Страница 63 из 87
— Знаю, ты не можешь хранить его так же, — сказал он. — Но он все равно твой.
— Мой милый Ахмос, — сказала Эшли. — Я всегда буду беречь его.
Я опустила скарабея в большой карман к камню Амона. Он поцеловал мою ладонь и взял меня за руку, отвел к остальным. Мы прошли в пещеру, и он сказал:
— Готово.
Ахмос отступил, и я повернулась к Астену, тот держал в ладони золотого скарабея, задумчиво смотрел на него, сев на кровать. Он поднял голову, прикусил губу, глядя на меня с тревогой. После напряженного мгновения, он сказал:
— Не думаю, что я сохраню скарабея так, как Амон и Ахмос, — сказал он.
Тиа тут же заняла главное место. Появились наши когти, она подошла к Астену и занесла ладонь к его горлу. Она надавила, его глаза расширились. Львица прищурилась и зашипела:
— Даю тебе пять секунд, чтобы объяснить свое поведение, а потом я порву тебя на кусочки и рассею по ветру, чтобы падальщики подавились.
23
Крыло и молитва
— Погоди минутку, Тиа, — выдавил Астен.
Амон и Ахмос шагнули, чтобы вмешаться, но низкое рычание Тии остановило их. Убедившись, что они не вмешиваются, она убрала когти и крепко сжала плечо Астена, глядя на него прищуренными глазами.
Астен потирал горло, на котором проступал отпечаток ладони, а Тиа возмутилась:
— Боишься львицы, Астен? Может, ты не лучший вариант супруга, и я выбрала пару не мудро.
Она со злостью оттолкнула Астена и отвернулась.
— Ахмос? — начала она, но Астен вдруг поднялся, схватил ее за руку и развернул. Он прижал мое тело к своему, его объятия не позволяли сбежать. С напряженным видом он сказал, не глядя на братьев:
— Поговорим лично?
Амон и Ахмос посмотрели на нас и ушли. Тиа вырвалась из хватки, но Астен хмыкнул. Он схватил ее за плечи и прижал к стене, закрывая путь к отступлению телом. От него исходил жар, его кожа сияла в полумраке пещеры.
— Ты меня выслушаешь, леди-львица.
Тиа оскалилась, уловив угрозу в его голосе.
Что-то в ней хотело бунтовать. Я задыхалась, грудь вздымалась и опадала. Ее гнев — наш — был почти осязаемым. Но я ощущала, как гнев угасает, медленно перетекает во что-то такое же сильное и не менее опасное. Через Тию я ощущала давление его тела, то, как его взгляд опускался к моим губам.
Попытка вырваться привела к тому, что он прижал мои руки к стене. Тиа пронзила его взглядом, тело пылало. Я видела, что он не боится мою разъяренную кошку. Но Тиа дразнила его, требуя ответ.
— Ты трус, — рявкнула она. — Признай это.
Астен склонил голову, хмурясь. Его хватка на моих руках стала слабее, но я не опускала их, потому что он приковал нас к месту взглядом. Мы были парализованы его взглядом. Мы были как два хищника, которые ждали, кто первый дрогнет, глядя друг на друга. Он медленно опустил руки, его пальцы задели мои ладони. А потом он приблизился, его волосы задевали мое лицо, как перышки.
Инстинкты Тии спутались. Часть ее кричала, что она должна защищать мою уязвимую шею. Другая ее часть хотела ощутить губы Астена на моем горле. Теплое дыхание Астена защекотало мою шею, он прошептал тихо и опасно:
— Осторожность не делает меня трусом, Тиа. И не принимай это за отсутствие… желания.
Мое тело дрожало, его губы задели мочку уха, скользнули по моей челюсти. Мои глаза закрылись, человек уговаривал кошку, что, хоть это и опасно, нам это нравилось. Его губы нашли уголок моего рта, и Тиа тихо застонала от удовольствия. Мы отдались ощущениям.
Он целовал уголок моего рта, щеки и челюсть, его ладони скользили по моим обнаженным рукам, медленно пытая кожу, зажигая нервы. Он добрался до моих плеч, провел по ним ладонями и обхватил мою шею. Погрузив пальцы в мои волосы, он отклонил мою голову и поцеловал.
Тиа хотела яростного жара. Схватить его и бежать по высокой траве на невероятной скорости. Но он удерживал ее, дразнил, целуя медленно и, казалось, бесконечно. Он поднял голову, провел большими пальцами по моим скулам. Он целовал Тию, но мое сердце быстро билось, словно я преследовала газель.
