Власть любви

— Огонь будет молчать. — Голос, пробирающий до костей. Велиар и раньше вселял страх, но до панического ужаса я не доходил. Сейчас же…я понял, что бесполезен. — Ты глуп, наследник, но после скажешь спасибо. Я верну всю силу. Соберу по крохам все, и ты поведешь нас за собой.

Что я натворил? Самоуверенный болван. Прав был Альгар, говоря: — не открывайся, не верь Велиару. Он не так прост.

Я же…надеялся на новую силу. На свое могущество, на то, что смогу управлять любым порождением Безымянного.

— Эрита, кровь! — Велиар отдавал короткие команды, — раздень ее.

Младенец надрывно закричал.

— Кайла?!

Не может быть, этого просто не может быть!

— Найдель постаралась для общего блага, — усмехнулась Эрита. — А вот с защитой в Первом Королевстве — не очень.

— Велиар! Верни ребенка отцу! Я приказываю! — мое сердце заходилось в безумном ритме. — Слышишь, демон! Верни Кайлу Леону!

— На алтарь, — приказал демон.

Почему? Почему он не слушает меня? Почему?!

Вопреки моему предположению, на холодный мраморный камень села сестра Хейли. Ее глаза, полные ужаса были устремлены на меня. Но я не мог помочь! Я ничего не мог сделать. Только смотреть!

— Стихия земли, даруешь ли ты ее повелителю? — звонко спросила Эрита у нее.

— Дарую! — безличный шепот.

— Чашу!

Богиня, милостивая, сделай что-нибудь! Не позволь случиться непоправимому! Эта девочка не виновата в грехах матери! Ей бы еще жить!

По моим щекам текли слезы. Все виделось смазанным пятном. Нет, не слезы, ливень. Небо рыдало с моей душой.

Изабелла сделала надрез на левой руке и затем легла во весь рост. Эрита собирала кровь в чашу. А люди в капюшонах начали что-то бормотать. Их странный шепот нарастал, становился заунывной мелодией.

Это походило на ритуал снятия печати, но, конечно, им не был.

— Готово, повелитель, вы можете пригубить, — подобострастно заявила Эрита, протягивая чашу с кровью Велиару.

— Его, пои его! — хрипло заявил демон. — Живо.

— Его?! Он?

— Живо!

Я не мог сопротивляться. Мой рот послушно открылся. Густая кровь текла в горло, обжигая, заставляя задыхаться. Меня рвало и тут же приходилось глотать новую порцию. Я ненавидел себя и все равно послушно выполнял приказы Велиара. Я мечтал умереть. Лишь бы не быть частью того, что происходило. Лишь бы не видеть ничего.

Но вскрик Изабеллы не пропустил. Мутный взгляд уцепил точный удар в сердце и безвольно повисшую руку. Девочка сама пронзила себя. Ее жизнь угасала, а взгляд….

Во мне что-то оборвалось. Больше не было Райана. Не было мужчины. Был испуганный ребенок. Я весь был сгустком страха и ужаса.

Я кричал. Я умолял прекратить. Я понял, что происходит. Хейли показывала кусочек из воспоминаний. Жертвы каменной статуе! Этой статуей сегодня был я.

Дождь омывал тело юной девушки. Меня выворачивало от боли и чужой крови во рту.

Тело Изабеллы как ненужную тряпку стянули с алтаря. Стеклянные глаза смотрели в небо.

Мое сознание раскололось. Я машинально отмечал, что Эрита обтирает мое тело кровью погибшей девушки. Как на алтарь ложится мать Хейли. И все повторяется….

Разве даровала она стихию воды.

Я сорвал голос, моля Богиню помочь. Мои глаза пекло от нескончаемых слез. Я взывал к душегубам, прося забрать мою жизнь, но оставить жить Кайлу. Знал, что это бесполезно. Знал, но надеялся на чудо.

Чуда не произошло. Ванесса умирала долго, мучительно. Будто Проклятый не хотел брать ее так просто. К тому моменту, когда на алтарь положили Кайлу, вокруг было темно. Небо совсем почернело. И если бы не огонь в факелах, я бы не смог видеть алтарь.

— Добровольная жертва, Кайла к ней не относится.

Странно, что я сохранил хоть какой-то рассудок. Я цеплялся за эту возможность. Я не прощу себе, если погибнет еще одна невинная душа.

— Ваш ритуал никчемен. Девочка не сможет отдать свою жизнь.

— Мы отдаем свои жизни и ее стихию воздуха, — Эрита с мужем скользнули на алтарь.

