Страница 47 из 129
– Эм, ну, собственно, из-за неё я и продолжал блокировать болевые импульсы, – тёмный бодро обматывался, – жжёт калёным железом. Редкостная дрянь. И реакцию притупляет.
– Тёмный, ты… ты…
– Я-я, – он посмотрел на меня потемневшими глазами, грудь часто вздымалась. – Давай-ка помоги, чего встала.
– Ну не лежать же мне.
Так мной командовать могли только Эсин, старшие братья и сёстры в случае, если я сильно проштрафилась, и любовники. Тёмный не относился ни к одной из этих категорий, но почему-то я приблизилась, встала на колени, почти вмазавшись в лужу крови, и приняла из ледяных рук валик бинта.
– Так, под рукой давай, через спину протяни, – командовал тёмный, указывая левой рукой, утирая проступавший на висках пот. – Потуже… посвободнее… ниже… осторожнее… через верх… сюда…
Оказалось не так уж и сложно, хотя жутко касаться холодной побелевшей кожи. На повязке под ключицей проступала кровь. Глядя на пятно, заметила:
– Мне кажется, это неправильно. В смысле – кровь. Бинт – он же должен её полностью остановить, иначе она будет течь сквозь него… разве нет? – Подняла взгляд на бледное, заострившееся лицо тёмного.
– Я потерял много крови, сейчас она сворачивается не так быстро…
Колену стало влажно. Даже не глядя вниз, поняла, что встала в кровавую лужу.
– А если не твоей смолой, а чем-нибудь другим? – От бледности тёмного было не по себе. – Какие-нибудь заговоры…
– Магию нельзя, – он потрепал меня по голове. – Успокойся и дай мне проспаться. Сон лучшее лекарство, знаешь. – Опершись на лавочку, тёмный медленно поднялся, и взгляд поплыл, затуманился. – Но я не гордый, если предложишь плечо – с радостью обопрусь.
Вот чего-чего, а радости в нём не было ни грамма. Когда встала, тёмный ощутимо навалился, часто, щекотно дышал в висок. Как-то это странно было по внутренним ощущениям, хотя не знаю, что именно. Может, необычность ситуации… в груди было тяжело. Я покосилась на скамейку с забрызганным зеркалом, потемневшие инструменты, рубашку в пятнах, застывающую лужу крови… и раскупоренные флаконы.
Чем-то тёмный лечился.
Мы с трудом протиснулись в проём. Через несколько шагов тёмный потянулся вперёд, почти падая, упёрся коленом в кровать. С закрытыми глазами он балансировал между мной и койкой.
– Пожалуй, раздеваться не буду.
Не самое удачное решение, если учесть, что штаны сбоку пропитались кровью. В приступе доброты предложила:
– Давай помогу.
Тёмного передёрнуло. Надеюсь, не из-за моего предложения. Сдвинув одеяло, он уселся. Не открывая глаза, склонил голову на подушку – он был её белее!
– Давай лекаря, а? – сипло прошептала я.
– Чтобы он потыкал меня диагностическими кристаллами? А потом будут лишние вопросы, – бормотал тёмный, левой рукой расшнуровывая штаны. – Нет, ну его, я лучше посплю…
Ухватилась за штанины, потянула, они неожиданно легко соскочили, я шлёпнулась на пол, и тёмный залез под одеяло. Не открывая глаз, он поелозил, подтыкая его со всех сторон, пока не оказался в коконе, из которого торчала лишь голова – и застыл.
Если бы не частое дыхание, он был бы точь-в-точь покойник.
Дыхание выравнивалось.
Замедлялось…
Наконец я встала, задумчиво посмотрела на штаны: и что с ними делать? Сдать хозяйке в стирку? Тогда точно визита лекаря не избежать. Посмотрела на тёмного: он не дышал.
Я его не чувствовала. И магией проверять было страшно: вдруг ещё кусок зуба остался, начнёт расти…
Выронила штаны, вдохнула и выдохнула: «Как-то же можно проверить без магии… как-то обычные люди проверяют… а, да», – сходила за зеркалом. Протёрла его этими самыми штанами и приложила к холодным губам тёмного…