Страница 76 из 129
Хотя бы одного.
По моему опыту, настолько нелюбопытным человек быть не может.
Даже несмотря на обыденность ситуации для Вахса и его соседей.
Спросить, не собирается ли тёмный меня спросить?
Повернулась на бок. Тёмный хмурился.
Возможно, он ждёт подходящего момента – когда я успокоюсь, например, чтобы внезапностью вопроса выбить почву из-под ног и добиться откровенности.
А мне теперь этого ждать.
Всегда оставаться настороже…
Будто с содранной кожей.
Под прицелом.
Скорее бы это закончилось.
Тёмный почесал босой стопой лодыжку. Зевнул и, не отрываясь от свитка, признался:
– У меня ощущение, что ты убить меня хочешь.
Недалеко от истины.
– Мне уйти? – спросил тёмный, по-прежнему не отрываясь от свитка.
– Ты хочешь меня о чём-нибудь спросить? – брякнула я и сама поразилась.
Впрочем, так даже лучше: выясним всё сейчас.
– О чём, например? – тёмный сел и наклонился к сумке у кровати, взять следующий свиток. Под светлой тканью рубашки шевельнулись лопатки, он выпрямился. Развернул свиток и снова лёг. – Я слушаю.
Он издевается? Или ему и впрямь всё равно?
– О моём прошлом, – еле слышно шепнула я.
– Я не рассказываю о своём и не считаю себя в праве домогаться откровенности о твоём.
– Тем более, ты его и так успел выяснить.
– И это тоже, – кивнул тёмный.
Закусила губу. Он оставался спокоен, знай читал, а я… я… Наотмашь ударила по свитку, но тёмный его отвёл, и я промахнулась.
– Что я должен спросить?
Теперь получается, это не он хочет узнать, а я настаиваю на откровенности? Как так? Уткнулась пылающим лицом в подушку: ну тёмный…
Он почти невесомо коснулся моего плеча.
– Лила? – Ладонь скользнула по лопатке. – О чём ты считаешь, я должен спросить?
– О Вахсе. – Сглотнула.
– Зачем? – Ладонь погладила по плечу. – Если ты сама не хочешь это обсу…
– Нет. – Резко села. Посмотреть на приподнявшегося на локте тёмного не смогла, отвернулась, обхватила колени руками. – Не хочу. Но разве ты не хочешь спросить, как я туда попала?
– В этом нет необходимости. Это уже прошлое, его пора оставить в покое.
– И тебе совсем не любопытно?
– Рождённых в рабстве магов продают в младенчестве, но у нас не тот случай. Я знаю, что выкуп был произведён с общих торгов.
Нарастал какой-то звук.
– Значит, продавали, как обычную девочку.
Щёлкающий звук нарастал.
– Значит, продавал не родственник и не кто-то из близких, а некто не общавшийся с ними, неосведомлённый о том, кто ты.
Щёлканье хлыста поглощало звуки, голос тёмного.
– При нападении на поселение, торговцев или корабль были бы убийства, как следствие – шок, спонтанный магический выброс и продажа на соответствующем аукционе.
В голове звенело и гудело.
– В тот год Харун и Верлин в очередной раз схлестнулись из-за Мейронской крепости, и летучие отряды работорговцев, действовавшие под прикрытием стихийников Дайма, заходили на пятьдесят, а то и сто километров вглубь обеих стран, пограничные патрули просто не успевали перехватить всех. Готов поспорить: столкновение с одним из ловчих отрядов вне города.
Стало мучительно тихо. Нащупав ножной браслет, стала тереть камушек:
– Тревогу объявили, а мы из дома сбежали, у нас волчонок был раненый в лесу, еду ему несли.
– И как волчонок?
– Не знаю. – Повела плечом. – Мы не дошли.
Думала, заплачу, но глаза оставались сухими, пальцы продолжали теребить браслет. Что ещё мог спросить тёмный?
– Я и брат, – удивительно спокойно пояснила я. – Нас продали разным торговцам, больше мы не встречались. Я не помню названия родного города (он в речи всегда был прото «город»), имён торговцев, найти их следы не получилось.
– У тебя были ещё братья или сёстры?
– Нет.
– С братом у вас оба родители общие?
Эсин задавал эти же вопросы.
– Нет, на его маме отец женился после смерти моей…
Тёмный молчал.