Страница 26 из 39
Почерк у стихийника был с довольно сильным наклоном и несколько неразборчив. У некоторых слов отсутствовали окончания, а другие были ужасно сокращены. Периодически строчки начинали убегать вверх, но быстро выравнивались, из-за чего читать становилось сложнее.
Через пару часов голову стало сильно припекать, и Хардеб решил скрыться в каюте, где, к своему неудовольствию, застал Орфео и Кайсека, играющих в кости. Раздражение моментально захлестнуло с головой, и боевик вновь принялся вырывать волосы у виска, даже не замечая этого.
Дойдя до своей койки, он сунул записи под подушку и уткнулся носом в стену, стараясь не прислушиваться к тихому разговору.
========== Глава двадцать вторая ==========
Тварь рывками перемещалась по поверхности воды. Собрав воедино все части своего тела, она стремилась на запах магии расхитителей.
На горизонте показался корабль — тварь ускорилась и возбуждённо защёлкала.
Пенные волны расходились за ней, и брызги летели во все стороны, беспокоя морских хищников. Взволнованные барахтаньем твари нашли свою смерть на острых когтях.
Корабль заметно приблизился, и до твари донеслись обрывки ничего не значащих фраз. Чей-то короткий взвизг — и нежить вцепилась в обшивку корабля, разрывая просмоленные доски.
Тварь оказалась внутри. Не обращая внимания на хлещущую воду, она рванула по следу, отбрасывая беспомощных людишек или разрывая их на части.
Выскочив на палубу, она вновь застрекотала. Перед ней стоял вор.
Едва на корабле поднялась паника, Орфео поспешил выйти на палубу, чтобы узнать, в чём дело. Кайсек увязался за ним, не желая оставаться в компании Хардеба.
Когда они вышли на свежий воздух, в корабль что-то врезалось, и он накренился, явно наполняясь водой.
Стихийник оттолкнул подростка, готовясь дать бой неожиданному вторженцу.
Как только появилась знакомая тварь, Орфео смог только выругаться. Вэйда рену была права. Нежить не погибла, но, судя по её движением, ещё не окончательно пришла в форму, а значит, у него есть преимущество.
Активировав амулет, схожий по действию с зельем Мрак, Орфео вознёс краткую молитву Нодмису, богу войн.
Тварь метнулась вперёд, уклоняясь от жемчужного потока заклятий. Даже её мёртвый мозг прекрасно понимал всю опасность чар серого мира.
Долго кастовать заклятье стихийнику не удалось, так что пришлось принять ближний бой.
Костюм прекрасно спасал от когтей твари, оставалось лишь прикрывать лицо и быстро перемещаться.
Излишки сил выплескивались в пространство, заставляя поле боя застыть в статичном состоянии.
Кайсек вступил в бой, поливая в тварь всеми известными заклинаниями. Следом подоспел Хардеб. Он отвлекал нежить больше подростка, но всё же недостаточно.
Отпрыгнув на леру (1), Орфео принялся прорываться в серый мир.
Ткань мира затрещала, открывая неровные края. Без ритуального круга это был не аккуратный прокол, а просто дыра, от которой волнами исходили эманации смерти.
Орфео с трудом удерживал разрыв, наконец осознавая всю опасность затеи.
В этот момент, в борт ударилась сильная волна, и прорыв резко увеличился, отгрызая половину корабля, и унося живых в мир мёртвых.
Кайсек не удержался на ногах, сбитый покатившейся бочкой, и полетел к прорыву. Стоявший на его пути Хардеб, резво отпрыгнул, не позволив за себя зацепиться.
У Орфео потемнело в глазах. Он только нашёл важного для него человека, и теперь он может погибнуть. Участь Хардеба решилась быстро.
В тот момент, когда Кайсек ухватился за обломок мачты, стихийник сбил тварь ударной волной магии. Отчаянно размахивая конечностями, нежить влетела в дыру. Утянув за собой Хардеба.
Разрыв захлопнулся, и остатки корабля начали погружаться под воду.
Кайсек очнулся на полу водной колесницы и со стоном сел. На затылке ощутимо горела шишка. Потрогав её, он зашипел от боли.
— Не советую двигаться, — раздался напряжённый голос Де Луки, — я с трудом удерживаю колесницу.
— Мне лечь обратно? — тут же притих Кайсек.
