Страница 40 из 49
- И цена бессмертия - жизнь другого человека, так?
Винсент посмотрел на Нирена так, будто увидел его впервые.
- Ты видел его?
- Когда-то давно, порой мне кажется, что это происходило в какой-то другой жизни, - Нирен на минуту задумался, а потом добавил, - Впрочем, довольно об этом. Слишком много чести для демона.
Анхана была разочарована, она ожидала, что Нирен поведает им эту историю. Винсент по тону Нирена понял, что расспрашивать бесполезно.
- Вот только одно мне не ясно, - начал Винсент, не обращая внимания на недовольство темой разговора, которое Нирен выражал всем своим видом, - чего хочет этот демон?
- Этого никто не знает, - усмехнулся Нирен, - демон - есть демон. Нам не понять, что им движет. Возможно, что простое любопытство. Или природная тяга к разрушению, которая так свойственна демонам. Но, скорее всего, он и, правда, не опасен, раз им не интересуются хранители Баланса.
Разговор оборвался. Некоторое время они пили чай. Похоже, что все трое чувствовали себя неуютно. Нирен, чтобы хоть как-то продолжить разговор, сказал:
- Анхана делает серьезные успехи в магии. Конечно, у нас было не так много времени, чтобы изучить много заклинаний, но кое-чему она научилась. И если она будет практиковаться и уделит еще немного времени теории, то вскоре сможет самостоятельно создавать сильные заклинания.
- Это хорошо, - согласился Винсент, - я как раз думал, что мы с ней вместе отправимся в Сумеречный город.
Казалось, что в комнате похолодало и стало темнее.
- И я увижу Лабиринт сновидений?
- Конечно, - ответил Винсент.
Нирен посмотрел на него и задумался. "Неужели демон смог его очаровать? Да еще и настолько, что он готов привести ее к нему прямо в Лабиринт?", - подумал он и вспомнил, как когда-то давно четверо хранителей впервые встретились с демоном. Они стояли перед Лабиринтом. Четыре хранителя - четыре создателя Таро Немезиды. Только пока они об этом ничего не знали. Эту идею Офертоон подарит им позже вместе с желанием найти ответы на многие вопросы. Вообще-то Офертоон считал, что сделка была вполне честной, с его точки зрения, разумеется. А что? Демон получил право спокойно бродить по Пустыне Миражей и даже покидать пределы Сумеречного мира, а хранители - колоду Таро Немезиды, при помощи которой можно было изменить судьбу. Другое дело, что он не сказал им, что в руках обычного человека колода не имеет силы. Впрочем, даже в руках опытного мага это была всего лишь колода, которая позволяла делать очень точные предсказания. Повлиять на судьбу мог лишь бессмертный, да и то не всякий, кто наделен даром бессмертия.
Нирен вспомнил, как они создавали эту колоду, в надежде, что смогут изменить мир. Однако, у них получилась лишь точная колода карт для предсказаний. Никому еще не удавалось изменить судьбу при помощи Таро Немезиды. "Возможно, что это никому и никогда не удастся", - мелькнула у него мысль.
- Пожалуй, поздно. Ты наверняка устал в дороге, так что думаю, нам всем пора спать.
- Да, - согласился Винсент, поднимаясь из-за стола, - поговорим завтра. Пойдем, Анхана.
Винсент вышел из кухни, Анхана поспешила вслед за ним, а Нирен убрал посуду, погасил свечи и еще долго сидел в темноте и думал. История, которая, казалось, была уже завершена, обретала новую жизнь. После возвращения Винсент все реже и реже что-то рассказывал Анхане. Казалось, что он вовсе потерял к ней интерес. Винсент все чаще уходил в библиотеку и просил его не беспокоить. Он часами копался в книгах, что-то выписывал, бормоча себе под нос. Анхана вынуждена была общаться с Ниреном. Боялась она его уже меньше, но все равно чувствовала себя неловко. Нирен понимал ее и старался не торопить. Она не могла мешать Винсенту, а Нирену порой требовалась помощь, так что Анхана помогала ему.
Когда вечером Винсент опять заперся в библиотеке, Анхана осталась в своей комнате. Она попыталась читать, но слова путались в голове, она перечитывала по несколько раз один и тот же абзац. Анхана закрыла книгу и отложила ее. Тихо вышла из комнаты и спустилась на кухню. Нирена не было. Она взяла яблоко из корзины, стоявшей на столе, и уже собралась уйти, как неожиданно и бесшумно в кухне появился Нирен.
- Хочешь чашку чая?
- Да, - она невольно сделала шаг назад.
Нирен ухмыльнулся, но ничего не сказал. Когда чай был готов, Нирен разлил его по чашкам и пододвинул одну к Анхане.
