Страница 64 из 87
Тиа села рядом с ним, такая потрясенная, что не сразу поняла, что сказать.
— Но, — начала она, — но ты дал мне своего скарабея.
— Да. Он у меня был. Если ты его не хочешь, я пойму.
«Не хочу? Не хочу сердце яростного и огненного божества звезд? Как он мог такое подумать?».
Тиа сжала мою ладонь на скарабее. Она осторожно опустила его на мои колени и повернулась к мужчине рядом с собой. Обхватив его лицо, она смотрела в его глаза.
— Послушай меня, Астен. С твоим сердцем все в порядке. И с тобой тоже. Когда все закончится, мы найдем решение. Но пока что это не важно.
— А если ты пропадешь в Уасрет? Может, тебе стоит найти того, что сможет вызвать тебя из тьмы, — сказал он почти утомленно.
— Астен, — сказала Тиа, — мне больше никто не нужен.
Он кивнул и спросил осторожно:
— Ты все еще хочешь установить со мной связь?
— Ты можешь колдовать без моего сердца внутри себя?
— Да.
— Тогда начинай.
Подняв руки, Астен сплел облако звезд и произнес заклинание, что сковало его и Тию навеки. Закончив, он обнял Тию, они сидели так несколько минут, просто держась друг за друга. А потом мы услышали покашливание за занавеской.
— Тебе нужно поспать, — сказал Астен. — Мы уходим на закате.
Тиа кивнула.
— Тогда спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Она выбралась из его объятий и отступила, освободив мне место. Я подняла занавеску и увидела Ахмоса и Амона. Я взяла их за руки и сжала ладони, а потом ушла в свою пещеру. Хотя я забралась в кровать, я ворочалась, разум продолжал перебирать причины, по которым Астен не мог поглотить сердце Тии.
Я не могла расстаться с ними, положила трех скарабеев под подушку и сунула под нее руку, чтобы касаться каждого. Нас успокаивало биение трех сердец. Тиа и Эшли долго говорили со мной. Когда мы решили, как будем действовать, я закрыла глаза и уснула.
Казалось, прошли лишь минуты, когда моего плеча коснулась рука.
— Они собираются наверху, Лили, — сказал Амон. — Приходи, когда будешь готова.
Я сонно встала с кровати, плеснула в лицо холодной водой. Свежая одежда лежала сложенной стопкой, и я чуть не расплакалась. Я оделась в просторную тунику, заправила ее в мягкие штаны, попыталась распутать волосы пальцами, но вскоре сдалась.
Я осторожно опустила скарабеев сердца в колчан, где оставалось несколько ценных стрел Исиды, осмотрела кожаные доспехи. Они не пострадали в Космической реке. Дополняла облик удобная обувь. Когда я была готова, с луком, колчаном и ножами за спиной, я вышла из пещеры и обнаружила, что они ждут меня втроем. Кивнув каждому, я сказала:
— Идемте.
* * *
Слуга Нефтиды ждала нас у лестницы. Я прошла за ней наверх, сыновья Египта следовали за мной. Через пару шагов мою шею стало покалывать, было жарко, словно кто-то поднес к ней горящую свечу. Жар окружил мою шею воротником, медленно поднимался по щекам.
Я оглянулась, чтобы понять, есть ли у других такие проблемы, на меня смотрели три пары глаз. Мои шаги стали тяжелее. Одежда начала раздражать кожу. Я обмахивалась тканью туники. Кровь в венах стала раскаленной лавой. Голод терзал живот.
Огонь угас, когда ладонь коснулась моей поясницы. Словно лед прижали к раскаленному лбу. Амон тихо зашептал мне на ухо, приподнял край туники и водил успокаивающе маленькие круги на моей коже.
— Это побочный эффект связи, усиленный сфинкс в тебе.
— Что со мной? — спросила я, губы дрожали.
Его ореховые глаза сияли в темной пещере.
— Кровь сфинкса бушует. Особенно, когда она выбирает пару.
Я сглотнула.
— Но мы не… — мои слова оборвались, я поняла, каким неловким стал разговор. — Заходили так далеко, — выдавила я.
Губы Амона дрогнули.
— Огонь горел в тебе раньше, несмотря на отсутствие, как ты это называешь, медового месяца?
Я кивнула, скривившись. Доктор Хассан говорил что-то о крови сфинкс. Я жалела, что плохо слушала.
— Помнишь, как наша связь помогала тебе найти меня в преисподней?
