Страница 42 из 165
Гексаграмма 19 (Линь) – Посещение
Находясь на вершине, действуйте!
- Что скажешь, Вир? – спросил Ури.
Кастомайзер, оторвав ладонь от травы, поднялся с корточек, вскочил на лошадь.
- Они прошли здесь, - медленно произнес он, и указал в сторону мертвого города, чем-то схожего с широким невысоким холмом, который словно засохшая язва бугрился на теле великой степи, - ушли к Новочеку. Скакали галопом.
- Галопом? – встревожился президент. – За ними кто-то гнался?
- Не похоже, - задумчиво сказал Вир, - других следов не видно… они… просто скакали. Может, мчались наперегонки, кто быстрей. Они ведь оба совсем еще зеленые, могли и порезвиться…
- Порезвиться! – сжав кулак, Ури ударил себя по бедру. – Моя дочура, моя кроха, резвится с каким-то говнюком с бабским именем!
Сзади послышался смех. Предводитель Дэнджеров обернулся. Неп Дальнозоркий, лукаво щурясь, даже не думал скрывать свой сарказм. Остальные кочевники притворились глухими.
- Я просто сделал самое вероятное предположение, - Вир виновато улыбнулся.
- Ладно, вперед! – проворчал Ури и подстегнул байка.
Отряд двинулся к городу, однако вскоре остановился. Маленькая речка преграждала им дорогу. Во времена дедов и прадедов и еще раньше, до Великой погибели она была полноводней, а теперь высохла. Речка не представляла собой значительную преграду, ее ничего не стоило пересечь вброд в любом месте, но она отделяла мир живых от мира мертвых. Байкеры смело ходили за Пагубь, в края, населенные выродками-аэсами, однако города посещать не смели. Память об ужасе, наводнившем обитель больших каменных домов, передавалась из поколения в поколение. Матери рассказывали своим детям страшные легенды. Обезумевшие люди нападали на все, что движется, поедали живую плоть еще не умерших жертв. Других обуревала похоть, и они стремились совокупляться до тех пор, пока не обессиливали. Третьих накрывала черная тоска, они ложились и застывали как статуи, не желая принимать пищу, безропотно ждали смерти. Четвертые кончали суицидом, прыгали с высоких домов-скал, резали себе глотки и вены, бились о стены до тех пор, пока мозги не вылезали наружу. И лишь немногим удалось спастись, уйти из проклятых мест, затеряться в великой степи, чтобы больше никогда не возвращаться в города.
- Первый, кто пересечет реку, навлечет проклятие на себя и своих потомков, - тихо прошептал Рекс Неустрашимый, опухоль с его лица сошла, однако вокруг левого глаза по-прежнему чернел синяк. – В судьбоносных балладах сказано, что город – это двуликий зверь, днем он открывает дверь, а ночью становится врагом, в городах прячутся стаи волков…
- Мне бабка то же самое говорила, - юный шатен Дукат Великолепный испуганно зыркнул на Рекса.
- Йенг мне в глотку, - сказал владелец роскошных усов Крайд, - а ведь дочура-то у Ури с яйцами, не зассала.
- Да и кегль тоже отважный малый, хоть и с бабским погонялом, - заметил лысый Иж, - может, его стоит принять в шустрилы?
- Какой шустрила! – сняв с головы шлем, возмутился патлатый и небритый Кавасаки Стальной. – Он мой раб! Я выиграл его на скачках! Когда я его найду, я отрежу ему ухо. И йенг тоже.
- Встань в очередь, - буркнул Ури.
- Я могу признаться, - заметил Вир Златорукий, - когда я сбежал от выродков, я одно время прятался в городке, который мне попался по пути. Никакого проклятия на себе я не ощущаю. И абрикосы там вкусные.
- Разве что теперь тобой брезгуют женщины, кроме чокнутой Чезеты, - Неп Дальнозоркий расхохотался и следом за ним засмеялись несколько байкеров. – Так или иначе, а кто-то должен первым пересечь черту. Посетить обитель мертвых.
Ури задумался. Руки сами собой достали из кармашка на седле желтую книжицу. Ту самую, которую беглый кегль назвал путеводителем судьбы. Президент открыл ее наугад и с трудом прочитал вслух:
- На… нахо… находясь на… на… верш-ш-ш… ине… дей… действуй… вуйте… ага, находясь на вершине, действуйте…
Вдруг Ява Бесноватая, издав гортанный крик, выхватив акинак и пришпорив байка, поскакала к речке. Очень быстро она переправилась через нее и оказалась на другом берегу.
- Или волки или мы! – прокричала она. – Здесь для слабых места нет!
- Лучше действовать, чем созерцать, - сказал Вир Златорукий и поехал к отважной кочевнице.
- Раскачаем мир! – воины проревели древний клич, оставленный им от предков, и устремились к реке следом за женщиной-воином и кастомайзером.
Ури стало неловко, что он оказался последним. Президент спешно спрятал книжицу в кармашек и поскакал.