Страница 3 из 13
— Что вам здесь нужно? — прошипел он.
— Считайте, что я здесь из любопытства, — холодно произнес Вэнс и обратился ко мне: — Ван, помогите мне посадить его на стул.
Мы усадили Линна на стул с высокой спинкой, и я заметил, что лицо его стало мертвенно-бледным. Вэнс пощупал пульс и спросил:
— Здесь найдется нюхательная соль?
Кинкайд открыл ящик стола, достал из него зеленый пузырек и протянул Вэнсу. Вэнс поднес пузырек к носу Линна, откинул назад его голову и, приподняв веки, внимательно вгляделся в зрачки. Затем уложил Линна на пол, подложив под голову одну из подушечек, и обратился к Кинкайду:
— Это не обморок. Его отравили. Поблизости есть врач?
Кинкайд глубоко вздохнул.
— Есть один по соседству, но он…
— Срочно зовите его! Немедленно! — скомандовал Вэнс.
Кинкайд подошел к телефону и набрал номер.
— Доктор Роджерс? Это Кинкайд. У нас произошел несчастный случай. Не могли бы вы прийти прямо сейчас? Спасибо.
Врач появился очень быстро. Это был крупный полный мужчина с наивным, почти детским выражением лица.
— Вот ваш пациент, доктор, — сказал Кинкайд, указывая на Левлинна. — Каков ваш вердикт?
Роджерс склонился над Линном и начал его осматривать.
— Очень похоже на отравление, — подвел он, наконец, итог, обращаясь к Кинкайду и готовя шприц для инъекции. — Не могу точно сказать, чем именно. Он в ступоре. Частый пульс, прерывистое дыхание, расширенные зрачки… все признаки токсемии. Я сделаю ему инъекцию кофеина, но его необходимо госпитализировать и выводить из коллапса в условиях стационара. Сейчас вызову скорую помощь. — И доктор направился к телефону.
— Отправьте его в самую лучшую клинику, — попросил Кинкайд. — Я обо всем позабочусь.
Несколько минут спустя мы с Вэнсом вышли на улицу, но поехали не домой, а к Маркхейму.
Маркхейм, к моему удивлению, не спал и ожидал нас в своей гостиной, где мы и присоединились к нему.
— Ну и как? — спросил он. — В казино произошло что-нибудь, или вы съездили впустую?
— Хотя письмо, присланное мне, анонимное, в нем действительно была написана правда.
— В каком смысле?
— В прямом. Линна Левлинна отравили на моих глазах.
Маркхейм вскочил.
— Он умер?
— Когда мы уходили оттуда, был еще жив. Но не поручусь, что жив до сих пор. Собственно, сейчас уточним… — Вэнс вышел в холл и некоторое время отсутствовал. Вернувшись, он сообщил нам: — Я разговаривал с дежурным врачом больницы на Парк Энд, куда повезли Левлинна. Он в том же состоянии: дыхание прерывистое, давление 70 на 50, начались конвульсии. Делается все необходимое — адреналин, кофеин, промывание желудка. Никаких положительных изменений. Очень странно, Маркхейм…
В холле зазвонил телефон, и Маркхейм вышел, чтобы ответить на звонок. Минуту спустя он появился в гостиной, белый, как мел, и, пошатываясь, прошел к своему креслу.
— Боже мой, Вэнс! Происходит нечто дьявольское. Звонил Хитс. Он сообщил, что жена Левлинна тоже отравлена.
Глава 4
Брови Вэнса поползли вверх.
— Господи, какой ужас! Вот не ожидал… Впрочем, почему не ожидал? Послушай, Маркхейм, сержант не сказал, в котором часу это произошло?
— Нет. Сперва послали за врачом, а потом уже позвонили в управление. Полагаю, смерть наступила полчаса назад…
— Полчаса? Как раз в то же время, когда Левлинн впал в коллапс…Одновременно… Еще что-нибудь известно?
— Нет, больше ничего. Хитс как раз едет с группой к дому Левлинна, надеюсь, оттуда он позвонит.
— Тогда и нам нечего рассиживаться. Едем на Парк-авеню и посмотрим своими глазами. Не нравится мне все это, Маркхейм. Какое-то дьявольское злодейство. Я это чувствовал, когда читал письмо. Появился некий коварный убийца, и эти два отравления — только начало. Отравитель — худший из злодеев. Поехали!
Когда мы подъехали к особняку Левлиннов, полиция была уже там. Двое полицейских стояли у парадного входа и, увидев окружного прокурора, козырнули и расступились.
