Страница 81 из 102
Митос вздохнул и замолчал.
Кедвин некоторое время молчала, обдумывая его рассказ. Она сочла бы все это бредовым видением, если бы не видела сама в действии упомянутую Митосом силу.
— Все равно не понимаю, почему ты решил сдаться без борьбы, — хмурясь, сказала она. — Должно же быть что-то…
— Кедвин, то, что я тебе сейчас рассказал, мне было настрого приказано держать в тайне. Даже не приказано, а… Ну, я просто не мог этого рассказать. Не мог! А сейчас могу… Как по-твоему, что это значит?
— По-моему, ничего не значит.
— Ты не понимаешь, — он вздохнул и прикрыл глаза. — Ну да, тебя там не было, а объяснить такое сложно… Нельзя противиться, Кедвин. Нельзя. Будет только хуже
— Ты уже не думаешь, что тебе может помочь витано?
— Нет, не думаю. Мы говорим не о языческом божестве, от которого можно откупиться, принеся достойную жертву.
— Откуда ты знаешь? Ты вообще ни в чем не уверен и ничего не знаешь наверняка! Может, именно это и требуется!
— Что? Жертва? — Митос резким движением поднялся на ноги. — Если так, то я тем более не двинусь с места!
— Митос!
— Нет, Кедвин. Нет! Когда речь заходит о жертвах, на кону оказываются жизни не врагов и не случайных знакомых! Жертвуют тем, что ценно! Кем из вас я соглашусь пожертвовать? Ради чего?! Не смей никогда даже думать об этом!
Он взглянул на нее и осекся, внезапно поняв, что она вот-вот заплачет. Шагнул к ней, опустился на колени и взял ее руки в свои.
— Я думал, что смогу сделать тебя счастливой… Разве я мог предположить… Прости. Но тебе лучше уйти сейчас.
— Уйти? — Ее голос дрогнул. — Почему? Ты не хочешь, чтобы я была рядом?..
— Я больше всего хочу, чтобы ты была рядом. Но… — Он натянуто улыбнулся. — Если так пойдет дальше, завтра утром ты проснешься рядом со стариком.
— Митос, — Кедвин легонько тронула его волосы, — не пытайся меня напугать. У меня было четыре смертных мужа, и только один из них не дожил до старости. Я люблю тебя, и я останусь с тобой. Хотя мне все еще хочется надеяться…
— Не на что надеяться, Кедвин. Все это должно было случиться два года назад. Мне и тогда следовало понять, что я получил не помилование, а отсрочку. А теперь время вышло… Я должен был догадаться быстрее. Эти видения — плеск воды, звон… Источник тянет меня назад, к себе. И никаких сил не хватит, чтобы удержаться.
Она наклонилась и мягко поцеловала его в губы, потом в лоб. Потянула за руки, заставив подняться с пола и снова сесть на диван.
Он и сел, опершись руками о край дивана и глядя куда-то в сторону окна. Потом сказал тихо:
— Они меня использовали… Бог мой, как они меня использовали! Даже не потрудившись намекнуть, чего от меня ждут или чего хотят. Как дрессированную крысу. Правильно выбрал направление — все хорошо. Ошибся поворотом или замешкался на распутье — получай пинка… Кедвин, неужели я заслужил вот это?!
Она придвинулась и осторожно обняла его за плечи:
— Нет. Надо думать не об этом. Они ведь снова чего-то от тебя ждут. Может быть, попытаться вычислить, чего именно?
— Может, и ждут, — глухо отозвался он. — Но я больше не хочу ничего вычислять. И доказывать что-то кому-то тоже не хочу. У меня просто нет сил.
— Ты не хочешь попытаться найти выход? Даже ради меня?
— Я не могу, Кедвин. Я боюсь… и за тебя в том числе. Я уже сказал, нельзя идти против течения. И неважно, чего я хочу или не хочу.
Кедвин покачала головой:
— Знаешь, с тобой в самом деле что-то не так. Послушай… Мне нужно ненадолго уйти. Сегодня обещала зайти Мишель, она скоро появится. Она останется с тобой. А у меня есть дело. Но я скоро вернусь.
— Да, иди, конечно, — согласился Митос, поудобнее устраиваясь на диване. — Ты права, я очень устал и плоховато соображаю. Поговорим позже. Думаю, до вечера время у нас есть в любом случае.
— Надеюсь, что так.
*
Мишель приехала очень скоро.