Вначале они молча пили чай. А потом Анхана все же решилась спросить:
- Скажите, почему Винсент так изменился после путешествия?
Нирен не торопился с ответом. Он налил себе еще чаю, сделал несколько глотков. Он посмотрел на Анхану так, что ей стало не по себе. У Нирена был тяжелый взгляд.
- Боюсь, что я не могу тебе рассказать.
- Но, вы знаете, ведь так?
Нирен вздохнул.
- Да. И понимаю, что произошло в Лабиринте Сновидений намного лучше, чем Винсент. И если он решит вернуться в Лабиринт, это может быть, его последним путешествием.
Анхана расстроилась. Она поняла, что Нирен ничего ей рассказывать не собирается, и даже если она будет умолять, он ничего не скажет. Нирен понимал, что она чувствует.
- Не отчаивайся. Это слишком тяжелая и опасная история. Я не хочу подвергать тебя опасности.
- Но, оставаясь в неведении я ведь все равно не смогу этого избежать? Так?
- Да.
- Тогда расскажите мне!
- Не сегодня, - согласился Нирен, - но я расскажу. Я должен хорошенько все обдумать.
Анхана кивнула. Настаивать было бессмысленно.
В кухню вошел Винсент. На нем была дорожная одежда, а в руках он держал свои сумки. Нирен и Анхана уставились на него.
- Я ухожу, а ты, Анхана, останешься у Нирена.
- Но, - начала было Анхана.
- Ты уходишь один? - спросил Нирен.
- А как же... - вновь попыталась протестовать Анхана, - ты ведь обещал, что мы уйдем вместе!
- Подожди, - перебил ее Винсент, - я помню, что обещал взять тебя с собой в Сумеречный город. Но, ты не готова. Так что, ты останешься здесь с Ниреном. К тому же так будет лучше для всех. Это опасное путешествие. Особенно сейчас.
Анхана разозлилась.
- А как я буду готова, если ты уходишь, не завершив мое обучение? Я никогда не буду готова. И что теперь? Мне возвращаться в Эльфер? - она чуть было не плакала от досады.
- Теперь тебя учить буду я, - тихо сказал Нирен.
- А как же сновидения?
- Скажи ей, - сказал Винсент.
Нирен помрачнел и пробурчал.
- Я - хранитель Баланса, , сновидящий и тот, кого совет старейшин назвал отступником, и теперь я буду твоим наставником.
Анхана посмотрела на Винсента, затем на Нирена. "Отступник? Сновидящий? Хранитель Баланса? Но как же? Неужели отступников оставляют в живых? Что теперь делать? В Эльфер точно нельзя возвращаться, - пыталась собрать мысли Анхана. -Похоже, что теперь вообще все бессмысленно".
- Я согласна, - прошептала она.
Нирен закрыл глаза, а Винсент ахнул. Они оба ожидали, что она будет спорить, как-то сопротивляться, но только не так быстро согласится.
- Я остаюсь. И как только буду готова, я отправлюсь к Лабиринту Сновидений, - она улыбнулась, - похоже, что карты иногда ошибаются.
Глава 20, в которой Карел узнает историю создания Таро Немезиды
Карел проснулся он на закате с тем же тягостным чувством бессилия. Казалось, что силы покидали его, а он даже не знал почему. "Письмо! - мелькнула мысль. - Надо было сразу его прочитать, ведь наверняка там что-то важно". Но он сомневался.
Он поднялся с кровати. Достал письмо. Плотная светло-коричневая бумага была приятной на ощупь. Красивый почерк Рейнгольда. "Надо же, он прекрасно знает где я нахожусь, - подумал Карел. - Удивительно. Хотя для такого сильного мага как Рейнгольд это пара пустяков. Не удивлюсь, если он знает еще больше. Ведь он постиг древние тайны в Области Тьмы". Карел не торопился вскрывать конверт. Он пытался понять, о чем написал ему магистр Ордена. Но почему-то ничего не получалось. Наверняка письмо было защищено каким-нибудь редким и сильным заклинанием. Только Карел не ощущал магии. Он присел на край кровати. Закрыл глаза. Сосредоточился. Но привычных образов, рассказывающих о предмете, не возникло. Только темнота. Обычная глухая темнота. Карел открыл глаза. Неудача не расстроила его. Так бывало и раньше. Он аккуратно вскрыл конверт и вынул письмо. Оно было написано на обычной бумаге. Это было странно. Магистр Рейнгольд всегда писал письма на особых листах с гербом ордена. Почерк, несомненно, принадлежал магистру. Карел начал читать. Письмо точно написал Рейнгольд. Карел узнал его манеру писать с первых строк.