Страница 13 из 102
*
На барже было пусто и холодно.
МакЛауд спустился в каюту, включил свет. Разводить огонь не хотелось, и он сел на диван перед пустым камином.
Пустой очаг. Что-то было в этом, тоскливое и безнадежное. Погасший огонь. Погасшая жизнь…
Что с ним происходит? В водоворот каких сил вовлекла его судьба?
Был вопрос и менее глобальный. Что ему делать прямо сейчас? Он не может вечно сидеть на барже и смотреть в пустой камин. Вообще, если подумать, побег был не такой уж хорошей идеей, потому что все равно деваться ему некуда, а значит, придется вернуться.
Ему представилось, как встретит его Митос. Странно, но сейчас никакие ужасы ему на ум не приходили, а помнилось почему-то выражение глаз Митоса, когда тот накануне вышел к ужину. В них была усталость. Еще задумчивость, тревога, но усталость больше. Ни агрессии, ни гнева, ничего темного и холодного.
Ему представилось, что таким же взглядом Митос посмотрит на него сейчас. «Бедный дурачок…»
Он решительно встал. Нет, бегство было плохой идеей. Навсегда все равно не скрыться, лучше вернуться и попытаться хоть что-то понять или исправить.
Зов. Отчетливый, звонкий, исключающий надежду на то, что кто-то просто проезжал мимо по набережной.
МакЛауд вышел на середину каюты и повернулся к входной двери. Это точно не Митос, тогда кто?
Дверь хлопнула, впустив посетителя, и МакЛауд едва не охнул, узнав Кассандру.
— Дункан? — Она тоже растерялась. — Что ты здесь делаешь?
— А ты? — глупо спросил он.
— Я прихожу раз в день проверить, все ли в порядке… А почему ты здесь?
Да, все верно. Как он сам об этом не подумал!
— Я сбежал.
— Сбежал?
— Ну да, выпрыгнул в окно и сбежал.
Она подошла ближе.
— Дункан, что случилось?
— Ничего, — стараясь говорить равнодушно, отозвался он. — Я просто ушел. Что еще непонятно?
Кассандра секунду помолчала, хмурясь. Потом спросила:
— И что ты собираешься делать дальше?
— Я? Вернусь назад. Уйти совсем я все равно не могу.
— Вернешься?
— Да. И… послушай, Кассандра, я хотел сказать…
— Что?
— Тебе лучше уехать из Парижа.
— Это еще почему?
— Потому что… — он споткнулся, ища нужные слова. — …так будет безопаснее.
— Безопаснее?! — поразилась она. — Дункан, что значит уехать? Как я могу тебя здесь оставить?! Именно сейчас!
— Как ты можешь?! — внезапно для себя самого сорвался он. — А как я могу постоянно жить в страхе? Постоянно бояться, что он сделает то, чем грозил?!
— О чем ты? — Она тут же напряженно нахмурилась. — Подожди, подожди…
Она взяла его за руку и свободной рукой мягко коснулась его лба. Ее глаза оказались совсем близко.
Нет, она не умела просто читать мысли, но МакЛауд вдруг понял, что она слышит и видит именно то, о чем он очень не хотел говорить.
Он резко высвободил руку и отстранился.
— Чертов ублюдок! — выдохнула Кассандра. — И ты еще хочешь к нему вернуться? После вот такого?!
Ну что за невезение, подумал МакЛауд. Почему нельзя было хоть сейчас с ней не встретиться?
— Он убьет тебя, Кассандра, если ты не отступишься от меня. Понимаешь? — произнес он. — И я ничего не смогу сделать! Пожалуйста, очень тебя прошу — уезжай… Мне так будет легче.
— Легче что? Терпеть вот это… непотребство?! А что он завтра придумает? Нет, Дункан. Ты не понимаешь, о чем говоришь. Ты хотя бы представляешь, что с тобой будет, когда ты вернешься? За побег, за очередную встречу со мной?
— Я скажу, что эта встреча случайна. Он и в тот раз хотел, чтобы я обвинил во всем тебя. Если я буду точно знать, что тебя нет в городе…
— Думаешь, это поможет?
— Я не знаю. Но в любом случае… Да, в конце концов, какая разница?! Не убьет же он меня!
— Не убьет. Но он умеет превращать смерть в недостижимое благо. Нет, Дункан, — сказала она решительно. — Если я и уеду, то только вместе с тобой.
— Со мной? — едва не расхохотался он. — Но я не могу никуда уехать!
— Ты уверен? Подумай, ты ушел, и с тобой ничего не случилось. Почему?
— А что должно было случиться? — насторожился МакЛауд.
— Как что? Разве он не мог насылать на тебя боль на расстоянии? И если бы он знал, что ты сейчас со мной…
— Но, может быть, он не хочет?
— Не хочет? — фыркнула Кассандра. — Или не может? Ты так уверен в безграничности его возможностей? Впрочем, сейчас это неважно. Я уже пыталась сказать тебе, что могу освободить тебя. Вернее, помочь тебе освободиться. Не полностью, но достаточно, чтобы он больше тебя не мучил. А потом мы уедем, скроемся. И найдем способ избавиться от этой дряни окончательно.
— Ты правда веришь во все это? — тихо спросил МакЛауд. — А как же генератор?
— Генератор не достанет тебя, если уехать достаточно далеко. К тому же ты сам говорил: нужно хотя бы раз получить витано — и генератор будет тебе не страшен. Ну же, Дункан, решайся! Времени мало, Митос, может просто заявиться сюда и устроить что-нибудь показательное. Хочешь этого дождаться?
Это заставило МакЛауда задуматься. Он уже примирился с мыслью о возвращении в дом Митоса. Но теперь, после встречи с Кассандрой, ему не виделась утомленная улыбка на лице Старейшего. Скорее припоминались другие слова.
«Если услышу хоть слово о Кассандре…»
Что, если Кассандра на самом деле знает, как ему освободиться?
— Что нужно делать? — спросил он.
— Ты решился, это главное, — облегченно вздохнула Кассандра. — Давай сядем.
Они сели на тот же низкий диван перед камином. Кассандра взяла МакЛауда за руки и заговорила мягко и убедительно:
— Послушай меня, Дункан. Это не так уж сложно, просто сам ты вряд ли справишься… Ты умеешь входить в транс?
Он усмехнулся, и она улыбнулась:
— Конечно, техника медитации тебе известна. Теперь требуется другое. Твоя связь с Митосом существует на энергетическом уровне. Вернее, на стыке сознания и энергетической сущности. Принято считать, что, получая витано, мы получаем знания и опыт противника. Но реально воспользоваться этими знаниями мало кому удается. В обычном состоянии сознание не может входить в контакт с энергией Бессмертия. Обычная медитация не дает возможности погрузиться так глубоко.
— Я погружался, — произнес МакЛауд. — Только… я не знал…
— Как? Когда?
— Ты не помнишь? