Страница 38 из 39
Вирий был ошарашен появлением эльфа, но больше всего парня поразила его сила. Казалось, сама магия одарила Такео, позволяя вырвать своего партнёра из темницы.
Теперь Вирий быстро шагал рядом с благородным, помогая Вальпурге передвигаться. С другой стороны девушку поддерживал незнакомый подросток, чуть младше самого парня.
Шум боя стал слышен на подходе к лестнице, поэтому Такео заставил всех остановиться. Нужно было время, чтобы наёмники углубились в храм.
Через пару минут шум стал удаляться и благородный махнул рукой, побуждая двигаться.
Свежий ветерок коснулся утомлённых узников и Вирий почувствовал, как по щекам текут слёзы. Ветер, звёзды, шум деревьев — как же было тоскливо в подземельях без всего этого.
Очнувшаяся Вальпурга рыдала, обняв подростка, пришедшего вместе с благородным. Тот краснел, но всё же пытался утешить девушку, поглаживая по спутанным волосам и спине.
Вирий оглянулся на храм. Часть стен была объята пламенем, слышались крики, стоны раненых и боевые кличи.
Вот огонь перебросился на центральные помещения и прогремел взрыв.
Он был объят огнем. Пламя нежно окутывало его тело, горело внутри, выжигая ныне чужеродную магию, и усугубляло фантазии.
Яркий прорыв в человеческий мир, и вот он стоит на своём алтаре. Он есть Лэнг.
Вокруг кипит бой, его жрецы защищают алтарь, святыню.
Или нет.
Жрецы — это те, кто уничтожил академию, сжёг оплот магии.
Или…
Кто он? Лэнг – демон огня. Хардеб – маг-боевик. Кто же он?
В суматохе боя мелькнули алые волосы Орфео, и демон был отброшен на границу сознания.
Он/Они ступили на каменный пол, медленно направляясь к стихийнику. Их наваждению и желанию.
Кто-то появился рядом с Орфео и Они увидели, как засияли партнёрские метки. Стихийник больше не принадлежит Им.
Рёв демона потряс стены. Факелы попадали на пол и пламя охватило гранит, будто сухую солому.
Огонь захлестнул зал, сжигая последователей, не защищенных амулетами и боевыми костюмами. Запахло палёным волосом и жареным мясом. Крики оглушали тех, кто ещё был жив.
Они стремительно рванули к стихийнику в бешеном желании сжечь посягнувшего на Их собственность.
В момент, когда огненная лапа уже почти дотянулась до партнёров, ледяной туман окутал фигуру и крепко сжал её.
Огонь гас и Они ревели от боли, заставляя крошиться оплавленный камень.
Туман сгустился, укутывая огненную фигуру полностью, лишая доступа воздуха и оставляя лишь воду, которая на удивление не обращалась в пар.
Через несколько минут на полу лежал скорчившийся Хардеб. Тело было покрыто ожогами и язвами, которые росли на глазах. Кто-то из наёмников дернулся было помочь человеку, но его остановил Сашил.
Плоть сползала с костей и распадалась пеплом, едва касаясь пола. Спутанные грязные волосы лезли клочьями, сгорая под давлением магии изнутри.
Наконец на полу остался скелет, который некоторое время лежал неподвижно, а затем принялся подниматься.
Кости скрипели и едва не отваливались. Их поспешно скрепляла магия, не позволяя новоявленному личу превратиться в груду мощей.
Из дыма вынырнул второй красноволосый стихийник. Старше на несколько зим и с чёрными глазами. Туман, управляемый его рукой, образовал небольшую, но сложную октаграмму с множеством рунических символов. В тот же момент с другой стороны появился мужчина, закутанный в темный плащ, и с посохом в руке.
От удара посохом раскололся пол и по залу прошла волна магии серого мира.
— Ачиль, — знакомый с детства голос заставил Орфео вздрогнуть и сбросить оцепенение при виде отца, — помоги Нимфасу, вы в этой магии разбираетесь лучше меня.
Младший Де Лука с усилием кивнул и сплеёл пальцы, заставляя появиться водный символ под ногами. Едва он проступил, как парень нараспев стал читать заклятье изгнания. Чуть хриплый голос Нимфаса вторил ему на другом языке, но в том же ритме.