Чашу держал Велиар. Кровь мужчины и женщины смешалась. Я зажмурился, понимая, что произойдет дальше. Меня разрывало от боли и ненависти. Я ненавидел себя и свое бессилие. Я ненавидел их, полоумных магов, распоряжающихся чужими жизнями, словно это фантики от конфет. Уничтожу. Освобожусь и уничтожу всех.

Велиар обмазывал меня кровью. Поить не стал. Видимо, жертвы неподходящие.

Хныканье ребенка резко оборвалось. Меня замутило. Перед глазами поплыли цветные пятна, а тело буквально горело.

— Открой глаза и смотри, — приказ Велиара.

Мое тело подчинилось. Я вновь захлебывался рвотой и криком. Сердце замерло и ухнуло вниз. Мертвы. Все трое. Лежат, будто семья. Эрита прижимает к животу ребенка, мужчина обнимает ее за плечи. Быстрая смерть. Повезло суке!

Ярость душила меня. Песнопения жрецов стали громче. Мое тело заходилось в крупной дрожи.

Я не понял как, но в какой-то момент мое зрение покинуло меня. Я больше не видел, не слышал и не чувствовал. Ослеп, оглох и потерял обоняние.

Сколько это продолжалось сложно сказать. Яркие краски и запахи вернулись внезапно. Вот только я был кем угодно, но не Райаном, и даже не Айном.

Мне было лет одиннадцать. И я куда-то бежал. Странно. Я словно был гостем в чужом сознании. Интересно, в чьем?

— Эл, догоняй! — весело звала девочка, бегущая впереди. — Не отставай!

Белокурая, в милом платьице синего цвета.

— Хелла, осторожно!

Я кинулся к девочке, которая запнулась обо что-то, и успел подхватить ее прежде, чем она упала на землю.

— Нужно смотреть под ноги, — ворчливо заметил я. А сам погладил ее волосы на голове.

Мягкие.

— Эльхор, ну ты же рядом, ты не позволишь мне разбить коленки, — задорно отозвалась она.

— Конечно, нет, а если бы меня не было рядом?

— Ты всегда будешь рядом. — Убежденно заявила Хелла.

Внутренне меня распирало от гордости. Хелла выбрала меня в свои защитники!

— Что ты хотела мне показать?

— Одно место, я его случайно нашла.

— Какое место? — в нашем городке я знал каждый закуток, и удивить меня было сложно. Сын кузнеца часто бегает по поручениям отца. А клиенты — весь город.

На самом деле, я очень гордился своим отцом. Знал, что стану ему опорой и поддержкой, а как вырасту приму его дело.

— Там целая улица появилась! И дома незнакомые.

— Где?

— Не веришь? — девочка топнула ножкой. — Мне никто не верит! Улица, прямо за домом тетушки Пайи!

За домом тетушки Пайи начинается лес.

Но вслух этого не сказал. Хелла доверила мне свою тайну. Не могу же я сомневаться в ее словах?

— Скорее! — поторапливала она и первой устремилась вдоль улицы.

Я едва нагнал ее. Вот и домик тетушки Пайи. Почтенной вдовы. Она часто могла принести в кузницу пирожки. Жалела меня. Я ведь рос без матери.

— Видишь? Правда, красиво?

Я ничего не видел. Точнее кроме леса ничего не видел.

— Хелла… — неуверенно позвал ее.

— Не видишь? — ее губы дрожали, она шмыгнула носом.

А затем решительно направилась в лес, да только….

Я не поверил своим глазам. Лес словно распустился, а нога Хеллы ступила на яркий камень, что лежал на земле.

Хелла шла вперед, опустив голову, и не видела мужчину, вдруг вынырнувшего из-за угла цветного дома. Я не смог толком осознать, как очутился рядом с Хеллой и крепко схватил ее за руку.

— Ой, дяденька! Вы так странно одеты.

Вот глупая девчонка! Запихнул ее за свою спину и только тогда поднял голову.

«Дяденька» был не просто странно одет. Он и выглядел чуждо. Как и эти дома, окружавшие нас. Вытянутые, устремившиеся в небо, поблескивали на солнце малиновыми окнами и салатовой крошкой, что обивала их стены.

Холодно здесь, неприятно и страшно.

Мужчина в длинной рубашке, а ж до самой земли и какой-то тряпкой на голове неотрывно смотрел на Хеллу.

Первое же слово, сказанное им, заставило нас отшатнуться.

Беззубый рот напугал до дрожи.