Страница 36 из 39
«Пустыня смерти обрела своё имя из-за существ, что живут там. Они огромны и смертельно опасны. Их шкуру не берут заклятья ни людей, ни эльфов, ни гоблинов. Их когти режут как кинжалы эльфийской ковки, а клыки раздирают плоть как ветхую ткань.
Эти существа не любят, когда нарушают их покой, и жестоко карают всякого, перешедшего границу их владений. Они малочисленны, но свирепы.
Благодаря случайности удалось узнать, что эти создания на самом деле люди. Они почти бессмертны, но способны убивать друг друга. Когда погибает один из членов стаи, они забирают человеческого ребёнка и проводят страшный обряд, обращая его в себе подобных.
Несколько декад ребёнок мечется по пустыне, сжирая всех, кто попадается на его пути, но спустя некоторое время снова становится человеком, чтобы принять полноценное посвящение. До того момента, новообращённое существо лишено души и чувств. Ему не нужен сон, он не устаёт, а обращаясь в зверя, не помнит ничего из происшедшего.
Эта история стоила жизни пяти великим эльфам лунного клана».
Такео открыл глаза. Видимо, каким-то образом ритуал попал в другой мир, но урезанным. Поэтому Сашил не такой, как его предки. К сожалению, эти существа погибли, и никто не знает как, а значит посвящение утеряно.
Такео улёгся на скрипучую кровать и закрыл глаза. Надо было хоть немного поспать.
Вирий крепко обнимал Вальпургу, дрожащую от холода. Подземелья храма всегда были неприятным местом, но после нескольких дней в нём оно кажется адом. Серые стены из грубого камня будто сжимаются вокруг тебя, а отблески факелов превращают тени в монстров из детских кошмаров.
К ним приходили всего несколько раз, приносили еду и воду, но не спешили вести в ритуальный зал. Видимо приурочивают жертвоприношение к солнечному затмению — самому сильному дню Богов, а значит у них есть декада.
Вальпурга прижалась к парню всем телом и вскоре тихо засопела. Сон — пожалуй лучший способ не видеть всего того, что окружает. Парень надеялся, что Такео не оставит своего партнера погибать.
Сашил потёр глаза. Странно, ведь раньше они так болели только если он долго читал, а теперь и во всем теле чувствовалась лёгкая усталость.
Наемник и Кайсек отправились за хворостом, оставив Орфео готовиться к прибытию благородного и команды полукровок, которые уже были на подходе. Теперь стихийник создавал удобный шатёр с лавками и столом. Наблюдать за ним было не только интересно, но и приятно.
Мужчина потянулся и отошёл к воде. Легкий плеск, шелест листвы и нежное солнце вызывали желание улечься и немного отдохнуть.
Найдя место с невысокой травой, Сашил улёгся на спину и прикрыл глаза. Стало так хорошо и свободно, что он сам не заметил, как впервые за тысячелетия заснул крепким сном.
Орфео закончил с обустройством лагеря и оглянулся. Сашил лежал на берегу и, видимо, медитировал. Всё же, ночные бдения и для него трудны, кем бы он ни был.
Вернулись Кайсек и Хельген, несущие охапки хвороста для костра. В след за ними бежала навьюченная Хильда, которая сильно увеличилась в размере, и теперь вместо обычной кошечки больше походила на крупную собаку.
Летевший над ней Джакопо восторженно поскрипывал. Видимо, нэнатис поражала его своей красотой, и дракончик не хотел отступаться от намеченного плана по ухаживаю, несмотря на все законы природы.
Через какое-то время стали подтягиваться наёмники. Полукровки всех видов и специальностей. У кого-то еле заметно резонировали магические амулеты, у других на поясе висели мечи, у нескольких за спиной виднелся колчан со стрелами. Все они были облачены в боевые костюмы, и у каждого был широкий пояс с множеством кармашков для зелий и других нужных вещей.
Последним прибыл Такео. Из-за жуткой головной боли лицо его было бледно-зелёного цвета, а в седле он держался лишь чудом.
Один из наёмников бесцеремонно стащил эльфа с коня и уложил на траву под деревом, даже не удосужившись что-либо подложить.
— Ментальное перенапряжение, — бросил мужчина, копаясь в своей сумке. — Вызвано зельем памяти, отойдет не раньше полудня.
