Страница 15 из 40
Нина Константиновна. Да что ж это…
Некрасов. Да, да! Иногда нам кажется, что мы сами производим радость. Неправда! Мы ее находим! Мы ее притягиваем! А тоска оттого, что из нас что-то уходит! И этого так много в воздухе, а иногда нет совсем…
Нина Константиновна (тихо). Пойдемте, Лидия Александровна…
Лидия Александровна (тихо). Еще немного.
Некрасов. Это, как грибное место… Гриб растет, где ему удобно… И радость… Я чувствую ее, она здесь! (Смеется.) Стоило на секунду покинуть скамейку, как она заплеснула ее широкой волной! Идите сюда!
Лидия Александровна нерешительно поднимается.
Нина Константиновна. Лидия Александровна!
Лидия Александровна садится рядом с Некрасовым.
Некрасов. Вы чувствуете? Вы чувствуете, что жизнь не исчезает? Она переливается из состояния в состояние!
Лидия Александровна (пауза). Н-не знаю…
Некрасов. Да не бойтесь вы! Дышите спокойно и не думайте ни о чем.
Пауза.
Лидия Александровна. Да… легко.
Некрасов. И обо мне не думайте!
Пауза.
Лидия Александровна. Да… здесь хорошо.
Нина Константиновна (ревниво). Он телепат!
Некрасов. Когда я был молодой, я думал, что это любовь. Не-ет! Это радость! Когда уже ничего не нужно хватать, понимаешь, что это такое. И вот, когда ты ее поймал, не держи ее! Она должна свободно приходить и уходить. Когда она почувствует, что ее не держат, она останется. Ах, как хорошо!
Нина Константиновна. Лидия Александровна!
Лидия Александровна. Что?
Нина Константиновна. Что там?
Лидия Александровна (пауза). Не знаю.
Нина Константиновна поднимается, затем снова садится.
Нина Константиновна. Она почувствует… Кто это – она? (Пауза.) Лидия Александровна!
Лидия Александровна. Что?
Нина Константиновна (в затруднении). У вас… ничего?
Лидия Александровна (со слезами в голосе). Я не знаю!
Некрасов. Бесполезно. (Пауза, грубо). Да вы прекратите себя жалеть или нет? Что вы, как пьяница, наливаетесь этим маразмом? У вас ведь ничего не болит, радуйтесь!
Лидия Александровна (тихо). Не надо на меня кричать… Когда на меня кричат, я чувствую только горе…
Некрасов. Да! Когда кричит дурак!
Лидия Александровна. Все равно…
Некрасов. Вы были младшей в семье и над вами посмеивались…
Лидия Александровна. Да… но…
Некрасов. Это проще пареной репы. Если вот эта (кивает на Нину Константиновну) мечтает стать семнадцатилетней телкой, то вы хотите играть в куклы.
Нина Константиновна (встает). Вот теперь я точно ухожу.
Некрасов. Господи… Что же это за муки сегодня. Всего раздергали.
Нина Константиновна. Мало! Вы… скобарь!
Некрасов. Теперь я тоже лежу и смотрю в небо…
Нина Константиновна (садится). Ага!
Некрасов. И в этом что-то есть… (Ласково, Лидии Александровне.) Не расстраивайтесь… Это хорошо… Это вернется…
Лидия Александровна. А вы… так и жили?
Некрасов. Я живу, а не жил. Я жив. И мне этого хватает. (Пауза.) Где бы я ни шел, сейчас я сижу на этой скамейке. Я стараюсь жить. (Пауза.) Вот! Еще мысль. Когда человек сажает дерево, строит дом, сочиняет музыку, он хочет закрепить себя. Но это тут же от него отваливается, если он пытается всунуть сделанное в себя… Понятно?
Лидия Александровна. Н-не знаю…
Некрасов (крякает). Ладно. Для себя… Значит, надо… Проклятье, потерял!.. (Бормочет.) Надо оставить и идти дальше… Пошлость… Вот! Вещь, которую он строит, может быть любой, может оставаться только в нем, и она все равно будет! Дерево это или вылетающий из груди крик радости – все равно это есть!
Нина Константиновна. Что он говорит?!
Некрасов. Когда я жил в другом районе города, я не мог додумывать… не мог продлевать… Была какая-то суетливость, я боялся, что это кончится… А здесь мне хорошо. (Пауза.) Ну, Нина Константиновна, что у вас накопилось? Давайте, пока я добрый.
Нина Константиновна. Вы никогда не лечились?
Некрасов. Нет, дорогая, мозг у меня в отличном состоянии. У вас, кстати, тоже. Но вы его слишком бережете.
Нина Константиновна. Интересно, где это вы набрались таких мыслей?
Некрасов. А как вы себе представляете – набраться мыслей? Что это, картошка, что ли?
Нина Константиновна. Вы думаете, что вы очень умный? А я вот, например, считаю, что вам просто не о чем думать, поэтому вы и развели тут… религию.
Некрасов. Как это – не о чем?
Нина Константиновна. О детях надо думать, о внуках. Дети-то у вас есть?
Некрасов. Есть у меня дети, Нина Константиновна. Есть. И им очень приятно сознавать, что их отец жив, здоров и не скрипит без толку.
Лидия Александровна. А как вы их… воспитывали?
Некрасов (смеется). Ну, насмешили… Кто же детей воспитывает? Они сами воспитываются. Смотрят, растут… Это у вас, женщин, какая-то жажда собственности. Ребенок, он ведь сразу сам по себе, понимаете? То, как мы с вами здесь разговариваем, и то, как вы говорите со своими детьми – это одно и то же. Только здесь вы закрываетесь, а там – раскрываетесь. Если бы вы могли здесь раскрыться, вы бы меня тоже… м-м… полюбили.
Нина Константиновна (вздыхает). Ой-е-е-е-ей…
Лидия Александровна. Но как же… кровь, гены…
Некрасов (раздраженно). Чепуха все это! Вы любили своего мужа?
Лидия Александровна. Это… не то!
Некрасов. Что ж, хороший уровень… Можно говорить… Ребенок – это гарантия, опора. Вы с ним полностью раскрылись, доверились ему. И он доверился вам. При чем тут кровь? Сколько мужчин любят чужих детей, считая их своими?
Нина Константиновна. Он совсем с ума сошел!
Некрасов. А бывают недоразумения и у женщин. Ну? Понимаете?
Лидия Александровна (пауза). Нет, это не так.
Нина Константиновна. Хотя бы одному из них хоть раз родить!
Некрасов. А вот это уже клиника, Нина Константиновна. Не увлекайтесь.
Лидия Александровна. С вами очень интересно разговаривать!
Некрасов. Это болтовня, а не разговоры. За всю свою жизнь я встретил только двух людей, с которыми интересно было разговаривать. Один был священник…
Нина Константиновна. Я же говорила!
Некрасов….а вторая была женщина, лет пятьдесят назад.
Лидия Александровна. И что с ней было?
Некрасов. Ничего. Она была замужем.
Нина Константиновна. Ну, уж таких-то это не останавливает.
Некрасов. Значит, я еще был не такой.
Нина Константиновна. Представляю.
Некрасов. Да… Она была… нашпигована радостью… Она все знала – как растут деревья, трава… как светит солнце… Да… Редкая удача…
Пауза.
Лидия Александровна. Она умерла?
Некрасов. Не знаю. Она исчезла во времени. У нее было свое время, у меня – свое.
Лидия Александровна. Она была красива?
Некрасов (пауза). Не знаю. Я не помню ее лица. Вообще мы были незнакомы. Она говорила не со мной. Я только слушал, как она говорила… Чепуха! Не дергайте меня!