Страница 108 из 165
Когда одна из лодок с тремя дикарями в ней оказалась на расстоянии двадцати шагов, а выродок с рыжеватой шевелюрой, громогласно вопя, поднялся и замахнулся копьем, Ури выстрелил. Болт вошел прямо в разинутую пасть аэса. Тот, поперхнувшись собственным криком, завалился на товарища, рефлекторно схватив его за мохнатый загривок. Дикарь заверещал, пытаясь отцепиться от умирающего, и вместе они свалились в воду, а следом перевернулась и долбленка.
Ури закрутил ворот, перезарядил арбалет и выстрелил второй раз, ранив в руку рыбака, вооруженного гарпуном. Аэсы, видя, что на стороне врага дальнобойное оружие, чуть приотстали, но все же продолжали следовать за людьми. Иногда особо ретивые воины вскакивали и метали копья или гарпуны. Чаще всего они не долетали до суденышка кочевников, но пару раз копья ложились совсем рядом с лодкой. Тогда Ури огрызался из самострела.
Так они и плыли продолжительное время под жутковатый вой душ предков, живших когда-то в Ростове и умерших от безумия. Кочевники и их преследователи проследовали мимо двух высоких покосившихся столбов, покрытых до самых вершин зелеными склизкими водорослями, миновали дряхлый, сильно прогнувшийся в середине мост, который, казалось, вот-вот обрушится. И, наконец, проплыли мимо еще одного моста на толстенных опорах с поржавевшими, но вполне годными на вид фермами.
Вой мертвых стал постепенно стихать, а дикари почему-то отказались от погони, развернули свои лодчонки и поплыли обратно, в сторону города.
- Видать для них запретная территория начинается там, где для нас заканчивается, - сделал вывод Ури.
- Нам надо спешить, - сказал Неп, - мы и так сильно отстали. Эта лодка быстроходней плота, у нас есть шанс догнать Хону и этого мерзавца до моря.
- Что-то я себя хреново чувствую, - медленно произнес предводитель Дэнджеров, - это души умерших малость истощили меня своим воем. Ты разве не ощущаешь упадок сил? Да и для арбалета осталось всего три снаряда…
- Я не узнаю тебя, Ури, - Неп насмешливо сощурился, - ты пытаешься отлынуть от погони?
- Да нет же! – Громоподобный сделал неопределенный жест рукой. – Это… это смерть Вира на меня так действует… наверно, она. Да и Рекс, сказал, что мальчишка и моя Хона… в общем, неважно, ты прав, такое поведение недостойно президента клана. Плывем! Догоним их! Мне нужна моя дочура.
- А мне – чаша Скальпеля Косноязычного, - добавил Неп.
Байкеры гребли что есть мочи. Ветер, иногда усиливающийся, иногда резко слабеющий, помогал кочевникам, дул им в спину. Ури ощущал дискомфорт в боку. Рана, оставленная костяным гарпуном, была несерьезной, но весьма болезненной. Тем не менее, Ури старался держать темп.
Однако после полудня река начала петлять, и ветер, сделавшись почти ураганным, изменил президентам, превратившись из союзника во врага. Он то хлестал по затылку, то бил в лицо, то налегал на левый бок, так и норовя перевернуть лодчонку. Бешенство стихии не испугало, но, наоборот, возбудило в байкерах ярость и жажду идти наперекор. Все та же формула «жить вопреки», завещанная предками, возобладала над всеми остальными установками.
Не такие уж и большие, но злые и жесткие, потемневшие от гнева волны беспощадно избивали долбленку, которая, несмотря ни на что, настойчиво шла вперед.
Неистовствующие байкеры неустанно работали веслами. Заворачивая в очередной изгиб, они прошли мимо небольшого острова, заросшего деревьями. Пройдя излучину, кочевники вдруг оказались на распутье. Русло Пагуби раздваивалось.
- Баггерхелл! – проорал Ури. – Куда нам?
- Надо подумать, - сказал Неп.
- Слушай, а не пристать ли нам к берегу?! – прокричал Громоподобный. – Вряд ли они по такой буре плывут.
- Мне нужна чаша, - сказал Неп, - они не должны ее рассеять в море.
- Скоро потемнеет, а моя дочура не настолько дурная, чтобы плыть ночью по Пагуби! – возразил Ури. – Она знает про угреней и про то, что в потемках они нападают на все, что движется.
Неп, скрипя зубами, согласился с доводами товарища.
Байкеры нашли небольшой бугорок, расположенный среди орехов, росших чуть поодаль от берега, и развели костер с подветренной стороны. Ури подстрелил жирного дикого гуся, прятавшегося от ветра в зарослях рогозы.
Гуся тут же ощипали, выпотрошили, разделали и изжарили.
- Слушай, я вот о чем думаю, - сказал Ури, вгрызаясь в увесистую гусиную ножку, - по какому притоку они поплыли, по левому или правому? Был бы Вир, он бы быстро сообразил.
- Давай представим, что бы сказал Вир, - предложил Неп, бросая обглоданную кость в костер, - он бы сказал, что… - предводитель клана Вампиров взял новый кусок мяса, истекающего жиром, немного поразмыслил и продолжил, - он бы сказал, что Юл хитрожопый малый. Я в этом и сам убедился. И, конечно же он старается думать наперед, то есть как вернуться обратно. А значит, Юл и Хона будут держаться северных притоков, потому что становища остались на северо-востоке, и так ближе вернуться. То есть они сворачивали бы все время вправо.
- Значит нам завтра надо направо, - сделал вывод Ури.
- Нет, - Неп засмеялся, - ведь Юл хитрожопый малый, и, значит, он решит, что мы можем подумать так, как думает он, и сделает все наоборот. То есть будет сворачивать все время влево.
- Ты полагаешь, что так он и поступит? – с сомнением произнес Ури. – Как бы мы не надурили самих себя.
- На все воля небесного Харлея, - Неп пожал плечами, - в любом случае, «Хитрожопый» - хорошее словечко для этого пацана. Если он вдруг останется жив и пробьется в шустрилы, ты обязательно дай ему такое погоняло. Будет, например, Феррари Хитрожопым. Да, Ари или Рар, или Фер, или Эрр, Феррари Хитрожопый из клана Дэнджеров, - Дальнозоркий засмеялся, - звучит.