Страница 2 из 13
Ричард Кинкайд несколько лет после смерти отца жил в одиночестве, а затем, заперев все двери и заколотив окна, отправился в путешествие по миру. Он посещал все знаменитые игорные дома Европы, и продолжалось это до тех пор, пока его проигрыши не превзошли в значительной мере его выигрыши, после чего Кинкайд возвратился в Америку человеком поиздержавшимся, но опытным.
С целью поправить свое материальное положение и пользуясь имеющимися связями, он решил сам открыть игорный дом в наиболее фешенебельном и дорогом районе города.
Огромный дом на 73-й улице он слегка модернизировал, декорировал и назвал свое детище «Казино Кинкайда». Вскоре фамильная приставка потерялась, и сие злачное место стало известно по всей Америке просто как Казино.
Казино, как и большинство заведений подобного сорта, действовало по принципу частного клуба. Членство в клубе требовало рекомендаций, и каждый вновь принятый тщательно проверялся и оценивался. Входной билет был достаточно дорог, чтобы исключить появление нежелательных персон, и те, кто удостаивались членства, были людьми вполне надежными и респектабельными.
В качестве старшего крупье Кинкайд выбрал Моргана Бладгуда, образованного молодого математика, с которым он познакомился в доме сестры. Бладгуд и Линн учились в одном колледже, и именно Бладгуд познакомил Линна с Вирджинией Вейл.
Когда однажды у Кинкайда спросили, почему он выбрал этого молодого математика, а не опытного крупье, он ответил так:
— Я уподобляюсь бальзаковскому Гобсеку, который говорил, что человеку в возрасте до тридцати лет еще можно доверять, а человеку за тридцать доверять ни в коем случае нельзя.
Надо сказать, что такой подход к набору персонала оправдал себя, и казино стало приносить хороший доход. Оно всегда было полно клиентов, в особенности ночью по пятницам и субботам.
Когда мы с Вэнсом прибыли в казино, народу было немного, поскольку было еще рано — обычно народ появлялся позже, после окончания театральных спектаклей.
Мы прошли через небольшой холл на втором этаже, который вел в основной зал. Вэнс заглянул в две игровые комнаты, а затем направился к бару.
— Думаю, Ван, у нас есть время выпить по бокалу шампанского, — сказал он. — Наш молодой друг сидит в холле, занятый какими-то подсчетами. Линн — обстоятельный игрок, и прежде чем приступить к игре, должен тщательно подготовиться. Если ему и грозит нечто сегодня ночью, то он либо не подозревает об этом, либо ему это безразлично.
Мы как раз заканчивали пить шампанское, когда в главном зале появился Морган Бладгуд. Увидев Вэнса, он вежливо поклонился, и, подойдя ближе, спросил:
— Хотите испытать удачу, мистер Вэнс?
— Совершенно верно, — улыбнулся Вэнс. — У меня теперь новая система — придерживаюсь принципа Наполеона: «Главное ввязаться в бой, а там посмотрим».
— Тогда казино в безопасности, — улыбнулся Бладгуд и, откланявшись, прошествовал в соседний зал.
Сквозь щель в портьерах мы видели, как он сел за рулетку центрального игрового стола.
— Не пора ли и нам переместиться поближе к игре, — заметил Вэнс.
Но в этот момент дверь кабинета открылась, и на пороге возник Кинкайд. Увидев Вэнса, он дежурно улыбнулся и произнес:
— Добрый вечер, сэр. Вы у нас редкий гость.
— Вы правы, — согласился Вэнс. — Одна из причин моего сегодняшнего прихода — встреча с вами.
— Итак, вы меня увидели, — холодно улыбнулся Кинкайд.
— Да, — согласился Вэнс, — но я предпочел бы видеть вас в стенах вашего кабинета.
Кинкайд удивленно взглянул на Вэнса и пригласил нас к себе.
— Если не возражаете, мы присядем, — сказал Вэнс, опускаясь в одно из кресел возле двери.
— Что ж, прошу вас.
— Я хотел видеть вас вот по какому поводу, — начал Вэнс. — Сегодня утром я получил очень странное письмо и подумал, что следует его вам показать, поскольку оно касается вас и членов вашей семьи. — Он покопался в кармане и протянул Кинкайду два свернутых вчетверо машинописных листа.
