Страница 60 из 87
Я тяжелым сердцем я тихо ответила:
— Да. Я помогу вам.
И сыновья Египта расправили плечи, словно готовясь к грядущему бою, на который я только что подписалась.
— Мы поможем тебе, — сказал Амон за всех братьев.
Я опустила ладонь на руку Амона, сжимающую мое плечо.
— Расскажите нам все, что нужно знать, — сказала я.
Нефтида хотела заговорить, но Исида вышла вперед первой. Ее слова полились из нее так быстро, что я не знала, как она их так долго сдерживала в себе. Это отличалось от тихой ледяной богини, какой я ее видела до этого. Может, тревога за мужа так изменила ее поведение.
— Мы должны сначала защитить вас от Пожирательницы. Я сплету сильное заклинание, — сказала она, — чтобы так не могла найти остальных, если поймает одного. Помните, что мы попытаемся избежать этого любой ценой, но готовится нужно к худшему.
Я склонила голову.
— К тому, что она сделала с Осирисом? Она пытает его, чтобы не искала вас?
— Да, — ответила она, опустив взгляд. — Гора скрывает нас от нее, но, стоит нам покинуть это место, она сможет нас найти. Даже наша мать, Нут, не может скрыть нас от ее вида. И ни одна глубокая пещера нашего отца Геба. Мы готовы к таким последствиям, но вы вчетвером слишком важны, вами нельзя рисковать в бою против Пожирательницы. Мы должны сохранить как можно больше твоей энергии для Сетха.
— Почему тогда не оставить ее и не отправиться за Сетхом? — спросила я. — Отрубить змею голову, и все остальное умрет.
— Или вырастет две головы, — пробормотал едва слышно Астен.
Исида скривилась от моего примера, но Нефтида ответила на мой вопрос:
— Сетх дал много своей энергии Пожирательнице, как делал с Себаком. Одолев некроманта, вы ослабили хватку Сетха. Мы не смогли бы уничтожить его даже все вместе, но если разорвать его связь с Пожирательницей, это сделает его уязвимее.
— Погодите, — я вспомнила кое-что, что знала о Сетхе. — Доктор Хассан говорил, что Сетх может создавать, но только чтобы это стереть. Мы не отдадим ему силу, избавившись от Пожирательницы?
— Твой доктор Хассан, хоть и обладал какое-то время Глазом, хоть и очень много знает, как для смертного, не понимает всего, — ответила светловолосая богиня. — Пожирательница уже свободно делится своей энергией с Сетхом. Он не может взять больше, чем у него уже есть, даже если сотрет ее. Он получит лишь то, чем заставил ее слушаться его. Когда доктор Хассан говорил о создании и разрушении, он говорил о сыновьях Египта. Понимание этого важно, и мы расскажем тебе то, что можем. Начну с того, что мы мало знаем о планах Сетха насчет них, но мы подозреваем, что Сетх, развивая сыновей Египта, пытался воссоздать заклинание Исиды. Насколько мы знаем, Сетх направлял много своей силы в трех юношей. Мы не знаем, как он этого достиг. Но он не сможет воссоздать ее заклинание.
— Почему? Разве у него нет силы?
— У него есть вся сила, — сказала Исида. — Заклинание требует определенного таланта, но это требует еще больше. Ключевой ингредиент — любовь. Любовь и вызвавшееся сердце. Сетх не понимает любовь.
Богини замолчали, Анубис добавил:
— Интерес Сетха к некромантии — ключ к пониманию его мотивов. Мы знаем, что космической энергией можно управлять определенными способами, как и связывать ее. Смерть, первая и вторая, является катализатором в разрыве и создании связей, по этим связям течет космическая энергия.
— Это объясняет его связь с Пожирательницей, — отметила я. — Они одного поля ягоды. Она получает энергию, пожирая сердца, а это близко к разрушению. Смерть — катализатор, и так она себя питает, если можно так сказать.
— Да, — Анубис задумчиво потер челюсть. — Не удивительно, что их притягивало друг к другу даже сквозь стены его темницы.
— Ага, — я издала мрачный смешок. — Они как Пирам и Фисба, говорящие через трещины в стене, — боги уставились на меня. — Что… вы не учите римскую поэзию в Гелиополисе? Для вас она не такая и древняя, — все еще ничего. — Шекспир? — я вскинула брови и вздохнула. — Не важно. Прошу, продолжайте.
