Страница 48 из 129
Только убедилась в наличии у тёмного дыхания, началось веселье: сначала хозяйка гостиницы пыталась всучить для него тёплое вино с пряностями, потом притащился лекарь, опять хозяйка, затем хозяин заглянул уточнить, не собираюсь ли я ему оставить труп, снова хозяйка.
– Ради Света, не пускай их сюда, я эти раны не объясню, нельзя их лечить обычными методами, – бормотал полудохлый труп при наплыве посетителей, а им сипло отзывался: – Да живой я, живой, дайте поспать.
И спал так, что я то и дело проверяла зеркалом дыхание. Ни один мужчина не доставлял мне столько хлопот.
«И чего переживаю? – сидя на постели, я смотрела на лицо тёмного, слишком белое в свете магического огонька. – Если умрёт, с чистой совестью вернусь к Эсину…»
И всё же было страшно, я опять приложила согретое ладонями стёклышко к бледным губам. Оставшийся на поверхности налёт едва просматривался.
Может, стоило впустить лекаря?.. Впрочем, лекари используют магические приспособления, лекарства с примесью магии… Уткнулась лбом в ладонь: нужно довериться тёмному – он лучше знает, как себя лечить.
Только он выглядел натурально мёртвым. И я его не чувствовала – как обычно, но… Осторожно положила ладонь на холодный лоб и ощутила пульсацию жизни под обескровленной кожей.
Распахнув потемневшие глаза, тёмный сипло велел:
– Убери руку.
Отдёрнула:
– Почувствовал мою магию?
– Да. – Он закрыл глаза. – Спи.
И снова погрузился в похожий на смерть сон. И как мне спать? Ведь если ему станет совсем плохо, кто поможет, кроме меня? Негодуя на это вопиющее пренебрежение здоровьем, спрыгнула с кровати и прошлась по спальне.
На мои гневные взгляды тёмный, само собой, не отреагировал.
Клопов на него натравить было бы в высшей степени негуманно, да и не хотелось уже пакости ему строить.
Снова прошлась по спальне. Взглянула на чёрный проём во вторую комнату.
Вещи тёмного.
Движением руки разожгла в комнатушке магический свет, зашла… Если тёмный умрёт, все решат, что я его здесь прирезала: брызги крови, лужа… Причём резала с особой жестокостью разнообразными инструментами… Мрак.
Отвернулась от лавки со следами «преступления» и на немного дрожащих ногах подошла к сумкам. По моей памяти они должны быть больше. Неужели и в этот раз тёмный припрятал часть вещей?
Обуреваемая дурным предчувствием, стала разбирать его пожитки: добротная одежда и обувь, чистая бумага, в спешке сунутые под неё листы со следами крови. Часть была исписана непонятными символами, очевидно, так выглядел тёмный алфавит. Рассеянно перебирала их, пока не наткнулась на написанное… храмовым языком светлых:
«Инверди, я рассмотрел твои доклады и по-прежнему считаю, что ты надумываешь. Эсси дал исчерпывающее объяснение всем перестановкам, я не вижу в них ничего подозрительного. В любом случае у него просто не хватит сил причинить мне вред. Даже ты не видишь у него таких возможностей.
Инверди, прошло так много лет, Эсси признал свою неправоту, а ты отомстил ему своей успешностью. Даже если он утратит моё доверие, твоя победа не станет полнее. И это никого не вернёт. Вспомни, как вы сражались спиной к спине, вспомни о единой крови, о том, что мы должны держаться друг за друга, что только вместе мы можем противостоять общему врагу, и прости. Мы пришли сюда ради жизни, а не ради войны.
Жду тебя на весенние игры, на этот раз отговорки не принимаются.
Крепко обнимаю,
Кьяри».
Сердце тревожно стучало в груди, в животе скручивало от дурного предчувствия.
Инверди? Эсси? Кьяри? Кто это?..
Меня прошибло потом: Его Светлейшество, главу всех светлых мира, зовут Кьяриландри… Это его письмо? Откуда у моего тёмного послание Светлейшества? Кому оно адресовано, о ком?
Может ли тёмный это прочитать?
Теоретически письмена каждого из орденов могли читать лишь его члены, секретность поддерживалась двумя уровнями защиты: индивидуальные особенности языка и шифровка заклинанием. Только посвящённые второго уровня, уже знавшие алфавит, получали благословение местных глав ордена, после чего могли постичь смысл написанного.
Руки дрожали. Дурное-дурное предчувствие рвало душу.
Кьяри… это ведь не обязательно Его Светлейшество Кьяриландри, ему даже в личной переписке неприлично именоваться сокращённо.
Эсси – первая мысль, конечно, о Эсине, но на моей памяти никто не сокращал Эсиндериаль до Эсси, и эта сдвоенная «с»…
Инверди – не припоминаю среди пресветлых кого-то с таким именем, с таким возможным сокращением имени. «Рассмотрел твои доклады» – доклады Его Светлейшеству могли посылать очень многие члены ордена. Но мог ли посылать их мой тёмный? С какой стати? Конечно, можно обратиться к нему «Инверди» и по реакции прикинуть, его это имя или нет, но тогда он догадается, что я прочитала письмо, а если эта информация очень ценна, меня и убить могут.