Страница 28 из 39
Несколько минут полукровка прощупывал камни магически, а затем, аккуратно взял один из камней и принялся разглядывать его в увеличительное стекло.
— Хорошие камни, — одобрительно произнёс служащий, — очень чистые и без проклятий. Такое сейчас редко встретишь. Разве что, огранка необычная, слишком тонкая работа. Наши мастера никогда не выполняли подобного. Простите за любопытство, уважаемый…
— Ачиль Орфео Де Лука, — поспешил представиться стихийник.
— Кхм, уважаемый Де Лука рент, мне было бы очень интересно узнать, как к вам в руки попали эти камни.
— Отец выдал, на личные расходы, — улыбнулся Орфео. — Откуда камни у него, мне не известно.
— А он мог бы рассказать? Или указать на мастера, который так умело отшлифовал сапфиры. Я никогда не видел ничего похожего.
— Когда найду отца, спрошу у него. К сожалению, я не видел его почти десять зим.
Полукровка нарисовал на лице сочувствие, смешанное с огорчением, и принялся оформлять бумаги.
Через пару минут полыхнуло магией, и Орфео был выдан большой кошель с золотом. Судя по весу и размеру, тут хватило бы на приличную квартирку в несколько комнат. Правда, на окраине города, но всё же.
Убрав кошель в сумку, Орфео забрал документы о размене и, попрощавшись с полукровкой, направился к выходу, по пути отодрав Кайсека от витрины с различными артефактами.
— Представляешь, у них есть манилки и сусекими. Стоят очень дешево, а у нас в городе такие штуки стоили не один мешочек с золотом.
— Объясни по-человечески, — у Орфео дёрнулась бровь. Раздражение, которое вызывал у него город, невольно передавалось на окружающих.
— Манилки — это специальный артефакт, который помогает притянуть монету. Если их доработать, то кошели легче срезать. Они вообще не для этого созданы, но наши мастера улиц легко выполняют работу по улучшению. Сусекими же и без доработки служат любому хозяину. Это медный диск, который при контакте с кожей помогает скрыться из виду на короткое время. Причём скрыться не полностью, ну, стать невидимкой, а люди будут смотреть как бы мимо, — Кайсек захлёбывался от восторга, совершенно забыв смотреть по сторонам. Эту черту стихийник приметил довольно быстро и теперь только и успевал уводить подростка от столкновения с людьми, домами и колесницами.
Лишь у гостиницы Кайсек наконец успокоился и с интересом стал вертеть головой. Для него столица была городом мечты, и теперь его интересовало буквально всё. В отличие от его родного города, тут было множество существ, лишь косвенно относящихся к людям.
Из дверей гостиницы выпорхнула девушка-эльфийка в алом воздушном платье. Следом за ней, едва не снеся Орфео, выскочил полукровка, явно выполняющий функцию охранника. В три прыжка преодолев расстояние между ними, мужчина подхватил девушку под локоток и помог забраться в открытую карету, стоящую чуть дальше от входа.
Благородная еле заметно улыбнулась и поправила снежно-белый локон, выпавший из высокой прически. Затем откинулась на высокую спинку и принялась обмахиваться веером.
Телохранитель запрыгнул на место возницы и щёлкнул поводьями, заставляя крепеньких каурых лошадок зацокать копытами по каменной брусчатке.
Стихийник втянул Кайсека в холл гостиницы, одновременно пытаясь привести его в чувства. Белогривая благородная определённо поселится в мечтаниях подростка.
Проскочив мимо стайки девиц, которые строили глазки эльфу за столиком, они наконец оказались у стойки портье.
— Добро пожаловать, уважаемый рент, — заученно улыбнулся мужчина.
— Мне нужен двуспальный номер на декаду, — произнёс Орфео, быстрым взглядом окидывая мизерность ключей за спиной портье.
— Остались лишь эльфийские. Берёте?
Стихийник чуть поморщился, но кивнул. Номера для благородных всегда были дороже раза в полтора, но выхода не было. Ютиться в клоповнике где-то на окраине совершенно не хотелось.
Пока мужчина пересчитывал деньги, Орфео оглядел холл.
Слегка потёртый, но совершенно чистый паркет, уложенный в мозаику без какого-либо смысла. Стены, затянутые бежевой тканью с лёгким золотистым рисунком, в некоторых местах уже были аккуратно прошиты.