— Просто не шевелись. И не разговаривай, до берега ещё десять миль.
Подросток вздохнул и закрыл глаза, погружаясь в медитацию. Его дыхание замедлилось, а сердцебиение сократилось. Вэйда рену знала, чему учить Кайсека.
Орфео понимал, что не дотянет до земли. Вот она виднеется, но сил не хватает. Принять бы зелье, но, если изменить положение рук, колесница рассыплется, и они пойдут ко дну. Он сам из-за потери сознания — Кайсек, потому что будет пытаться его удержать.
Стихийник глубоко вздохнул и поменял положение пальцев, вкладывая всю силу в последний, отчаянный рывок. Колесница промчалась кометой по водной глади, теряя свои части, и у самого берега рассыпалась окончательно.
Волна мягко толкнула их на песок, заставив Кайсека очнуться и метнуться к Орфео. Оттащив стихийника подальше от набегавших волн, парень вытащил из сведённых судорогой рук мешок с вещами и ослабил тесёмки, позволив дракончику выпорхнуть на свободу.
Покружив над хозяином, Джакопо опустился на грудь Орфео и замер.
Кайсек покачал головой и огляделся.
Место, куда их выбросило, было довольно живописным. Пляж с белым песком простирался на многие километры; вдали виднелись горы, покрытые лесом.
Подросток повернулся к деревьям. Они подступали к морю и останавливались в сотне метрах от воды. Толстые лианы оплетали стволы, а широкие листья покачивались на ветру, создавая ощущение жизни.
Кайсек поспешил поставить ограждающие заклятья. Если здесь есть лешие или лесавки, они без промедлений нападут на Орфео.
Прихватив пустые фляги, паренёк углубился в лес. Ему нужны были пресная вода и хворост.
Уже через пол мили он наткнулся на небольшое озеро с водопадом, в котором удалось не только набрать чистой воды, но и смыть, наконец, соль с кожи. Со вторым Кайсек тоже справился довольно быстро: сухие ветви валялись прямо под ногами, и собрать нужное количество было нетрудно.
Вернувшись на пляж, он вырыл углубление в песке и, обложив будущий костер камнями, принялся разжигать огонь.
Когда заклинание в шестой раз дало сбой и вместо того, чтобы запалить костер, подожгло соседние кусты, Джакопо сполз с груди Орфео и дыхнул пламенем.
— Спасибо, — улыбнулся Кайсек, потушив куст взмахом руки. — Тебя покормить или сам еду найдёшь?
Дракончик выдохнул из ноздрей дым и взвился в воздух. Кайсек проводил его взглядом и принялся искать нужные зелья. С трудом напоив ими стихийника, подросток приступил к приготовлению ужина.
Орфео очнулся уже в сумерках. Яркие звёзды расписали чернильное небо причудливыми узорами. Лёжа на песке, он стеклянным взглядом смотрел на знакомое соединение звезд. Он прекрасно знал его, ведь отец позволял ему подниматься на крышу их дома. Кто знает, может он сейчас тоже смотрит в небо. А может, его уже нет, как Хардеба.
Стихийник одёрнул себя. Отец не мог погибнуть.
Повернувшись к костру, маг увидел сидящего на плаще Кайсека.
— Ты в порядке? — с трудом прошептал парень.
— В полном, — кивнул он. — А вот тебе придётся отлежаться. Я все щиты поставил, меня Вэйда рену научила. В том числе и от леших.
— Молодец, — грустно улыбнулся Орфео, вновь возвращая взгляд к звездам.
Несколько минут прошло в молчании, и наконец Кайсек не выдержал.
— Ты ведь знал, что тварь ухватит Хардеба. Я прав?
Стихийник прикрыл глаза и сглотнул. Внутри всё сжалось.
— Он хотел убить тебя, — хрипло произнёс Де Лука. — Я не желал терять тебя. Тем более, у него есть начальная подготовка.
— В сером мире непосвященные не выживают, — нахмурился Кайсек, — через сутки он превратится в бесплотную тень.
— Или обретёт невиданную силу, — возразил Орфео.
— Сомневаюсь, — качнул головой подросток. — Скорее всего, он уже мертв.
Стихийник закрыл глаза. Совесть нетерпеливо грызла сердце, впиваясь острыми когтями и клыками.
— Я не люблю убивать, но иногда это приходится делать, — прошептал он.