Страница 17 из 33
- Люблю почитать историю и мифы, - пожал плечами только что вошедший Кэри, но больше предпочитаю об искусстве, архитектуре и древней живописи.
- Что ты знаешь о мифологической Твари, которая появлялась эпизодически во многих странах?
- Мало, были ссылки на книгу, но она выпущена очень малым тиражом и все книги находятся в чьих-то коллекциях, так что немногое.
- Я думаю, что Кукольник имитирует Тварь. Возможно, создал какой-то механизм, с помощью которого оставляет царапины, а так же использует бивни или что-то подобное, что бы имитировать следы клыков.
Кэри подошел к Вальтеру и Одли.
- Это вполне вероятно, тогда, скорее всего надо трясти аристократов, помешанных на коллекционировании и при этом не только тех, что в Лондоне, но и пригороде.
- Думаешь, это поможет?
- Я очень на это надеюсь, Вальтер, - серьезно произнес Кэри, - вы уже сами заметили, что аристократы не совсем нормальны. Им некуда девать деньги, а значит, они развлекаются, как могут.
Вальтер кивнул.
- Значит, у нас есть хотя бы небольшая зацепка. Трясем всех, кто увлекается мифологией и коллекционирует древние книги.
- Отлично, хорошая работа Одли, - одобрительно кивнул Кэри.
Психолог расплылся в улыбке, пусть он и не сказал, что верит в эту мистическую тварь, зато смог дать хоть какое-то направление в расследовании.
Янг, довольно насвистывая, шел к своему дому. Было уже за полночь, и он торопился скорее нырнуть под теплое одеяло и забыться сном. Уже поворачивая на свою улицу, он ощутил, как кто-то схватил его за плечи и, резко прижав к чужому телу, приставил к горлу нож.
- Маленький психолог, так поздно возвращается домой, не боишься страшного Кукольника? - почти нежно прошептал незнакомый голос над ухом.
Одли сильно вздрогнул и замер, боясь пошевелиться. Кажется, у него огромные неприятности.
- Не бойся, малыш, я пока не собираюсь убивать тебя, только немного поиграть, я ведь со всеми играю. Жаль, что игрушки ломаются так быстро.
По спине Янга потек холодный пот, стало настолько страшно, что дышать было тяжело. Его окутал сигаретный дым, и тут же он ощутил жар на шее. Видимо, сигарета оказалась слишком близко к коже. Одли инстинктивно дернулся, пытаясь уйти от источника огня, и тут же замер, почувствовав, как острое лезвие слегка задело горло. Этого оказалось достаточно, что бы тонкая струйка крови медленно потекла к белоснежному вороту рубашки.
- Тебе что-то нужно, Кукольник? - осторожно спросил Одли, - ты снова вышел на сцену?
- Какой понятливый мальчик, - мурлыкнул Кукольник, сильнее прижав Янга к себе, - ты даже понял, что я обожаю театр. Я пришел сказать, что вы ищите меня не там. Хватит трясти этих извращенных аристократов, у которых на уме только деньги и разврат, я не там.
- Если ты так говоришь, то я все больше убеждаюсь, что тебя надо искать в их касте,- тщательно подбирая слова, произнес Одли, - ведь иначе ты бы не пришел ко мне.
- Ошибаешься, ты психолог, но ничего не понимаешь в жизни. Я жажду, что бы вы меня поймали, жажду увидеть ваши глаза, когда вы увидите меня и поймете, как далеки были от своих предположений. Жажду получить удовлетворение от того, как вы будете метаться, и пытаться найти хоть какую-то причину объяснить мои действия.
- А какова она на самом деле, Кукольник?
- Почему люди боятся боли, - выдохнул Кукольник, сильно прикусив мочку уха Янга.
Одли слабо вскрикнул от боли и дернулся, заполучив ещё один порез на шее. Алая струйка быстро побежала по шее, сливаясь с первой и впитываясь в белоснежный хлопок.
- Чем сильнее боль, тем ближе ты к смерти, а люди боятся смерти, ведь не знают, что будет после неё, - зачастил Одли, - боль это рефлекс человеческого организма на воздействие извне…
- Хватит лекций психолог, - рыкнул Кукольник, сильнее прижав нож к горлу Янга, - я читал это в книгах, они не дают ответа так искренне, как люди, находящиеся в аду боли и на грани смерти. Но все шептали одно и то же, она слишком резка и неприятна. Ответь то, чего я не знаю, и ты не станешь пятым в моем послужном списке смерти.