Карие глаза Астена были круглыми блестящими прудами. Тиа облизнула губы, желая снова ощутить его вкус. В этот раз застонал он.
— Позже будет больше, — он прижался лбом к моему, обвил руками мою талию и притянул меня ближе. — Обещаю, — сказал он.
Был сложно отделить свои чувства от Тии. Эшли поддалась меньше всех. Она не знала Астена так, как мы, но даже она была впечатлена. Но это смущало. Он касался меня, моего тела, но я знала, что он хотел Тию.
Я не думала, что любила Астена, но сейчас могла поклясться, что любила. Ощущения были как в 4-D. Пытаясь успокоить биение сердца, я услышала, как Тиа шепчет моим голосом.
— Тогда почему, Астен? — я ощущала, как его спина напряглась, но она должна была знать — мы должны были знать. — Если у тебя такие чувства, почему ты не защитишь мое сердце?
— Ты не так меня поняла, — сказал он, отпрянув и взяв меня за руки. Он коснулся губами моих ладоней, целуя их так, что Тиа не могла дышать. — Это будет честью для меня, — сказал он. Он смотрел на нас искренне. — Я считаю это невероятным даром, и я клянусь, что буду защищать его до последнего.
— Но не внутри себя, — сухо сказал мой голос. Львица была растеряна, ее сердце разбивалось. Она ощущала себя как человек после отказа. И ее беспокоило, что она больше походила на человека, чем львицу.
— Нет, — Астен отошел и отвернулся. Я хотела уйти, но он пошевелился. — Но я отдам свое сердце.
Он протянул ладони, и Тиа посмотрела на то, что лежало в них. Скарабей из шоколадного бриллианта с бронзовыми лапками и крыльями. Она коснулась поверхности гладкого, почти холодного камня. Мои пальцы ощутили слабый пульс, и мы знали, что это бьется его сердце.
— Но я думала… — начала Тиа.
— Что? — спросил он. — Что я не думаю о тебе? Что фея и человек заслужили любовь, а львица — нет?
Она застыла. Именно об этом она и думала.
Астен взял мою ладонь и вложил в нее скарабея.
— Ты думала, что это была Лили, — тихо добавил он.
Она быстро подняла голову, но его ресницы были опущены, закрывали глаза.
— Это так? — спросила Тиа.
Он долго молчал, его губы дрогнули, и он ответил:
— Признаю, любить человека было бы во многом проще. Но, — Астен прижал палец под моим подбородком, поднял мою голову, чтобы смотреть в глаза, — я успел узнать вас обеих. Мне нравится Лили. Но интересуешь меня ты, Тиа.
Его слова были тем, что Тиа хотела услышать, но она помнила нежное общение Ахмоса и Эшли. Тиа знала о наших с Амоном чувствах. Что-то было не так. Астен что-то не рассказывал ей, это ее терзало. Ей не нравились обманы.
— Что ты скрываешь от меня? — спросила она. — Ты стыдишься рассказать мне правду? Стыдишься своих чувств?
Его рот раскрылся.
— Нет, Тиа. Как ты могла даже подумать?
Она отвернулась от него и смотрела на его скарабея сердца. На него упала капля, она погладила камень пальцем. Тиа плакала? Тиа плакала! Львицы не плачут. Ее потрясение от такой реакции охватило меня. Она недовольно вытерла слезы и отбросила его руку.
Астен обошел и схватил меня за плечи.
— Это не связано с тобой. Я не стыжусь. Просто… — он провел рукой по своим волосам и принялся расхаживать. — Просто мое сердце… не такое.
— О чем ты? — спросила Тиа, склонив голову.
— Я о том… — он сглотнул и вздохнул. Он опустился резко на кровать, уткнулся головой в ладони. — Я уже пытался, Тиа.
— Что? — она не знала, правильно ли поняла слова, что он пробубнил.
Он поднял голову, щеки и шея покраснели от стыда.
— Это не сработало. Когда ты была там с Ахмосом, я пытался поглотить твое сердце. Я думал, так будет быстрее. Я уже знал о своих чувствах, но я… не смог. Амон знает, — добавил он. — Он думает, что это как-то связано с моим судом в преисподней. Хотя причиной может быть то, что я не принц, рожденный для этого. Причин может быть много.