Власть любви

— Моя. А ты — прочь!

— Эльхор, мне страшно, — пропищала Хелла и расплакалась.

— Беги домой! — потребовал я, храбро делая шаг вперед и сжимая кулаки перед собой.

Мужчина рассмеялся. Как — то каркающее, кашляющее. Жутко.

— Иди ко мне, — он протянул руки и Хелла пошла к нему.

Я цеплялся за нее, боролся с неведомой силой. А он смеялся, смеялся!

Мое сердце заходилось от страха. Хелла вырывалась, кусалась и царапалась.

Откуда во мне взялась сила? Я перекинул девочку на плечо и побежал назад. Но сколько бы ни бежал, домик тетушки Пайи ближе не становился.

А Хелла стучала кулачками по моей спине. Кусала шею и кричала.

Спасать. Бежать, но куда?

И хохот, хохот этого дяденьки! Он леденил что-то внутри. Я боролся со своим страхом и пытался найти место, где можно укрыться.

Вот оно спасение! Щель между домов! Почему так решил, не знаю. Но со всех ног устремился туда. Добежал, поставил на ноги Хеллу и толкнул в эту щель. Она едва пролезла. Меня же гнал страх. Ободрав руки и локти в кровь, я оказался по ту сторону домов. И мгновение не мог прийти в себя. Не было цветных камушков. Не было яркости. Только черная земля, черные стены….

Хелла больше не билась птицей в клетке, жалась ко мне, всхлипывая от страха.

Где же мы?

Вдалеке горел огонь. Я боялся стоять на месте, мне чудилось, что мужчина идет за нами.

И ухватив ладошку Хеллы, повел к огню.

Мне было страшно, но как старший я был ответственен за девочку. Да и узнай ее родные, что я не уберег Хеллу и отцовские розги мне покажутся благодатью.

Но не этого боялся больше всего. Я боялся больше не увидеть Хеллу. Не увидеть ее улыбки и взгляд добрых глаз. Я и сам себе признаваться боялся, что любил ее. И совсем не как сестру. Да кто ж позволит сыну кузница жениться на купеческой дочери?

— Эльхор, прости, я не знала. — Всхлипывала Хелла. — Я боюсь, я домой хочу.

«Я тоже»

Вблизи огонь оказался кострищем. Вверх устремлялись языки пламени. Почти до самого неба. Мы застыли от него в шагах пятнадцати и оба не могли оторвать взгляда. Странный какой-то огонь. Неправильный.

— Нравится? — вкрадчивый шепот из-за спины.

Хелла вскрикнула и прижалась ко мне. Я не обернулся, но точно знал кто позади меня.

— Нет, — хрипло ответил. — Что вам нужно? Нас хватятся и тогда вам мало не покажется!

Я хорохорился, а сам просчитывал пути отступления. Дяденька слишком быстро нагнал нас.

Опять этот кашляющий смех!

— Это не я пришел сюда, — качнул тот головой. — Почему тебе не нравится огонь?

Вопрос сбил с толку.

— Он неправильный. Не такой, как в кузнецкой отца.

— Не такой, — эхом повторил мужчина, — а ты можешь примерно сказать, что тебе не нравится?

— В нем нет жизни, — вместо меня ответ дала Хелла.

— Точно, — удивился ее ответу, но был с ней полностью согласен.

— Именно поэтому ты видишь наш мир, — вздохнул мужчина.

— Ваш мир?

— Оглянись, мальчик, разве похоже это место на то, откуда ты пришел?

— Нет, — одновременно с Хеллой ответил я.

— Мы называем наш мир Драгонария. Называли….

Хелла вышла из-за моей спины.

— Называли? — она неосознанно тянулась к мужчине, безошибочно угадав, что ему больно.

Странно, но и я понимал это.

— Да…мы сами разрушили его. Виноваты сами….

Незнакомец опустился на черную землю и прикрыл глаза.

— Драгонария была прекрасна. Цветущие сады, удивительные животные и разумные расы. Мы знали о других мирах, но полагали, что именно наш самый лучший. Ведь мы — душа природы.

— Душа? — я плохо понимал о чем говорит он, но ухватился за знакомое слово.

Мужчина вскинул руки, протягивая Хелле и мне ладони. Всего мгновение и в них появляются цветные шарики, которые крутятся в воздухе, переливаясь.

— Красота, — восхищенно выдохнула Хелла. — А почему только четыре?