— Сержант Хитс с ребятами из отдела убийств уже здесь, шеф, — доложил один из них, нажимая на кнопку звонка.
Парадная дверь сразу же открылась, и на пороге появился высокий худощавый человек в домашнем халате.
— Я — окружной прокурор Маркхейм, мне нужно видеть сержанта Хитса, — произнес Маркхейм.
— Конечно, сэр. Проходите. Полицейские наверху, в комнате миссис Линн Левлинн, это южный конец коридора… Я — дворецкий, сэр, и мне приказано находиться у двери, поэтому не могу вас сопровождать.
Мы прошли по широкой закругленной лестнице на второй этаж, где нас встретил детектив Салливан, который проводил нас на место происшествия.
Комната, расположенная в южном крыле дома, была большой и почти квадратной, с высоким потолком, старинным камином и тяжелыми портьерами на окнах.
На высокой кровати лежала женщина лет тридцати. Её шелковый халат был распахнут снизу, руки закинуты за голову. Лицо со следами ночного крема покрылось синюшными пятнами, глаза широко раскрыты и уставлены в потолок.
В комнате находились сержант Хитс, двое сотрудников отдела убийств — детективы Берк и Гилфойл, и лейтенант Смоли из ближайшего полицейского участка.
Возле стола стояла женщина лет шестидесяти с орлиным профилем, утиравшая глаза вышитым носовым платком. Я сразу понял, что это миссис Энтони Левлинн. Рядом с ней стояла очень похожая на Линна молодая девушка, видимо, его сестра Амелия. Обе женщины были одеты в домашние халаты, расписанные, как кимоно, и холодно смотрели на нас.
Возле камина стоял сухопарый мужчина лет тридцати пяти, представившийся нам доктором Аланом Кейном, другом мисс Левлинн. Он проживал неподалеку и был срочно вызван к миссис Левлинн. Именно он и сообщил в полицию об отравлении.
— Я ждал, что вы придете, мистер Маркхейм, — заговорил сержант Хитс. — Но не ожидал увидеть мистера Вэнса. Я думал, он в казино.
— Я был в казино, сержант, — начал Вэнс, но его перебил возглас миссис Левлинн:
— Линн! Вы видели в казино моего сына? С ним все в порядке?
Вэнс помолчал некоторое время, словно размышляя, как лучше ответить на вопрос, и, наконец, тихо произнес:
— Мне очень жаль, мадам, но вашего сына тоже пытались отравить.
— Он умер?
— Нет, мэм. Он находится под наблюдением врача в больнице на Парк Энд.
— Я еду к нему!
— Не стоит. Это не принесет ему пользы, а вы нужны здесь. Через некоторое время я потребую отчет из больницы о состоянии вашего сына. Простите за столь печальные новости, но, рано или поздно, вам бы их сообщили. Прошу вас, присядьте и помогите нам.
Женщина собралась с силами, вздохнула и присела на стул. Амелия, с отсутствующим видом наблюдавшая за матерью, вдруг заговорила:
— Стало быть, любимый малютка Линн тоже отравлен? Кто-то славно поработал. Не удивлюсь, если следующей буду я. Слишком много грязных денег в нашей семье.
Маркхейм на мгновение растерялся, но быстро пришел в себя и скомандовал:
— Приступайте к работе, сержант. Кто обнаружил тело?
— Я! — отозвалась Амелия. — Мы ложимся спать примерно в одиннадцать. Дядя Дик и мистер Бладгуд ушли в казино сразу после обеда. Линн ушел примерно час спустя. Алан, в смысле, доктор Кейн, ушел вместе с Линном, потому что у него было несколько вызовов…
— Если я правильно понял, — перебил ее Вэнс, — доктор Кейн присутствовал на семейном обеде.
— Да, присутствовал. Это я его пригласила. Бладгуд тоже был на обеде, но он — как член семьи, мы от него ничего не скрываем.
— Значит, Линн, ваш дядя и остальные ушли, а вы, ваша невестка и ваша мать остались дома и легли спать около одиннадцати. Что было потом?
— Я долго не могла заснуть, поэтому встала около полуночи и решила порисовать. Поработала примерно час и хотела уже снова лечь, когда услышала истеричный крик Вирджинии. Подойдя к ее двери, я прислушалась — мне показалось, что она задыхается. А когда вошла в комнату, Вирджиния лежала на кровати, вот так, как сейчас. Взгляд остановившийся, лицо красное, она билась в конвульсиях. Я выбежала в холл и позвала маму. Мама велела вызвать врача, и я тут же позвонила доктору Кейну. Он живет неподалеку, поэтому пришел сразу же…