Страница 10 из 101
— Томка, иди сюда! — замахала та рукой.
Молодые люди дружно обернулись. И надо же! Трое из них оказалось именно теми старшекурсниками, в чьем присутствии она так нелепо растянулась в первый учебный день! Правда, на сей раз их было четверо. Одного, Пашку Щедрина, или Клоуна, к этому времени она уже хорошо знала — он частенько наведывался к соседке по комнате. Двух других красавцев иногда встречала в коридорах института и наслышана была о них достаточно, а вот четвертый парень был ей незнаком. Такой же высокий, такой же плечистый, с четкими, словно прорисованными темным карандашом чертами лица, пухлыми губами и затененными густыми ресницами глазами, он оценивающе глянул на Тамару. То, что сравнение с подругой оказалось не в ее пользу, она поняла сразу: послав ей дежурную улыбку, он тут же снова повернулся к Инночке.
Но стоило ей перевести взгляд на сразившего ее когда-то в лифте старшекурсника, как неприятный осадок улетучился. «Принц», то бишь Алексей Радченко, красавчик-сердцеед, мастер спорта по волейболу и институтская звезда, стоял чуть поодаль и, казалось, не разделял радости приятелей от знакомства с девушкой.
— Здравствуйте, — ощутив невесть откуда взявшуюся дрожь в коленках, кивнула им Тамара. В голове тут же промелькнули тысячи мыслей: как удачно, что сегодня она распустила волосы — это раз; надела новый, подчеркивающий талию сарафан на бретельках — это два; не смыла макияж — это три… Но еще лучше было бы, если бы ее не вспомнили и не узнали. Стараясь сохранить невозмутимый вид, она негромко напомнила подруге: — Инночка, нас ждут.
— Таких девушек обязательно должен кто-то ждать! — заметил парень с глазами-маслинами, которого звали Александр Филевский: тоже спортсмен, тоже красавчик и сердцеед. — Но у нас сегодня есть повод, чтобы вы составили компанию именно нам, — заявил он и незаметно толкнул локтем незнакомца, не сводившего глаз с Инночки. — Все, что нужно для пикника, мы уже закупили, и для полного счастья нам не хватает только вас! Павел, Артем, Алексей, — по очереди представил он друзей. — И я, Александр. Можно Филя, не обижусь. Вас, я слышал, Тамара зовут?
— Да, — кивнула она и, встретившись взглядом с Радченко, непроизвольно опустила глаза. — Спасибо за приглашение, — преодолела она смущение и подняла голову, — но в следующий раз. К сожалению, нас ждут.
— Нет, так не годится! — интуитивно почувствовав, кто в паре главный, оторвал взгляд от подруги Артем. — Мы, можно сказать, полдня вас искали, затем долго пытались познакомиться с Инной, ждали, когда закончится ваш бесконечный разговор… И после всего этого вы нам отказываете? Так не пойдет, мы без вас — никуда.
— Завтра у нас зачет и нам не до пикников, — попыталась объяснить Тамара. — Мы буквально на час выбрались на пляж, и то с конспектами…
— Вот и замечательно! — воскликнул Филя. — На час так на час! А где час, там и два, где два, там и три…
— Нет, — твердо стояла она на своем. — Инночке еще домой добираться, она в городе живет.
— А мы уже все решили, — неожиданно заявил Артем. — Я ее провожу, мы, оказывается, рядом живем. Да и отказывать мне сегодня нельзя.
— Это почему же? — перевела Тамара недоуменный взгляд на подругу.
Было очень странно, что она успела столько рассказать о себе первым встречным.
— А у меня сегодня день рождения! — гордо заявил молодой человек и, заметив на ее лице недоверие, рассмеялся. — Да честное слово!
— Артем действительно живет в соседнем доме, — умоляюще посмотрела на нее Инна. — Давай, а? Совсем недолго.
Тамара недоверчиво покосилась в сторону Артема и снова перевела взгляд на Инночку. Невооруженным глазом было заметно, что из всей этой компании ее заинтересовал именно Артем. Если честно, предложение было лестным и для нее самой: институтские знаменитости обратили на них внимание, пригласили на день рождения… Да любая другая на их месте зарделась бы от счастья! И все же…
Было одно веское обстоятельство, которое отпугивало и настораживало: слишком уж громкая слава водилась за этой компанией, да и девушки вокруг них без конца менялись. Как бы знакомство боком не вышло! Если декан возьмет их с Инкой на заметку — мало не покажется. На своем потоке они уже наблюдали последствия его пристрастий к некоторым однокурсникам, и они были весьма печальны: после зимней сессии отчислили трех студентов. Кто знает, чего еще можно ожидать от Кравцова!
— Ну, разве что день рождения, — сдалась Тамара. — Только к десяти я должна вернуться в общежитие, а перед этим провожу тебя до остановки, — строго добавила она. — Дальше, так и быть, пусть Артем провожает… Но я тебе все равно позвоню, проверю, как добралась!
— Неужели не внушаю доверия? — обиделся Инночкин сосед.
— Не очень, — честно призналась девушка. — Да и Инке от родителей достанется, если задержится.
— Неужели у такой милой девушки такие строгие родители? — хмыкнул Филя.
Умоляющим взглядом Инночка попросила Тамару замолчать, но та решила поступить по-своему — на всякий случай.
— Строгие. И даже очень. Вы их должны знать, они у нас преподают.
— И как фамилия?
— Рождественские.
— Ничего себе! — присвистнул Филя.
— Так, значит, Мария Трофимовна — твоя мать? — удивился Артем. — А ведь верно — я часто вижу Рождественских на остановке.
— И Иван Петрович, стало быть, твой отец? — подхватил разговор Паша. — Жа-а-а-ль… Мы ему последний экзамен в зимнюю сессию сдали.
— Зато охрана труда значится через две недели, — хмыкнул Филя. — Зачет еле сдали. Можно сказать, кровью и потом. И как это мы не знали, что у Рождественских такая дочь? Да мы просто обязаны отметить это знакомство! Прошу вас, — услужливо выставил он руку колечком.
— Ого! Какие манеры! — рассмеялась Инночка, но ответить на его предложение не спешила.
— Ты, Филя, особо не увлекайся. — Артем, приблизившись к девушке с другой стороны, осторожно взял ее под руку. — Как-никак я — сосед и именинник.
Тамара стояла чуть поодаль и с интересом наблюдала за тем, как старшекурсники стараются привлечь к себе внимание подруги. То, что Инночка даже не попыталась выдернуть руку, снова ее удивило: она никогда и никому не позволяла подобных вольностей. А здесь… И главное, как ей удается так непринужденно себя вести? Сама Тамара даже глаз не смеет поднять на Алексея.
Компания направились к выходу, и ей ничего не оставалось, как следовать за остальными. У самой двери Радченко замедлил шаг и пропустил ее вперед. Случилось так, что на улице все разбились на три группы: впереди шла Инночка с Филей и Артемом; то исчезая, то снова появляясь из попадавшихся по ходу магазинов, мелькала рыжая шевелюра Пашки; последними на пионерском расстоянии друг от друга шагали Тамара с Алексеем.
Странно, но между ними сразу возникло какое-то невидимое, неосязаемое, притягивающее и одновременно отталкивающее напряжение. А может, ей лишь показалось?
«Половину проспекта прошли, а он ни слова не произнес! И почему молчит? Неужели я ему неинтересна?» — приуныла Тамара.
Дожидаясь в очередной раз надолго исчезнувшего Пашку, они сделали короткую остановку. Радченко закурил. Переступив с ноги на ногу, она набралась духу и спросила:
— А разве великие спортсмены курят?
— Великие, может быть, и нет, — усмехнулся он в ответ. — А невеликие — и курят, и пьют, и вообще… — так и не закончив фразу, он неожиданно умолк.
— А почему так грустно? Насколько я помню, вы собирались повеселиться по случаю рождения друга.
— И что же во мне грустного? — механически улыбнулся он.
С высоты богатого жизненного опыта Алексей прекрасно видел, что творится сейчас в ее душе: нервничает, боится показаться скучной, неинтересной. Несколько раз он подметил, как краем глаза она ловила свое отражение в витринном стекле, одергивала сарафан. Вместе с этим юным созданием сам он смотрелся как холеный кот рядом с желторотым воробышком. Поиграть с ней, подпустить ближе, а потом, когда птичка потеряет осторожность, настичь одним прыжком? Но ведь он прекрасно знал, что будет дальше: сначала признание в любви, хождение за ним по пятам, затем слезы, безумные поступки из желания его вернуть или просто досадить…