Страница 83 из 102
— Пока не знаю, — пожал плечами Митос. — Я даже не знаю, можно ли от этого вообще вылечиться.
— Но кто-то где-то должен это знать?
— Кто-то где-то, наверно, знает, — согласился Митос. — Но у знания есть цена, как у всего в этом мире. Иногда проще и безопаснее бывает не знать ответов.
— Не знать? А если вы не сумеете вылечиться?
— Ну, тогда я, наверно, умру.
— И вы говорите об этом так спокойно?! Это же неправильно!
— Что же неправильного? Жизнь всегда заканчивается смертью.
Мишель упрямо сжала губы.
— Это неправильно, — повторила она спустя минуту. — Нужно что-то делать.
— А что я могу, Мишель?
— Вы не думаете, что вам может помочь витано?
— Может быть. Но где его взять? Охотник из меня сейчас никакой… А покушаться на ваши жизни… Нет.
Мишель помолчала, что-то соображая. Потом подняла голову:
— Не надо покушаться на наши жизни. Я просто не успела рассказать… Вчера я столкнулась с одним типом, Бессмертным… Не знаю, откуда такие отморозки берутся… Мы подрались, но я не успела с ним покончить, нас отвлекли. Так вот, мы можем пойти туда и найти его снова.
— Мишель, я не могу… — Голос Митоса перехватило. — Извини… у нас душно, или мне кажется?
— У нас не душно. — Мишель, меняясь в лице, торопливо встала с кресла. — Но я открою окно!
Она подбежала к ближайшему окну и принялась открывать раму.
Митос, чувствуя нарастающую слабость, попытался выпрямиться, надеясь, что так будет легче справиться с новым приступом. Голова у него закружилась, и он без сил упал на диван.
Его охватило поразительно реальное ощущение падения, потом очертания комнаты и пол под ногами исчезли. Он провалился в искрящуюся, наполненную хрустальным звоном пустоту. На короткий миг все его тело пронзила нестерпимая боль, тут же сменившаяся дремотным блаженством.
Больше он ничего не видел и не слышал.
========== Глава 57. Тайны лабиринта ==========
Кедвин уходила от МакЛауда, не чувствуя удовлетворения от разговора. Конечно, с его точки зрения, она сунулась не в свое дело, но разве можно было не сунуться!
Она шла к своей машине, когда телефон у нее в сумке залился настойчивой трелью. Кедвин приостановилась, доставая аппарат.
Звонила Мишель. Слушая сбивчивые, вперемежку со всхлипами, объяснения, Кедвин ощутила, как уходит из-под ног земля. Она бегом кинулась к машине. Путаясь в кармане, нашарила ключи, прыгнула за руль и швырнула телефон на сиденье рядом.
От волнения дорогу до дома она помнила смутно. Каким-то чутьем выбирала улицы, где поменьше светофоров.
Перепуганная Мишель встретила ее на пороге.
— Что? — спросила Кедвин, обмирая.
— Он жив, — помотала головой Мишель, пропуская ее в дом и закрывая дверь, — но в себя так и не пришел.
Они вместе прошли в гостиную, где Кедвин оставила Митоса. Он и сейчас был там — лежал на своем любимом диване, по грудь укрытый пледом.
— Это я его укрыла, — шепотом сказала Мишель. — Надо бы на кровать, но мне бы сил не хватило.
Кедвин присела рядом с Митосом. Прислушалась к дыханию, пощупала пульс.
Да, он был жив. Но не спал…
— Странное состояние, — тихо сказала Кедвин. — Похоже на кому, но не кома. Ничего не понимаю!
Она встала и оглянулась на Мишель:
— Что он делал?
— Ничего, — всхлипнула Мишель. — Мы разговаривали. Потом ему показалось душно, я отвернулась, чтобы открыть окно… И вот.
— Понятно, — вздохнула Кедвин.
Вдруг воздух затопила отчетливая вибрация Зова — кто еще? Кедвин, сердясь, направилась к входной двери.
На пороге стоял Дункан МакЛауд.
*
Визит Кедвин и обсуждение с ней скользкой темы застали МакЛауда врасплох. А ее слова насчет угрожавшей Митосу смерти повергли в настоящую панику.
Очнувшись, он выскочил на палубу вслед за Кедвин, но только чтобы увидеть, как она, поговорив по телефону, бегом кидается к машине и уезжает.
Будто за ней кто-то гонится. Или кто-то где-то умирает.