— Да.
— Представь это в пятьдесят раз сильнее, — я вскинула потрясенно брови, а Амон объяснял. — Как только сфинкс выбирает пару, они связываются так, что только он может остудить ее огненную кровь. Когда ты дала мне скарабея своего сердца, когда мы покинули преисподнюю, образовалась связь сфинкс.
— Но я думала, мы связаны после пирамиды, — сказала я, потирая руки. Остывающая кожа чесалась.
Амон покачал головой.
— Тогда была только ты, человек, Лиллиана Янг. Связь сфинкс не могла быть без принятия меня Тией. И без твоего сердца, отданного мне. Если бы она была против, ты бы не смогла его вытащить. То, что Тиа и Эшли смогли вытащить своих скарабеев сердца, означает, что все вы согласны с этими связями.
— Да, но огня раньше не было. Мы не горели на ферме бабушки, — сказала я. — Это часто происходит? Я могу это включать и выключать?
— Не совсем. Разум силен. Без воспоминаний обо мне твое тело не пылало. А когда твои воспоминания вернулись, я был рядом достаточно долго, чтобы сдерживать огонь. Обычно такое не испытываешь рядом со спутником связи. Но когда сфинкс идет в бой, что и предстоит нам, угли становятся пожаром. Это помогает тебе. Огонь питает навыки в бою. В твоем случае, — сказал он, — реакция усилена, потому что ты теперь связана с тремя мужчинами. Твоя кровь пылает за каждого из нас, и мы это ощущаем. Это послание нам, что ты идешь к опасности. Если это случается, когда мы порознь, то мы можем так направиться к тебе и, скорее всего, помочь одолеть то, что угрожает твоей жизни.
— Погоди. Ты сказал, что рядом с тобой жара быть не должно. Тогда что это означает, когда мы вместе?
— Когда мы вместе, это значит… это означает твое желание быть ближе, — Амон взял меня за руку и переплел пальцы. — Когда твоя кровь зовет, — сказал он, — мы не можем противиться притяжению. Она поет нам как сирена. Похоже было и до того, как ты стал сфинкс, но теперь этой силе невозможно противиться. Разлука для нас теперь будет невыносима. Для всех, — добавил он, чтобы другие слышали.
— Пока вы с Астеном и Ахмосом близко, я не буду гореть как ракета в небе?
— Мы должны касаться тебя, чтобы удерживать огонь. Но он не навредит тебе, юная Лили, хотя порой может захлестывать. Мне стоило подумать, какой будет реакция сразу на три связи. Ты сфинкс, и в тебе есть инстинкты этого существа. Сфинкс не воспринимает связь легко.
Видя мою тревогу, Амон добавил:
— Мы не жалеем об этом. Никто из нас. Но не думай, что мы верны вам не так сильно, как вы нам. Мы воспринимали наши клятвы серьезно.
«Клятвы? Связь означает, что мы… замужем? Ого», — я не думала, что буду замужем в таком возрасте. Я не думала, что вообще буду замужем до… я и не думала о браке серьезно. Я посмотрела на своих спутников, восхищаясь их сильными плечами и щетинами на челюстях, ощутила переплетенные с моими пальцы и выдохнула. Могло быть хуже.
Мы добрались до вершины лестницы и тут же оказались среди богов. Нефтида посмотрела на меня так, что стало ясно, что она знает, что мы сделали.
— Исида, — сообщила она. — Пора.
Прекрасная крылатая богиня приблизилась, обошла нас по кругу, тихо шепча, я не разбирала слова. Солнце село, и небо менялось от фиолетового к черному. А потом остался черный. Что-то коснулось моего сознания. Я могла поклясться, что слышала шепот в голове. Это было не как Тиа или Эшли. Эти голоса были… чужими.
— Это заклинание, — сказала Исида, отвлекая меня от голосов, — направит энергии космоса. Мы окутаем вас, чтобы вы были скрыты от Пожирательницы. Если она снова поймает Амона, ваши связанные сердца не приведут ее к тебе, как и наоборот.
— Так связаны вы с Осирисом? — спросила я.
— Не совсем, — Исида склонила голову. Она надула губы, а потом произнесла ими слово. — Погодите, — сказала она. Богиня закрыла глаза и подняла нос, словно ловила запах. Когда она открыла глаза, она прищурилась, глядя на меня, и сказала. — Вы время зря не теряли. Мы знали про Амона, но это… — она указала на Астена и Ахмоса. — Это новое, да?