Страница 2 из 102
— Ты так уверен, что справишься со мной? — тихо спросил МакЛауд.
— Уже справился. Я знаю силу, о которой говорю. Противостоять ей невозможно. Ты ведь пытался снять камень, верно? Понял, что это непросто?
— И чего ты от меня хочешь?
— Прямо сейчас? Чтобы ты собрал свои вещи и отправился со мной. Ко мне.
МакЛауд тоскливо усмехнулся — сходить с ума, так полностью!
— Хорошо. Я оставлю записку Кассандре.
— Нет. Никаких записок, телефонных звонков и прочей чепухи.
— Но она будет меня искать!
— Это не твоя забота. Собирайся.
Времени на сборы понадобилось немного. МакЛауд только что вернулся из путешествия и не успел разобрать сумку. Митос дождался, пока он соберется, велел подождать на палубе, сам же задержался в каюте.
— Что это такое, Митос? — шепотом спросила Аманда, глядя на него огромными и изумления и страха глазами. — Что это значит?
Он подошел ближе и осторожно взял ее за руку.
Сказал тихо:
— У меня не осталось выбора. Джо еще не рассказал тебе, что случилось? Мне нужно было увести его от Кассандры. Все равно, как, только увести.
— Значит, я была права? — отозвалась Аманда. — Это все она?
— И да, и нет. Сейчас нет времени на долгие объяснения, но поверь, я не хочу ему зла. Увидимся позже, хорошо? Джо, — Он обернулся к Наблюдателю. — Расскажи Аманде про монастырь. И не задерживайтесь здесь. Лучше уходите прямо сейчас. Кассандра наверняка что-то почувствовала и явится в любой момент. Да, Аманда, отгони, пожалуйста, его машину на стоянку.
— Я все еще ничего не понял, — тяжело вздохнул Доусон. — Ну, надеюсь, это ненадолго. Ладно, нечего здесь торчать.
*
Всю дорогу до дома Митоса МакЛауд молчал, отвернувшись и глядя в одну точку на стекле. Все было до крайности странно и нелепо — и камень, и непонятно что означающая зависимость, и вот этот приказ — собраться и уехать. Спорить и сопротивляться он не стал. Но все же надеялся узнать поподробнее, что все это значит. И был почти уверен, что после разговора просто пошлет спятившего Старика ко всем чертям и вернется на баржу!
— Приехали, — сказал Митос.
МакЛауд, очнувшись, выбрался из машины. Вслед за Митосом вошел в дом, где никогда прежде не был. Поднялся на второй этаж.
— Вот твоя комната, — сказал Митос, открывая дверь. — Разденься и оставь здесь вещи. Я тебя жду внизу.
Оставшись один, МакЛауд огляделся, потом поставил сумку на пол, сбросил пальто и сел на край кровати. Происходящее все больше напоминало дурной сон. Он уже не был уверен, что сошел с ума именно Митос. Скорее он сам.
Он заставил себя встряхнуться. Что бы там ни было, раскисать ни к чему.
Решив довести игру до конца, МакЛауд спустился на первый этаж. Комнат здесь было три — гостиная побольше, она же столовая, гостиная поменьше и еще одна, за закрытой дверью.
В маленькой гостиной, стоя у окна, и ждал его сейчас Митос.
— Сядь.
МакЛауд сел на диван, с трудом подавив нехорошее предчувствие. Митос вдруг показался ему совсем иным, непривычным, более отстраненным, холодным, даже надменным.
— У тебя есть вопросы. Спрашивай.
— Вопрос один, — стараясь не поддаваться растерянности, произнес МакЛауд. — Что, черт возьми, все это значит? Что за бред ты нес на барже?
— Ну да, следовало ожидать, — хмыкнул Митос. — Это не бред. Кассандра никогда не упоминала при тебе о существовании древних ритуалов, позволяющих связать вместе ауры Бессмертных?
МакЛауд невольно вздрогнул, и Митос удовлетворенно кивнул:
— Значит, упоминала. Так вот это — первый из них. И самый действенный.
— Зачем? — тихо спросил МакЛауд.
— Вы с Кассандрой не оставили мне выбора. Или я должен был ждать, пока ты найдешь способ избавиться от собственной головы?
— Какое тебе дело? — с трудом сдерживаясь, спросил МакЛауд. — Это мои проблемы, я сам могу разобраться!
— Если бы мог, не сидел бы здесь сейчас, — ответил Митос. — Да, защитник из Кассандры, судя по твоей физиономии, никудышный… Ну что ж, теперь она от этой работы свободна.
