Страница 4 из 11
После нескольких дней с Хоуп и мальчишками я решила провести еще какое-то время
в Париже и отправила их в Амстердам без меня.
2 En rose – речь идет о песне «La Vie en rose» («Жизнь в розовом цвете») Эдит Пиаф (прим. ред.).
11
К. Ньюман. «Что я делала, пока вы рожали детей»
Мне нужна была передышка от Майка, и, кроме того, я хотела стать
девчонкой, которая бродит по Парижу одна.
Видите ли, годами наши с Вито диалоги о путешествиях складывались так:
– Я хочу поехать на Гавайи на весенних каникулах, – говорил он.
– Мне на этой неделе нужно будет работать, – отвечала я.
– Ладно, я тогда поеду один, – решал он.
И ехал.
Сегодня Кристин образца 2013 года посчитала бы это очень верным решением. Кри-
стин-2013 сделала бы то же самое и была бы в восторге от того, что рядом с ней мужчина,
который может отправиться в путешествие один так же, как и она может тоже. Но, боже
мой, Кристин-1998 чувствовала себя совершенно по-другому. Мне совершенно не хотелось
никуда уезжать без Вито. Мне требовалось быть с ним каждую минуту. Стремясь поскорее
его увидеть, я мчалась в Санта-Барбару с максимально возможной скоростью, не останав-
ливаясь, чтобы сходить в туалет или охладить машину. Вито же больше походил на меня
сегодняшнюю: радовался, когда у меня получалось поехать с ним, но любил и одинокие
приключения.
Его стиль жизни сводил меня с ума.
Поэтому мне хотелось превратиться в девчонку, которая может и одна повеселиться в
Париже. Мне было немного страшно, но я помнила урок, который преподала мне моя мама в
бассейне на Гавайях, когда мне было семь. Я была застенчивой маленькой девочкой, един-
ственным ребенком в семье, поэтому на каникулах обычно играла одна, боясь подойти к
группам счастливых ребятишек и познакомиться. В конце концов в одну из поездок мама
спросила меня, что бы я выбрала – каникулы без друзей или один страшный момент. Я
собрала в кулак всю свою смелость и поплыла через бассейн к детям, где мне пришлось
пережить этот страшный момент – и у меня появились друзья на все каникулы. С тех пор
ради новых возможностей я всегда выбирала один страшный момент.
Я стала девочкой, которая знает, как сделать глубокий вдох, подобрать
сопли и войти в любую комнату.
Поэтому я сделала глубокий вдох, посадила трех своих компаньонов на поезд до
Амстердама и отправилась впервые в жизни гулять одна по незнакомому городу.
Но не все получилось гладко.
Я постоянно садилась не на те поезда в метро и обнаруживала себя в кафе без книги.
(Практически невозможно нормально поесть в одиночестве и без книги. Попробуйте. Это
просто ужасно.) В Париже практически нет мест, где женщина защищена от нежелатель-
ных приставаний французов. На улице меня постоянно преследовали какие-то придурки,
однажды в 10 утра, когда я гуляла по парку, ко мне пристал мужик, до ушей завернутый в
шарф, с вопросом, не хочу ли я стать его любовницей. Я нервничала, и мне было одиноко, и
я писала Вито открытки из кафе, где мы сидели вместе, в ярости из-за того, что я нервничаю
и мне одиноко. Вито бы отлично провел в Париже пару дней. Нужно было как-то менять
ситуацию.
Видимо, поэтому-то я в один прекрасный момент и обнаружила себя на пути в бар, где
работал симпатичный австралиец. Боже мой, я просто гуляла – и тут твой бар! Париж
– такой маленький город! Австралиец был очень мил, смеялся над моим вчерашним состо-
янием и наливал мне пиво. А затем еще одно. И еще. Мне было неловко, но я просто про-
должала сидеть, чувствуя, что мне нужна победа, а подвернется ли мне более подходящий
случай, я не знала.
В конце вечера бармен закрыл заведение и посадил меня в такси. Такие дела.