Несколько совсем новых диванчиков стояли у столиков в тени неизвестных, но красивых деревьев, растущих в кадках. Чуть дальше находился бар с улыбчивой молодой девушкой.
Орфео скользнул взглядом дальше. Двери в обеденный зал были чуть приоткрыты, и виднелись чинно обедающие гости.
Наконец портье выдал ключ и кивнул коридорному.
Стихийник проследовал за мальчишкой в тёмно-зелёной форме, таща ошалевшего от такой роскоши Кайсека. Подросток слишком привык мыкаться по подвалам и хлевам, так что теперь совершенно не мог прийти в себя. Гостиница казалась дворцом, но сам Орфео прекрасно видел все её недостатки.
Уже оказавшись в номере, стихийник проклял свою забывчивость и напоил Кайсека успокоительным.
========== Глава двадцать четвертая ==========
Такео не мог поверить своим глазам. У стойки управляющего стоял красноволосый маг стихии воды. Тот самый, который по сведеньям убил сына Верховного.
Рядом со стихийником топтался неказистый подросток, от которого исходило лёгкое мерцание магии. Глаза мальчонки горели восторгом. Видимо, он впервые находился в подобном месте. Стихийник же, напротив, довольно презрительно осматривал обстановку. Было ясно, что ему подобная роскошь видится не в первый раз. Да и держался он практически как благородный. Среди людей не редко встречались аристократы, но даже они не могли одним лишь взглядом показать ничтожность сущего, как это делал красноволосый маг.
Когда управляющий наконец выдал ключ, Такео поднялся со своего места и направился вслед за новыми постояльцами. Ему нужно было поговорить со стихийником. И лучше было это сделать как можно быстрее.
Орфео открыл дверь на стук и удивленно воззрился на благородного. Не узнать эльфа мог только слепец.
Мужчина скользнул в номер и прикрыл за собой дверь.
— Позвольте сразу перейти к делу, — спокойно произнёс эльф, накладывая чары на комнату.
— Прошу, — прищурился Орфео.
— Мой народ десять зим искал мага стихии воды, который ликвидировал сына Верховного жреца культа Лэнга. Описание было простым: мальчик с красными волосами, владеющий стихийной магией. Сейчас вы уже не мальчик по человеческим меркам, но столь редкий цвет волос в сочетании с вашей магией даёт слишком ясное определение.
— Я не люблю вспоминать тот день, — дёрнул плечом Орфео. — Разрушение Академии до сих пор приходит в кошмарах.
— В том числе и убийство.
Стихийник склонил голову в подтверждении.
— Вы не просто так прибыли в столицу. Я сомневаюсь, что вы ищите мести, — не такой вы человек. По вам видно, что убийства вызывают отторжение и боль в вашем сердце, так почему же вы здесь?
— Я ищу отца, — прошептал Орфео. — Не биологического; с этим я бы справился сам, проведя кровный ритуал. Я ищу того, кто дал мне имя и возможность стать сильным магом. Он ищет меня, а всё, что я знаю — это его имя.
Благородный вздохнул и прошёл вглубь комнаты. Налив два бокала эльфийского вина, стоявшего в баре, он протянул один из них Орфео.
Стихийник принял бокал и качнул в ладони. Багровое вино чуть искрилось в солнечном свете.
— Моему народу известно, что некий маг с огромной силой, которую не могут даже примерно представить наши мудрецы, оставил ребёнка в Академии магии. Он не хотел бросать дитя, но судьба была жестока к ним обоим. Мальчик-стихийник, которого отец научил тому, чего не знают маги нашего мира, уничтожает сына Верховного и сбегает вместе с горсткой выживших учеников за море. Маг, являясь на руины Академии, не раз посылал волны поиска. За десять зим их накопилось более пятидесяти, но лишь одна получила отклик.
Орфео едва не выронил бокал на пол. Неужели отец искал его так часто? С учётом того, что каждый раз после посещения он уходил с огромным трудом, то какого ему было использовать поиск.
— Ваш отец, уважаемый рент, в последний раз послал столь мощную волну поиска, что даже люди её почувствовали, что считается невозможным. Обычно её чуют только те, на кого она направлена, но три декады назад всё население диска всколыхнула волна магии. Я могу лишь предполагать, какой силы было заклятье и, если честно, то меня поражает его неотступность в поиске. Если он выжил после такого, то находится в плачевном состоянии.