Кинкайд с безразличным видом взял их и, развернув, начал читать. Читал он молча, и по мере чтения лицо его наливалось краской.
— Что вы на это скажете? — спросил Вэнс.
— Скажу, что это записки сумасшедшего, — отрезал Кинкайд.
— Нет, мистер Кинкайд. Не на ту цифру ставите. Еще одна попытка.
— Какого черта? — вспылил Кинкайд. — Это письмо не имеет ко мне никакого отношения… Ну ладно, согласен. Тот, кто его написал, знает наши семейные проблемы.
— Как, по-вашему, кто может желать зла молодому Левлинну?
— Не знаю, но считаю, что он действительно недостоин жить на свете.
— Однако на людях вы вполне терпимы к своему племяннику.
— Честь семьи, — отрезал Кинкайд. — Моя сестра его обожает.
— Насколько мне известно, большую часть своего времени он проводит именно здесь.
— Пытается аннексировать часть денег Кинкайдов, которые мать не разрешает ему транжирить. И я очень надеюсь, если с Линном что-то все-таки случится, то не в казино.
— Как видите, автор письма настаивает на моем присутствии в казино сегодня и на том, чтобы я следил за парнем. Меж тем, вы допускаете, что большая часть письма — правда.
— Если честно, мистер Вэнс, — ответил Кинкайд, — даже представить себе не могу, кто это написал. Какой-то псих или маньяк. Забудьте об этом письме.
— Все это крайне интересно, — произнес Вэнс, поднимаясь и беря со стола письмо. — Прошу простить за беспокойство и прочее… Мы тут еще немного покрутимся.
Кинкайд ничего не ответил и остался сидеть за столом, а мы с Вэнсом вышли в игровой зал.
Глава 3
Казино постепенно заполнялось публикой.
Я узнал несколько известных персон из финансовых кругов. У сводчатого входа в зал стояли два охранника в униформе и внимательно следили за перемещениями гостей.
Линн Левлинн все еще сидел в углу, что-то чиркая карандашом на листке бумаги и совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг.
Наконец он решил включиться в игру и полностью сконцентрировался на ней.
Первые полчаса я пытался выяснить математическую зависимость, которой придерживался Линн в своих ставках, но так ничего не понял и бросил это занятие. Тем не менее, Линн явно следовал какой-то системе, потому что понемногу выигрывал. После каждой игры он сверялся с записями в своем блокноте и следующую ставку явно просчитывал. Вскоре после полуночи расчеты Линна, видимо, оправдались — выпало нужное число, и он выиграл. Судя по придвинутым к нему шести столбикам желтых фишек, я понял, что сумма составляет около десяти тысяч долларов.
Линн откинулся на стуле, пропуская очередную игру, и, встретившись взглядом с Вэнсом, кивнул ему, после чего снова занялся своими расчетами и записями. С началом новой игры он явно сменил тактику и снова выиграл. Перед ним уже высилась изрядная стопка фишек. Еще несколько тысяч долларов — и он сорвет банк.
Мимо него прошел официант, и Линн, потребовав виски, склонился к столу, делая очередную запись в своем блокноте.
Через несколько минут вернулся официант и поставил перед Линном поднос со стаканом виски и стаканом газированной воды. Бладгуд взглянул на поднос и заметил:
— Мори, мистер Левлинн пьет воду без газа.
— Воду без газа можешь взять в моем кабинете, в графине, — сказал Кинкайд.
Официант кинулся в кабинет хозяина, принес стакан, наполненный водой, и поставил его рядом с виски.
Левлинн залпом выпил виски, тут же запил его водой и, отодвинув стаканы в сторону, приступил к следующему этапу игры.
Вдруг лицо его побагровело, он приложил пальцы к вискам и начал слегка потирать их. Потом, резко вскочив из-за стола, опрокинул стул, сделал несколько шагов в сторону и упал на пол.
Охранники сорвались со своих мест, подбежали к Линну и, подхватив его подмышки, понесли в кабинет Кинкайда. Тот поспешно открыл его, пропуская их внутрь.
Мы с Вэнсом успели протиснуться вслед за ними, прежде чем Кинкайд закрыл дверь.