Вытащив наконец непонятный амулет в виде кучи деревянных изогнутых трубок, сцепленных в шарообразную фигуру, он положил его на грудь эльфа. Деревяшки засветились зеленоватым светом, перетягивая на себя боль.
Остальные наёмники уже разбивали свой лагерь. Готовили спальные места после долгого пути и подготавливали всё для общего обеда.
Не смотря на то, что все они прибыли поодиночке, сейчас они действовали слаженной группой. Чистили и давали корм лошадям, готовили еду и помогали друг другу в обустройстве. Это выглядело немного странно для одиночек, но довольно понятно. Им придётся работать командой и убивать, стоя плечом к плечу. Если они сейчас переругаются, значит придётся попрощаться с деньгами. Благородный просто наберёт новую команду.
Сашил приоткрыл глаза и глубоко вздохнул. Сон. Тьма и Хаос. Он никак не мог понять, какое это за счастье — просыпаться отдохнувшим и вспоминать, что тебе снилось. Какого это чувствовать лёгкую негу после того, как тело пробуждается вслед за мозгом. Медитации никогда не приносили ничего подобного.
Аккуратно сев на траве, Сашил огляделся.
Наёмники уже прибыли и даже закончили с устройством лагеря. Более того, обед был почти готов. Орфео о чём-то разговаривал с эльфом, Хельген возился с Хильдой, натирая её крылья, а Кайсек плёл амулеты из тончайших спиц.
Поднявшись, Сашил стряхнул налипшую траву и подошёл к реке. Вода оказалась чуть тёплой, но зато прекрасно освежала. Искупаться было бы неплохо, но не сейчас.
========== Глава тридцать первая ==========
Поздравляю с первым днем осени. С началом ужаса под названием школа или универ/колледж/институт. Ну, а для рабочих людей, ничего в сущности не изменилось.
Король Мельхом подписал последний документ и откинулся на стуле.
Два дня назад его дочь убили во время прогулки. Всё было обставлено с блеском. Эльфийские стрелы в охранников, чары, доступные лишь благородным и, конечно же, кинжал в горле.
Вот только настоящими эльфами там и не пахло. Инсценировка. Качественная, прекрасно выполненная, но всего же лишь прикрытие для истинных убийц. Культ огня перешёл все границы, а это значит, что его личная гвардия немедленно отправится к болотам. Во всяком случае, так будет сказано.
Король горько усмехнулся и поднялся со своего места. Настало время выкурить предателей из дворца и заменить их более верными людьми.
Серый мир. Мириады оттенков одного цвета и ни капли яркого блеска. Ничем не нарушаемый тихий шелест мертвецов. Есть лишь один выход отсюда, и он ведёт в мир богов и сильных духов.
Именно туда к легкому прорыву миров шёл усталый путник. В отличие от обитателей мира смерти, он был жив или скорее условно жив. Попав сюда многие декады назад с минимумом знаний об этом месте, он с трудом вырвался из объятий удушающей апатии, которая накрыла остальных ещё живых в мире мёртвых.
Теперь он шагал по огромной долине, которой не было конца, а под ногами шелестел прах. Его терзали голод и жажда, которые были неведомы другим обитателям, а ещё его обуревало желание. Желание получить непокорного стихийника, который вероломно сбросил его сюда. В его мечтах красноволосый маг изгибался под ним, выстанывал его имя и молил прикоснуться к себе. В голубых глазах горело пламя желания, а на щеках блестели дорожки от слёз. Алый цвет крови, выступавший на нежной коже, заставлял испытывать дрожь.
Путник упал на колени, позволяя себе передышку, всё глубже погружаясь в фантазии. Густые волосы разметались на яркой белизне, запястья стёрты оковами, припухшие губы со следами укусов приоткрыты, слышны сладкие стоны удовольствия и боли. Тело содрогается от сильных толчков и выгибается навстречу. Стройные ноги обвивают талию и притягивают ближе в момент наивысшего наслаждения.
Путник содрогнулся, выплескивая семя на прах. Сладкий дурман чуть развеялся и он поднялся, продолжая путь на дрожащих ногах. Лишь эта мысль заставляла его двигаться дальше. Туда, откуда он сможет вернуться и воплотить фантазии в жизнь.