Анубис вскинул бровь, глядя на меня, а потом продолжил:
— У Сетха ничего не вышло с сыновьями Египта, но он нашел поддержку в лице Себака и Пожирательницы. Хотя он не мог использовать то же заклинание, что Исида, но между ними заметна схожая связь. Потому он поглотил Себака в момент его смерти в смертном царстве.
— Погодите, — я подняла руку. — Он стер Себака? Но это, если не мгновенно, то быстро. Доктор Хассан говорил, что это занимает много времени.
Анубис взглянул на Исиду, она объяснила:
— Это происходит быстро, когда Сетх сосредоточен на существе. К сожалению, когда он стирает определенное дерево или животное, он может при этом стереть целые виды. При этом мы видели, как он стирал некоторых людей, а человечество еще существует. Наверное, Хассан говорил о таком. Если бы Сетх попытался стереть все человечество, используя сыновей Египта, это заняло бы время. Но мы, к счастью, его остановили раньше, чем это произошло.
Анубис добавил:
— А еще ты должна знать, Лили, что, когда он стирает целые виды, он получает навыки этого существа.
— Как когти Тии, — прошептала я.
Исида ответила:
— Да. Но он не только получает когти, но и может становиться этим существом. Скрывать себя. Даже мы тогда не можем заметить его, — сказала она. — Хотя я знаю его фаворитов.
Нефтида сжала ладонь сестры. Мне стало не по себе, и я не захотела слушать дальше эту тему.
— Хорошо, — сказала я. — Связь Сетха с Пожирательницей ясна, но Себак? Почему он выбрал его, наполнил силой и бросил?
— Когда его смерть стала неизбежной, — начал Анубис, — Сетх поглотил энергию, которую давал некроманту. А потом бросил оставшееся от Себака в Колодец душ на хранение, если он вдруг ему потребуется. Хотя Себак был смертным, он творил сильные заклинания. Возможно, изначально это интересовало Сетха. Но, когда ты убила его в первый раз, Себак застрял в облике бога-крокодила, он не мог больше пользоваться чарами. Сетх после этого потерял к нему интерес.
— Себак говорил, что хочет доказать свои способности господину. Так Сетх узнал, где мы были, — сказала я. — И на борту были его шабти, пытались связаться с Сетхом. Нам стоит переживать? — спросила я.
Нефтида и Анубис переглянулись.
— Мы кое-что не рассказали тебе, Лили, — сказала богиня.
Я фыркнула не в стиле леди.
— Не удивили. Говорите. Я даже не знаю, куда хуже.
Богиня скривилась.
— Ответ на твой вопрос «нет». Сетх не может… видеть тебя. Это делает тебя особенной. Доктор Хассан говорил тебе о курином боге? Камне? — спросила она.
Я растерянно нахмурилась и ответила:
— Да.
— Мы прячемся здесь, в большом камне курином боге. Потому Сетх не может нас найти. А ты… сама такой камень.
— Как я могу быть камнем? — спросила я. — Или я сделана из камней?
Она скривилась, и мне стало не по себе.
— Что-то в тебе, Лиллиана, скрывает тебя от его взгляда и наших. Это может быть Уасрет, но я так не думаю. Эта способность была у тебя еще до того, как ты стала сфинкс. Потому даже твои сестры не знали, что ты спрятала воспоминания в скарабее своего сердца. Быть таким камнем хорошо, я обещаю.
Я прикусила большой палец, размышляя.
— И Себак с шабти собирались сообщить Сетху, где мы, потому что он не видит нас.
Богиня кивнула.
— Пока тебя видел Себак, мог видеть и Сетх.
— Почему тогда Себак не напал, когда мы были на реке? Мы были слабыми. Уязвимыми.
— Он видел вас, но не знал, где вы именно, — объяснил Анубис. — Река огромна. Она во всем космосе. Он словно смотрел на песчинку в пустыне, где легко потеряться.
— Точно, — сказала я, вспомнив, как чуть не потеряла Астена и Ахмоса в реке. Нам повезло, что мы нашли Черти. Я подавила всхлип, что грозил вырваться от мысли о погибшем паромщике.
Анубис прервал мои мрачные мысли.
— А шабти, видимо, были назначены следить за Черти. Если бы он высадил вас где-то, и Сетх узнал место, он мог бы прийти за вами. Исключением был Остров потерянных. Потому Маат спрятала там сыновей Египта.