и в то же время обрадовалась, что мне не придется коротать несколько часов в доме в полном одиночестве, маясь от тревожных мыслей, упорно лезших в голову.
Маленькая Джун была для меня сейчас, пожалуй, самым желанным обществом из всех возможных.
***
Кейран устроился в кресле салона самолета. Перед тем как выключить телефон, набрал номер деда. После обычных вопросов о самочувствии и настроении, сказал:
— Джек, считай, что со своими патлами ты уже расстался.
— Да быть того не может, — спокойно отозвался старший Уолш. — Неужели свершилось?
— Вернусь, убедишься сам. А пока поверь на слово. Ты же знаешь, я лучше ничего не скажу, чем совру.
Глава 37
Глава 37
Открыв дверь, я отступила в сторону, пропуская стоящих на пороге. Джун шагнула вперед, обхватила мои ноги и уткнулась в них лбом. Я опешила в первое мгновение, потом положила ладони на светловолосую головенку, тихонько погладила.
— Пливет, — с печальным вздохом проговорила девочка. Задрала личико и серьезно посмотрела на меня снизу вверх. — Ты слышала, что у нас случилось? — спросила она, хмуря бровки.
— Да, лапочка, слышала. И мне очень жаль, — я снова провела рукой по волосам Джун. Такие мягкие, словно шелк.