МакЛауд бегом вернулся в каюту, схватил пальто и меч и поспешил следом за ней, надеясь, что она отправилась именно домой. Можно было позвонить, но отвлекать ее, когда она за рулем, да еще в явно нервном состоянии, он не захотел.
До дома Митоса он добрался так быстро, как позволили светофоры и перекрестки. Поднялся на крыльцо и только тут вспомнил, что совсем не подумал, о чем и как собирается говорить.
Ничего, главное, чтобы со всеми все было в порядке.
Дверь открыла Кедвин. По ее печальному лицу МакЛауд понял — в порядке далеко не все. Она не приглашала войти, смотрела выжидательно, и нужно было что-то сказать.
— Я подумал над твоими словами, — начал он нерешительно, — и ты права. Мне не следовало так долго тянуть с разговором.
— Поздно, — тихо сказала Кедвин, делая шаг назад.
— Что поздно? — МакЛауд переступил порог и притворил за собой дверь.— Что?
Она сделала приглашающий жест.
МакЛауд прошел вслед за ней к гостиной. На миг застыл на пороге, потом торопливо подошел к лежащему без чувств Митосу и присел рядом:
— Что это значит? Что с ним?
— Не знаю, — устало ответила Кедвин. — С ним в последние несколько дней творились странные вещи.
— Как это случилось?
— Никак. Просто потерял сознание, — Кедвин призадумалась ненадолго, потом спохватилась: — Мишель!
— Да, — отозвалась та.
— Нам не помешает перекусить… Придется тебе сбегать в магазин.
— Нет проблем, — согласилась Мишель. — А здесь я точно ничем не помогу?
— Точно. Сообрази лучше что-нибудь на обед.
Мишель быстро оделась и ушла. Кедвин повернулась к Митосу:
— Помогай, Дункан. Мне одной не справиться.
МакЛауд поспешно скинул пальто.
Они перенесли Митоса в спальню, раздели и уложили в постель. Кедвин аккуратно поправила подушки и одеяло, потом села на край кровати — сжавшись и подперев рукой подбородок. Она казалась такой маленькой и хрупкой!
МакЛауд тяжело опустился в кресло у окна и закрыл рукой глаза.
— Господи, что же это такое?
— Не знаю, — проговорила Кедвин. — Он может и не очнуться больше… После всего, что он мне рассказал, надежды маловато.
— Что такого он тебе рассказал?
Она посмотрела на него молча, потом не то вздохнула, не то всхлипнула:
— Ты все-таки упрямый дурак, Дункан МакЛауд! — Покачала головой, проглатывая слезы. — Неважно, что он рассказал мне. Важно, почему он не мог сказать того же тебе.
— Не понимаю.
— Все еще не понимаешь или просто не хочешь понять?
— Ты думаешь, во всем этом виноват я?
— Ничего я не думаю, — тяжело вздохнула она. — Теперь все равно, кто в чем виноват. Он всегда поступал так, как считал нужным, ни на кого не оглядываясь. Так кого винить?
МакЛауд встряхнулся и сел прямо:
— Все-таки, что он тебе рассказал? Он-то знал, что с ним творится. И может быть, знал, что делать?
— Он не хотел ничего делать, — отозвалась Кедвин.
Это сбило МакЛауда с толку.
— Что значит, не хотел?
— То и значит. Он думал, что это может повредить кому-нибудь из нас.
МакЛауд уставился на нее недоумевающе:
— Повредить? Извини…
— Я тоже ничего не понимаю! — вспыхнула Кедвин. — Но это его решение, Дункан. Он сказал, что не станет делать ничего, что могло бы причинить вред его близким… Если бы я знала, что все это значит!
МакЛауд нахмурился:
— То есть это его решение — просто сидеть и ждать смерти?
— Если угодно — да.
— Тогда тем более не понимаю…
— Так подумай еще раз!
МакЛауд замолчал. Что проку задавать вопросы, если некому отвечать, а Кедвин и вовсе начинает убеждать его, что все идет, как надо?
Воздух всколыхнулся — вернулась Мишель.
Кедвин встала:
— Побудешь здесь? Я приготовлю что-нибудь поесть и позову.
— Конечно, — кивнул МакЛауд.
Она ушла.
Оставшись вдвоем с Митосом, МакЛауд поймал себя на коротком страхе — он остался один. Прогоняя эту подлую дурь, МакЛауд встал с кресла и присел на край постели. Долго сидел, не двигаясь, чувствуя, как все-таки вползает в душу холодный страх.