— Потому что в нашем мире господствовали четыре стихии: огня, земли, воды и воздуха.

— Красный — огонь, синий — вода, серый — воздух, а зеленый? — Хелла уже без страха подошла к мужчине и засматривалась на эти шарики.

Я тоже приблизился. На всякий случай. Страх, что одолевал меня — исчез.

— Земля.

— Земля же коричневая и черная… — засомневалась подруга.

— Земля — это все, что нас окружает. Деревья, птицы, цветы и даже ты. Все это — природа, а значит, и земля.

Я продолжал хранить молчание, хотя почему-то не был согласен с его словами. Вот не верилось мне, что матушка-земля породила меня. У меня есть отец, и была мать. Вот кому я обязан рождением. Да и животные появляются совсем не из земли.

— Тебе ведь синий нравится? — вдруг спросил незнакомец.

— Все нравятся, — после секундного раздумья, ответила она. — Но синий больше всех.

— Твоя стихия — вода. Но ты сможешь пользоваться всеми. Они сами идут к тебе. Даже зовут, иначе, ты бы не пришла.

Хелла всегда была любознательной девочкой. И я не сомневался, что она схватится за этот самый синий шарик. И все равно не успел опередить ее руку.

Маленькие пальчики крепко сжали шарик.

— Холодный, — удивленно произнесла она. — Обжигается.

— Отдай его, — сразу встрял я, еще не хватало, чтоб он ей вред причинил

— А этот, — живо отреагировал мужчина и протянул ей зеленый.

Хелла тут же взяла и его. А мне пришлось лишь кулаки от досады сжать.

— Этот…этот липкий, — ответила девочка и тут же, уже без спросу ухватила с ладони серый шарик, — а вот он — скользкий.

К красному шарику она не выказывала интереса, продолжая изучать те, что уже были в ее ладонях.

Шарик в руке мужчины нетерпеливо подрагивал, а в какой-то момент начал подпрыгивать на его ладони. Я сам не понял, как это произошло, но за него мы схватились одновременно.

И в итоге шарик остался у меня.

Я смотрел на него и не понимал, поему внутри меня просыпается теплота и нежность. Так было когда-то давно. Когда мама была жива. Так было, когда она гладила меня по щеке и волосам.

Я не знаю, почему поднес шарик к лицу. Наверно, хотел, чтобы он погладил меня также как и мама. Глупо, конечно, у шариков же нет рук.

— Два? — воскликнул мужчина, вскакивая на ноги. — Значит,…в вашем мире ее смогут принять!

Я тут же очнулся и опустил руку. Хелла, кстати, тоже руки опустила. Она, оказывается, тоже поднесла их к лицу.

— Никто не вернулся, а пришли вы,…и вы можете, мальчик, — мужчина смотрел безумным взглядом и протягивал мне такие же шарики, как и у Хеллы, — возьми, возьми их….

Я сомневался. Но ведь красный шарик не причинил мне вреда? Наоборот, напомнил о маме. Возможно, и эти шарики не сделают мне плохо?

Ни боли, ни всего того, о чем говорила Хелла, я не почувствовал. Красный шарик был теплым, а вот остальные….

— Серый колется, зеленый пахнет мокрой землей, а синий тиной, — внимательно изучив свои шарики, заявил я.

— Разрушение, — одними губами прошамкал мужчина и тут же протянул к Хелле красный шарик.

Она взяла его и тут же разжала ладошку.

— Жжется!

Старик рухнул наземь. Он что-то лепетал и, кажется, плакал.

— Что наделал… судьба повторится… исчезнет…

— Чья судьба? — живо откликнулась Хелла. — Почему вы плачете?

— Я буду учить вас, — вдруг прекратив свои завывания, заявил он и в упор посмотрел на меня. — Три луны у меня еще есть.

Невообразимо представить, но все вокруг вдруг завертелось, закружилось, цветные огоньки затмили небо и землю.

В какой-то момент я понял, что нет больше Эльхора и Хеллы, а есть я — Райан Валруа. Однако чтобы полностью вынырнуть из омута чьей-то памяти у меня не хватило сил. Я вновь окунался в чужие воспоминания, вот только сохранил свое «я» в полной мере.

Я видел все, слышал все, безучастный наблюдатель. Хелла была магом стихии воды. Маленькая девочка с легкостью управляла потоками воды, которые обрушивал на нее старик. Но в тоже время была очень уязвимой для огня, хотя он слушался ее, если она старалась подчинить его.