Страница 65 из 87
Покраснев, я кивнула.
— Ясно, — сказала Исида. — Это… усложняет ситуацию, — повернувшись к Амону, она спросила. — Я понимаю причину использования моего заклинания в твоем случае, но зачем ты дал его братьям?
Амон, высокий, как богиня, смело ответил ей:
— Они имеют такое же право на счастье, как и я.
— Интересно, — уголок рта Исиды приподнялся, ее глаза блестели. — И очень щедро, должна отметить, учитывая, что ты привязал женщину, которую любишь, к своим братьям. Придется внести несколько изменений.
Он не уточнял, что заклинания были для Тии и Эшли, а не для меня, но, может, для нее это не имело значения. Или… я задумалась, прикусив губу. Мог Амон не рассказать мне всего? Впрочем, было уже поздно думать об этом. Я разберусь с этим позже.
Исида развернулась, расхаживая. Ее прекрасные крылья подрагивали. Я вспомнила ощущение перьев ее стрел на своей щеке, когда я натягивала тетиву, и задумалась, больно ли ей выдергивать перья.
Когда Исида приняла решение, она попросила меня встать посередине, а сыновей Египта сформировать треугольник вокруг меня. Амон прижал ладонь к моему сердцу, а вторую — к плечу Астена. Астен и Ахмос тоже держались за плечи друг друга, а другие руки лежали на моих плечах.
— Раз вы уже связали сердца, — сказала Исида, — я завершу начатое Амоном заклинание, но у вас все еще есть сила уйти, если вы хотите.
— Погодите, — сказала я. — Я думала, наши связи нерушимые. Что ничто не может нас разделить.
— Ничто не может, — сказала Исида. — Кроме вас.
— Не понимаю, — сказала я.
— Вы связали сердце, но сердце может быть разбитым, — Исида посмотрела на сестру, а та опустила голову и разглядывала ладони. — Есть связь глубже обмена сердцами. Это союз, в котором двое держатся друг за друга так сильно, что становятся едиными. Это заклинание, которое соединяет меня с Осирисом. Это связь душ, космической силы, что нас создала. Чтобы сделать это, мне пришлось отдать часть себя. Теперь у нас общая энергия, мы ощущаем боль друг друга. Если умрет один, умрет и другой. Это скрытое заклинание. Это не видел даже Амон, ведь это происходило на этой горе, где не могли быть свидетелями даже звезды. Я не требую вас создавать такую связь в этот раз. Но я соединю вас шестерых. Теперь вы будете соединены. Разделить вас можно только разрушением этой связи. Когда это случится — если случится — вы будете опустошены. Вы можете прийти в себя после этого, а можете и не прийти. Понимаете?
Мы сказали, что да.
— Я не буду трогать связи, что вы создали сами, я создам мощное заклинание, что усилит связи между сыновьями Египта, как и между предшественницами Уасрет, — она коснулась плеча Амона с сочувствием. — Амон, если бы ты пришел ко мне, я могла бы направить тебя, усилить связь, чтобы ее ничто не могло разорвать. Такая связь не дала бы тронуть твою любимую. Жаль, что ты полюбил ту, которую ждала моя сестра.
Плечи Амона напряглись, он посмотрел мне в глаза. Его глаза были полны печали и извинений. Я хотела успокоить его, сказать ему, что я поняла, что я не сожалею. Может, он мог читать мои мысли, но я подозревала, что он выключил эту способность. Он ответил Исиде только кивком.
— Сестра, — сказала Исида, — пора начинать.
* * *
Ледяной ветер обрушился на гору. Мою кожу покалывало, стало холодно. Когда ветер стих, я стояла, закрыв глаза, и ощущала биение не одного, не трех, а шестерых сердец. Сглотнув, я открыла глаза и обнаружила, что смотрю в глаза Амона. Он улыбнулся мне и поднял брови в безмолвном вопросе.
Я кивнула ему, показывая, что в порядке. Я была более, чем в порядке. После заклинания я ощущала глубокую связь с остальными. Это не было связано с любовью, по крайней мере, с романтикой. Мы теперь ощущались командой воинов, идущих в бой. Если бы нас попросили заслонить другого от опасности, мы бы так и сделали.