Кедвин объяснила ей, что Митос немного нездоров (сказались кое-какие недавние переживания) и его не стоит оставлять одного. Мишель даже не пришло в голову возражать. Надо помочь, значит, надо. Поэтому Кедвин, хоть и не со спокойной душой, но решилась оставить Митоса дома и отправиться по своему срочному делу, которое пришло ей на ум во время недавнего разговора.
Ей очень хотелось верить, что не все потеряно и Митосу надо просто отдохнуть и собраться с мыслями. Ей нужно было верить, чтобы не поддаться отчаянию. Должен быть какой-то выход из этого кошмара, не может не быть! И пессимизм, внезапно одолевший Митоса, не более чем следствие давления того же Источника, если Источник в самом деле тянет его к себе. Ну, а раз он сам не способен действовать, придется взять инициативу на себя.
Кедвин решила-таки съездить к Джо и кроме того, нанести еще один визит — к Дункану МакЛауду.
Джо в баре она не застала. Оказалось, он позвонил и сказал, что до обеда не появится. Да, Доусону этим утром не до поисков и расследований. Очень может быть, что он вообще сегодня не выйдет из дома.
Тогда — к МакЛауду.
Что, если Митос прав и ничего исправить нельзя? Всю долгую дорогу до баржи эта мысль не давала Кедвин покоя. Ей могло не нравиться, что именно сейчас он сдается без борьбы, но это его жизнь, и она должна уважать его выбор.
Есть ли у нее право вмешиваться?
Есть. Митос не хочет противиться неизбежному отчасти из страха за близких, и за нее тоже. А случилась эта беда из-за его заботы о МакЛауде, которую тот так и не оценил! Чем бы ни кончилось дело, МакЛауда оставлять в блаженном неведении Кедвин не собиралась. Пора ему поумнеть. Пусть знает, какова цена его упрямства!
— Кедвин? — удивился МакЛауд, увидев ее на пороге. — Извини, я не ждал гостей.
— Это неважно, — коротко ответила она, проходя и останавливаясь возле рабочего стола.
МакЛауд явно чувствовал себя неуверенно, но хорошо, что Кассандры здесь точно нет.
— Дункан, нам нужно серьезно поговорить.
— Ну, я слушаю, — он пожал плечами, присаживаясь на край настила спальной зоны каюты.
— Если совсем точно, не нам с тобой. Я хочу, чтобы ты встретился с Митосом.
МакЛауд помрачнел:
— Откуда такая срочность?
— А почему нет?
— Кедвин, я не могу.
— Почему?
— Это сложно объяснить.
— Уж постарайся.
Он вздохнул:
— Кедвин, что это за допрос? Прежде ты не пыталась вызвать меня на откровенность.
— А теперь я очень хочу вызвать тебя на откровенность, — ответила она с расстановкой.
— Нет, — возразил он твердо. — Давай сначала разберемся, в чем дело. Иначе разговора не получится.
Кедвин усмехнулась:
— Знаешь, МакЛауд, после всего, чему я была свидетелем в последнее время, тебе не следовало бы ставить условия.
— Еще лучше, — воскликнул МакЛауд. — Кедвин, черт возьми, ты что?!
— Я задала вопрос. Что произошло между тобой и Митосом?
Он ответил тише и примирительнее:
— Я думал, он тебе рассказал.
— Рассказал. Я знаю и о Всадниках, и вашем конфликте… Но я хочу услышать твою версию. Вы же были друзьями. Что за кошка между вами пробежала?
— Ну сколько же можно об этом! Ты и сама могла бы догадаться, что это была за кошка.
— О да, я догадалась! — фыркнула Кедвин. — О чем тут не догадаться? Твой друг заботится о тебе, приходит тебе на помощь, когда это нужно, без оглядки рискует ради тебя своей головой. А когда ему самому оказывается нужна помощь, ты становишься в позу и объявляешь, что помощи не будет, потому что он не рассказал тебе о своих проблемах заранее… Чего уж тут не понять?! Любой дурак разберется!
— Кедвин, все было не так!
— А как?
Он некоторое время молча смотрел на нее. Потом сказал:
— Теперь это не имеет значения. Он ясно дал мне понять, что все отношения между нами закончены.
Кедвин вопросительно приподняла брови.
— Я даже не знаю, как это объяснить, — продолжил МакЛауд. — Просто в какой-то момент все стало не так. Неправильно.