Страница 37 из 39
Продвижение группы оставалось незамеченным. Это было бы странно, если бы не многочисленные амулеты и заклятья по отвлечению внимания. К вечеру следующего дня стены храма уже были в получасе ходьбы.
Оставалось лишь дождаться ночи.
Сашил ушёл в кусты, где преобразился в Тварь, а затем, подхватив вещи в пасть, вышел к остальным. Кто-то из наёмников едва не засветил в него проклятьем, но был остановлен Такео.
Хильда, которая уже успела увеличиться в размерах, и теперь напоминала лошадь, довольно умывалась перед боем.
Остальные расселись у деревьев, ожидая полной темноты, изредка кидая взгляды на огромных зверей.
Хельген осторожно отвёл Орфео в сторону. Стихийник был бледен и напряжён перед боем, и от этого следовало избавиться.
— Выпей, — наёмник вложил в чуть подрагивающую ладонь флакончик с зельем, — это поможет не наделать глупостей.
Орфео несколько секунд смотрел в глаза Хельгена и, кивнув, опустошил флакончик.
Несколько секунд ничего не происходило, но затем сведённые плечи расслабились, и стихийник, глубоко вздохнув, уткнулся лицом в плечо Хельгена.
Наёмник, радуясь возможности, погладил мага по волосам и спине.
— У нас есть пара часов до того, как стемнеет. Предлагаю отдохнуть, тогда бой будет не столь сложным.
— Ты думаешь? — с сомнением протянул Орфео.
— Я в этом уверен, — усмехнулся наёмник, прижимая к себе мага. — Всегда так делаю, и это меня никогда не подводило. Нужно полностью расслабиться, позволить силе растечься по телу, очистить разум и отрешиться от реальности. Только тогда ты будешь готов убивать.
— Я не люблю убивать, — парень поднял голову. — Я не вижу в этом ни удовольствия, ни пользы.
— Польза будет, а удовольствие получают лишь сумасшедшие, — Хельген чуть наклонился и поцеловал стихийника.
Орфео коротко выдохнул через нос и ответил на поцелуй, зарываясь в волосы мужчины.
Хельген, не прерывая поцелуя, сделал пару шагов, и спина стихийника упёрлась в широкий ствол дерева.
Бросив амулет на землю, наёмник создал купол тишины и невидимости, отрезав их от остальных.
Мягкий всплеск магии, и по желанию Орфео на земле появился теплый плащ.
Наёмник не упустил возможности воспользоваться «постелью», укладывая стихийника на мягкую ткань.
Орфео лишь коротко выдохнул, отрываясь от губ Хельгена, и потянулся к многочисленным застёжкам доспехов. Нетерпеливо распутывая их, он чувствовал, как горячие губы скользят по его шее и ключицам, вызывая дрожь.
Избавив, наконец, своего партнёра от брони, стихийник принялся за рубашку.
Наёмник усмехнулся и ловко вспорол лишнюю ткань, освобождая гибкое тело мага. Соприкосновение обнаженной кожи начисто смели все преграды разума. Партнёры ласкали друг друга, поцелуи смешивались с укусами, и каждый пытался заявить о праве на обладание другим.
Когда пытка наслаждением стала невыносимой, Орфео сдался. Откинув голову, он подставил шею под поцелуй-укус, разрешая доминировать над собой.
Хельген оказался на грани. С трудом сдерживаясь, он чуть трясущимися руками извлёк из отброшенного пояса масло и принялся подготавливать партнёра.
Стихийник тихо стонал, едва заметно покачивая бедрами. Его алые волосы разметались по темной ткани плаща, а чуть тронутое загаром тело сверкало ниточками магии.
Остатки контроля полукровки рухнули. Нетерпеливо подхватив Орфео под ягодицы, Хельген вошел в него, заставляя вскрикнуть от боли.
Несколько секунд, которые ушли на восстановление оставшихся крох разума, позволили стихийнику привыкнуть к ощущениям. Маг обхватил стройными ногами поясницу мужчины, давая намёк на продолжение.
Хельген коротко поцеловал стихийника и уверенно толкнулся глубже.
Стоны заполнили все пространство купола. Магия окружила партнёров, завершая их брак, обозначая верные метки.
Любовникам было плевать на магию. Они упоенно сливались друг с другом, чувствуя приближение пика.
Стоны и шёпот имен друг друга заставили их ускориться, приближаясь к вершине наслаждения.
Короткий вскрик — и двое лежат в объятьях друг друга, не в силах оторваться.
Магия полыхнула в последний раз, скрепляя узы навеки, оставляя стихийника и наёмника на волю судьбе.
Орфео сам не понял, почему уступил наёмнику. Изгибаясь от удовольствия под сильным телом Хельгена, он прекрасно понимал, что пути назад не будет. Он навсегда останется младшим в их паре, но даже осознание этого не остановило его. Сводящее с ума удовольствие, нежность, с которой к нему прикасался мужчина, заставили подчиниться. Выдохнув на пике его имя, он принял Хельгена как старшего. Всё же, как бы он не пытался быть самодостаточным, партнёр ему нужен. Тот, на кого можно опереться в случае нужды и получить поддержку.
Чуть позже, прижимаясь всем телом к Хельгену, стихийник понимал, что сделал правильный выбор. Наёмник не бросит его и всегда будет рядом. Так же, как Сашил остаётся с отцом. Не за крышесносный секс, а за ощущения полного слияния. Понимания, что любимый человек рядом.
Хардеб вызывал лишь отвращение, а Хельген… он был уникальным. Только он смог вызвать такие чувства.
Ещё максимум две главы, и рассказ закончится.
========== Глава тридцать вторая ==========
Наёмники еле слышно переговаривались друг с другом, но когда магия колыхнулась, затихли.
Они не видели и не слышали происходящего за кустами, но прекрасно понимали, что там происходит, и теперь очень осторожно впитывали излишки в накопительные амулеты. Эта магия очень поможет им в бою, и её выплеск не позволит обнаружить их раньше времени.
Через некоторое время появились двое. Чуть помятые, но довольные.
— Наигрались, светлячки? — хмыкнул старший наёмник с отчетливыми чертами орков. — Через полчаса выступаем.
— Почему светлячки? — нахмурился Орфео, пропустив первое слово.
— Жопами сверкали, вот и светлячки, — полуорк пыхнул трубкой.
Сашил, лежащий рядом с ним, фыркнул и повёл носом.
Орфео покраснел. Золотой взгляд партнёра отца заставил смутиться.
Несколько минут на поляне было тихо, а затем, наёмники поднялись. Пора было выступать.
Верховный вальяжно развалился на удобной перине в полном неглиже. Офелия, одна из жриц, усиленно работала ртом, постанывая от удовольствия. Её точёное тело поблескивало в свете камина.
Жрец чуть приподнялся и оторвал женщину от себя, а затем, притянув, вошел в её тело, вырвав крик наслаждения.
Офелия задвигала бёдрами, насаживаясь на плоть Верховного, и изгибалась, демонстрируя своё тело.
Когда жрец уже был готов излиться, прозвучал мощный взрыв, и каменная крошка полетела с потолка.
Верховный сбросил с себя женщину и принялся поспешно натягивать одежду. Офелия, не ожидавшая такого, не успела сгруппироваться и ударилась головой о пол, потеряв сознание.
Жрец поспешил на выход, не обратив внимания на свою любовницу.
Наёмники старались оглушать и связывать послушников, но, к сожалению, большинство из них были настолько одержимы, что бросались на оружие, не понимая, что делают.
Кровь полилась по каменным плитам и множество тел «украсило» главный вход в храм.
Пока что ни один из наёмников не был ранен. Послушники не были ни боевиками, ни магами, а значит, не могли дать достойный отпор. Жалкие попытки задавить массой, напарывались на острую сталь мечей и отравленные стрелы вперемешку с магией.
Холл был заполнен людьми, когда наконец появились воины, но и тут перевес был на стороне вторженцев. Хельген уже давно рассказал о стилях боя и возможностях наёмников жрецов. Обойти клятву, будучи связанным с магом серого мира было до смешного просто.
Такео и Кайсек вместе с одним из полукровок отделились от основной группы и направились в подземелья. Сейчас их не охраняли, так как все силы сосредоточились в холле, поэтому найти двоих заключённых было лишь делом времени.
Увидев своего партнёра на гнилой соломе, благородный просто вырвал железную дверь и отбросил её, будто та была пушинкой. Такой ярости Такео ещё никогда не испытывал.