Лич заметался в туманной ловушке и взвыл дурным голосом. Его магия иссякала, а вместе с ней таяла и сила Лэнга, которую ему так долго преподносили кровавыми жертвами.
Храм дрожал от магических волн и лишь магия держала его своды.
Кости лича плавились, стекали вниз на руны, и уже не держали его в вертикальном положении.
Последний крик — и оплавленная костяная масса обратилась в прах, который в тот же момент был сброшен в серый мир.
Алтарь Лэнга раскололи магией серого мира, приправленной стихийной, а затем, все находящиеся поспешно помчались к выходу. Получить тяжёлым камнем по голове не хотелось никому.
Орфео, стоя у развалин храма, не мог оторвать взгляд от лица отца. За столько зим он ничуть не изменился, разве что, пропала тень пеньковой верёвки на горле. Все так же висели множественные узы, цепко прикреплённые к Сашилу. Точнее, их было ровно четыре, в различных вариациях брака.
У стихийника защипало в носу. Хотелось реветь как ребенку, ведь он наконец был снова с отцом. Слёзы потекли, когда Альфео обнял его, целуя в висок. Знакомый древесный аромат с лёгким налетом сладостей щекотал горло.
Всхлипывая, Орфео уцепился за отца, не в силах поверить в то что он здесь, рядом, и помог ему, когда он так нуждался в нём.
Остальные почтительно удалились, не смея мешать воссоединению семьи.
Даже Сашил, который фактически был вторым отцом, не спешил подходить к супругу и его сыну. Он лишь молча курил, сидя на поваленном дереве рядом с Хельгеном.
— Они сильно похожи, — прервал молчание наёмник, — Даже не вериться, что у них нет единой крови.
— Альфео поэтому и забрал Ачиля. Он не мог оставить мальчика или передать его в приют. Их связь появилась, стоило им коснуться друг друга.
— Имя-наречение лишь усилило эти узы, — подхватил Хельген, неплохо разбирающийся в ритуалах.
— Верно, — кивнул Кэрри, туша сигарету. — Тебе, кстати, ещё придётся предстать перед моим мужем и доказать ему верность Ачилю.
— Нас связывает сама магия, я не смогу и помыслить об измене, не говоря уже о её осуществлении. Да и привороты никакие на меня не подействуют, — мужчина вытащил из предложенной коробочки бумажную палочку с табаком и прикурил от небольшой лучины, поданной полуорком. — Я принадлежу ему, а он мне.
— Пока смерть не разлучит вас, — чуть криво усмехнулся Сашил.
— Нет, даже после смерти наши души встретятся в сером мире, чтоб блуждать по пепельным полям рука об руку.
— Но это будет не скоро.
— Да. Во всяком случае, я на это надеюсь.
— И всё же, допрос тебе придётся вытерпеть. В том числе и от многочисленных друзей семьи. Все они старались ради того, чтобы Ачиль попал в родной мир, и с удовольствием будут трепать тебе нервы. И советую учесть, что ты будешь немногим старше самого младшего в нашей весёлой компании. Все они — убийцы или наемники, так что, сам понимаешь.
Хельген чуть вздрогнул от осознания, в какую ловушку он угодил. Мда, в комплекте к партнёру, который уже стал не просто любовником, а скорее любимым, шли очень интересные личности.
========== Эпилог ==========
Многие послушники погибли в ту ночь, а тех, кто спаслись, очистили от различных зелий. Некоторым и память пришлось подчищать, во избежание.
Работники банка радовались возвращению истинных наследников нажитого добра и вовсю помогали развиваться ради блага… Банка. Всё же, им отчислялся процент.
Мирные договоры между расами вновь подтвердили и со временем люди стали забывать деяния жрецов культа огня и самого Лэнга.
Король Мельхом правил ещё пятнадцать зим, а затем передал власть своему сыну, которого народ принял, а вскоре и полюбил.
Хельген, он же Сезде, тайный шпион короля Мельхома остался при своём звании, отбросив карьеру наёмника и заменив её советником нового короля и партнёра.
Такео и Вирий ушли на земли лунных эльфов, а отец благородного после долгих увиливаний сознался в интрижке с девушкой людской расы, которая впоследствии и родила мать Хельгена.
Кайсек, не имеющий королевской крови, был принят при дворе после окончания обучения у Вэйды рену и сочетался браком с Вальпургой, которая, как оказалось, тоже владела даром магии.