Амон поднял руки, прошептал заклинание, и песок окружил его. Когда он рассеялся, Амон был в сияющих доспехах, его опасные ятаганы оказались за спиной. Песок окружил Астена и Ахмоса, они тоже приготовились к бою.
Я стояла, сцепив ладони. Нефтида приблизилась.
— Почему ты не создаешь свою броню силой? — спросила она.
Как я могла рассказать о своих страхах богине, которая с давних времен ищет Уасрет?
Исида коснулась руки сестры.
— Она переживает, что использование сил вызовет иную, — объяснила она.
— Ах, — сказала Нефтида. Она сжала губы, разглядывала меня мгновение, ее глаза были ярче неба в Айове. А потом она сказала. — Я понимаю твое опасение. Ты хочешь оставаться собой как можно дольше, — я кивнула, а она продолжала. — Твоя способность создавать одежду была еще до того, как ты добавила Эшли в свой круг, не так ли?
— Д-да, — пролепетала я, вспомнив, как Небу научил меня использовать силу в Гелиополисе. — И скарабей Амона одевал меня в броню, когда я шла в бой с Пожирательницей в преисподней.
Нефтида улыбнулась.
— Ты можешь дальше этим пользоваться. Это твоя сила. Это часть сфинкс, а не Уасрет. Защита скарабеев сердца показывает любовь юношей к вам.
Я сглотнула.
— Вы уверены?
Исида рассмеялась.
— Если так говорит моя сестра, то это так.
Нефтида помрачнела, но потом взяла меня за руку.
— Доверься мне.
— Хорошо, — я выдохнула. — Попробуем.
Осторожно, почти с неохотой мы с Тией вызывали силу сфинкс. Частички песка окружили наши ноги. Мы стали увереннее и призвали больше песка. Ветер подул сильнее, создавая стену между нами и остальными. Моя одежда трепетала на теле, волосы развевались, как змеи Горгоны.
Когда все улеглось, я оказалась в кожаном жилете, подчеркивающем талию. Он был украшен тонкой броней. Туника была темной и из плотной шерсти, как и леггинсы. Бронированные сапоги и перчатки защищали ноги и запястья. Металлический воротник и наплечники дополняли наряд. Одежда была тяжелой, но защищала. Особенно, если мы столкнемся с теми небесными демонами.
Мои ножи-копья теперь висели по бокам, прикрепленные к кожаному поясу. Я вытащила их, вернула, и они двигались словно сами по себе.
Лук и колчан все еще были за моей спиной. На миг я запаниковала, не найдя скарабеев в колчане, а потом Исида указала на мой живот, и я увидела, что скарабеи были в моем поясе. Скарабей Амона был в центре, два других по бокам. Я коснулась их, и сияющие камни раздвинулись чешуей, что охватила мое тело, как броня. Твердая, как бриллиант, но ничего не весила.
Исида обошла меня, разглядывая наряд. Она нахмурилась и покачала головой.
— Что такое? — спросила я, ощупывая косички, что создавали пучок у моей шеи. — Я что-то забыла?
— Думаю, да, — сказала она.
Я проверила колчан, тунику, посмотрела на Астена, тот пожал плечами.
Вздохнув, Исида сказала:
— Мне больно видеть трату такого дара.
— Какого? Лук и стрелы? Я использовала их как можно меньше, но…
Богиня зашипела и помахала руками.
— Нет, я не о стрелах.
— Тогда о чем…? — начала я. Богиня подняла крылья и зашелестела ими.
Нефтида, поняв, что я не понимаю, пришла мне на помощь.
— Моей сестре интересно, — сказала она, — почему ты не используешь крылья.
24
Ожидание на крыльях
— Ч-что? — спросила я, удивляясь, что могу говорить.
— Твои крылья, — сказала Исида. — Я была уверена, что Хассан понял, — проворчала она.
Я уперла руки в бока.
— Наверное, нужно было понятнее изъясняться, — я погрозила богине и провела пальцем по большой дуге. — Это касается всех вас.
Исида вздохнула и посмотрела на меня со страданием, словно я была ребенком, просящим объяснить очевидное.
— Ты не помнишь, как выглядел символ в храме, греческая версия сфинкс?
— Смутно помню, — ответила я.
— И что различает египетскую и греческую версии сфинкса? — спросила она.
— Погодите. Он мне рассказывал, — я отошла на пару шагов и вернулась. — Греческая — женщина.