12
К. Ньюман. «Что я делала, пока вы рожали детей»
Итак, пережив полный провал, но гордясь собой за сделанную попытку, я села на поезд
до Амстердама.
Оказалось, что, хотя Майк и не идеальный напарник для культурной поездки в Париж,
в Амстердаме он просто находка. Вы знаете, как прекрасно наблюдать за человеком в есте-
ственной для него среде? Леброн Джеймс бежит с мячом, Паваротти поет, Райан Гослинг
дышит? «Майк в Париже превратился в «Майка в Амстердаме» словно тюлень, который,
хлопаясь и барахтаясь на песочном берегу, пытается добраться до воды – и вот, наконец, он
в море – грациозен и великолепен, легко выпрыгивает и ныряет.
Мы примерно 30 секунд тусовались в первом нашем амстердамском баре, когда Майк
показал на кого-то у меня за спиной и сказал: «Этот чувак».
Майк стал выше, что ли, чем в Париже? – размышляла я. Он по прямой продрался
через сотню человек к худому, совершенно обычно выглядящему пареньку лет двадцати,
которого, как выяснилось позже, звали Питер. Он дал нам салфетку, где перечислялись все
бары и кафе, где его можно было разыскать в разное время дня. С ним была его подруга,
черная проститутка по имени Виктория, в ультракоротком платье, совершенно не оставляв-
шем места для фантазии. Несколько дней спустя мы наблюдали, как эта девица взобралась
на стол в клубе, засунула свои пальцы в самое сокровенное и… достала оттуда руку, укра-
шенную драгоценностями. Мне кажется, что случилось сие действо часов в восемь утра, в
четверг.
Однако мы отвлеклись от Питера. После короткого разговора он вручил Майку неболь-
шой пакетик, который сумел занять мысли нашего друга на всю следующую неделю. Мы
же наблюдали за реакциями Майка, не зная, стоит ли нам последовать его сомнительному
примеру.
Признаюсь, что в данном вопросе я была не сильна.
Когда-то отец дал мне один из лучших своих советов, который
заключался всего в одном слове – подожди. Он не просил меня
воздерживаться от запретных подростковых «развлечений», иначе, я
уверена, мне захотелось бы немедленно все попробовать. Отец лишь просил
меня немного подождать, посмотреть на реакции моих друзей и понять,
проанализировав их ошибки, что допустимо делать, а что – нет.
Бессознательно я приняла этот совет близко к сердцу относительно и многих других
аспектов своей жизни, например, относительно детей и брака. Просто подожди. В компа-
ниях я выпивала, но в отличие от всех своих друзей никаких экспериментов с определен-
ными веществами не проводила. К тому же у меня был парень. Мы с Вито готовили ужин,
ходили по фермерским рынкам, а когда нас накрывало безумие – делали фондю. Мы ездили
в Амстердам на тех летних европейских каникулах, но по большей части налегали на гол-
ландские блинчики, которые выдают в такой приятной фольге. Иногда мы, конечно, позво-
ляли себе немного расслабиться во время, например, прогулок на мопедах вдоль старинных
замков. Или когда мы сидели и болтали ногами в том, что мы считали Северным морем (нет,
это было не оно), напевая песню ( Sittin’ on) The Dock of the Bay 3 чаще, чем это способны
выдержать трезвые. Мы совершенно не собирались опускаться на темное дно Амстердама.
А теперь это самое дно смотрело на меня глазами моего нового приятеля – голландца
Питера.
Хоуп, ее молодой человек, голубоволосый Майк и я планировали остаться в Амстер-
даме дня на три, а потом отправиться в поля Голландии – в буквальном смысле, мы хотели
3 (Sittin’ on) The Dock of the Bay – знаменитая песня Оттиса Реддинга (прим. ред.).
13
К. Ньюман. «Что я делала, пока вы рожали детей»
взглянуть на поразительные разноцветные тюльпанные поля на пути в Гаагу, где собирались
немного больше узнать о международном суде. Вместо этого мы застряли в Амстердаме на
долгую темную неделю, за которую мы видели солнце примерно 45 минут в день, обычно