- Тогда, может, поднимемся ко мне, и мы поговорим, я постараюсь все тебе объяснить.
Рука, держащая его за плечи, разжалась, но тут же появилась вновь с тонкой черной сигаретой между указательным и средним пальцем.
- Ты глуп, психолог, я не позволю увидеть тебе своего лица, пусть я хочу, что бы меня поймали, но не так.
Одли как завороженный смотрел на длинные черные ногти на руках Кукольника, примерно полтора дюйма и, судя по блеску в лунном свете острые, как тот нож, что Кукольник сейчас держит у его горла.
- Ты считаешь меня Тварью, ведь я и правда Тварь, я живу очень долго и все никак не могу понять людей. Вы такие глупые, суетливые и странные. Все куда-то стремитесь, но финал будет один, вы будете мертвы. Я переживу всех вас и ещё станцую на ваших могилах, когда вы умрете.
- Откуда ты так много о расследовании? Я ещё ни с кем не делился своими соображениями.
- Лжешь, - вновь пришел в благодушное настроение Кукольник, - я знаю все о вас и вашей жизни. Знаю о твоем прошлом и настоящем, знаю, что ты пытаешься, стать видным человеком, но ты книжный червь и не можешь понять, где идут книжные стандарты, а где человеческая жизнь.
Кукольник немного сместился, и что-то уперлось в бедро Янга. Одли показалось, что он сейчас потеряет сознание от шока и ужаса.
- Не переживай, - Кукольник уловил перемену в эмоциях Янга, - это револьвер, а не то, что ты подумал, маленький извращенец. Меня не привлекают мужчины в качестве подстилок.
Кукольник убрал нож и резко толкнул Янга вперед, тот по инерции сделал пару шагов, что бы не упасть и тут же обернулся. Никого. Задрав голову, Одли увидел мужчину на коньке крыши. Тот стоял в профиль, и луна освещала его силуэт. Черные волосы, длинный плащ и трость в руке. Это все, что Янг смог разглядеть. Кукольник скрылся за коньком, и психолог метнулся к своему дому. Ему нужен виски, иначе он сейчас упадет.
========== Глава тринадцать ==========
Кук, нахмурившись, сидел к углу ресторана, источая ауру недоброжелательности. Свадьба брата, конечно, событие, но вот присутствовать на ней он не хотел и с удовольствием бы провел вечер в компании мертвых. Во всяком случае, они так не шумят. Патологоанатом поморщился, надо было подарить подарок и смыться, а сейчас это уже невозможно, множество знакомых и незнакомых личностей подходили к его брату, и, поздравив, направлялись к нему выразить свою радость и намекнуть, что и Куку-старшему пора обзавестись женой. Патологоанатом был готов взорваться, когда рядом присел Кэри, и, прикрыв его от навязчивых поздравителей, произнес.
- Совсем достали?
- Даже более чем, - Кук хмуро оглядел сборище народа, - все почему-то намекают, что я должен срочно жениться.
- Тогда говори, что если от тебя не отстанут, то вы уже встретитесь в морге. Мне как-то тоже говорили с намеком на свадьбах “Ты следующий”, пока я не стал говорить так же на чьих-то похоронах.
Кук рассмеялся расслабляясь. Кэри ему всегда нравился. Неординарное чувство юмора, приятная внешность и, главное, Кэри, очень располагающая к себе личность. Обладал неким ореолом притягательности, с ним всегда хотелось пообщаться и даже не скатываться в совсем уж черный и тошнотворный юмор.
- Скажи, Кэри, все уже поголовно зациклились на Кукольнике и все никак не могут изгнать его из своих мыслей. Даже я иногда ловлю себя на том, что слишком часто о нем думаю. Что будет, когда мы его поймаем?
- Вначале допрос, наверное, Далтон и Макалистер не сдержатся и от души его отметелят, потом в камеру до суда, а после виселица. Поверь, Кук, Кукольника ждет незавидная участь.
- Не хотел бы я оказаться на его месте, - поежился патологоанатом.
- А я бы не хотел оказаться на месте его жертв, - спокойно произнес Кэри, потягивая виски.