— Свободна?
— Именно. Я сам о тебе позабочусь. С ней же ни встречаться, ни даже разговаривать тебе больше не дозволено.
— Ну хватит! — воскликнул МакЛауд, вставая. — Не знаю, что ты себе вообразил, но мне эта комедия надоела. Я возвращаюсь домой.
— Никуда ты не возвращаешься, — жестко произнес Митос.
МакЛауд, уже повернувшийся к выходу, замер и, вздрогнув, поднял руки к вискам.
Боль, непривычная и мучительная, стала сильнее, раскаленным обручем сдавила голову. Борясь с приступом дурноты, он сделал шаг назад и снова сел, вернее, упал на диван. И тут же боль схлынула, так же внезапно, как возникла.
МакЛауд перевел дыхание, потом поднял голову — и, увидев выражение глаз Митоса, все понял.
— Ты… — выдохнул он, все еще не веря своей догадке.
— Умница. Ты сидишь на очень короткой цепи, МакЛауд. Одно резкое движение — и ты это почувствуешь.
МакЛауд смотрел на него молча, в полнейшей растерянности. Потом тихо произнес:
— И зачем? Что тебе нужно?
— Для начала, чтобы ты перестал со мной спорить, — улыбнулся Митос. — А дальше — кто знает?
— Кассандра была права, — тихо сказал МакЛауд, снова поднимаясь на ноги. — Какая же ты мразь!
Митос неторопливо подошел к нему вплотную.
— На твоем месте я был бы осторожнее в выражениях. Хотя ты мне тоже очень нравишься.
МакЛауд не успел ничего ответить. Митос поднял руку и легко, едва касаясь, провел кончиками пальцев по его щеке. МакЛауд на миг оцепенел — а потом брезгливо отстранился и оттолкнул руку Митоса.
И получил увесистую оплеуху!
Рефлекс сработал быстрее разума — ответный удар точно отправил бы Митоса в нокаут. Если бы достиг цели.
Удар провалился в пустоту. Спустя пару мгновений МакЛауд стоял на коленях, уткнувшись в диван, а Митос удерживал его в этом положении за плечо и немилосердно вывернутую руку.
— Попробуй сделать это еще раз — и можешь считать, что стоишь в этой же позе без штанов, — сквозь зубы произнес Митос. — Что будет дальше — догадайся сам. Два раза повторять не буду, так что запомни с первого.
Он выпустил МакЛауда и отступил назад. Тот медленно поднялся, морщась и потирая плечо. Угроза не слишком его задела, хотя демонстрация была впечатляющей.
— Я все еще не понимаю, — тихо произнес МакЛауд. — Как?
— Подумай сам, — пожал плечами Митос, присаживаясь на спинку кресла напротив и складывая на груди руки. — Я не читаю твоих мыслей. Но твои чувства для меня открыты. Поэтому я всегда-всегда буду быстрее. Ну, а силы я тебя тем более могу лишить.
— Болью?
— В том числе болью. Так что о слове «нет» тебе лучше забыть.
— Митос, черт возьми, зачем все это? Ты что, решил мне отомстить?
— Много чести, — усмехнулся Митос. — Я пытаюсь сдержать слово, которое имел неосторожность дать очень близкому другу. Ну а поскольку ты с помощью Кассандры задался целью дозреть до суицида и весьма преуспел в сбивании с толку и запутывании себя самого, пришлось применить что-то более радикальное, чем пустые разговоры. Выражение «разрубить Гордиев узел», тебе знакомо?
— Близкому другу? — недоверчиво переспросил МакЛауд. — Дарию?
— Именно.
МакЛауд уставился на него с новым изумлением.
— И у тебя хватает наглости прикрываться именем Дария?! Да убирайся ты ко всем чертям со своей заботой! — Он сунул руку под воротник свитера, вытащил цепочку с камнем, сорвал с шеи и отшвырнул далеко в сторону.
Он еще успел удивиться тому, что Митос даже не попытался его остановить, только слегка приподнял брови.
А потом пришла боль.
*
Митос молча смотрел, как меняется лицо МакЛауда, как он медленно оседает на диван.
Потом выпрямился, молча пересек комнату и подобрал камень. Даже у его цинизма был предел. Тех кошмарных минут он не смог ни забыть, ни простить, неважно, было это заслуженным наказанием или нет. И не пожелал бы такого даже злейшему врагу.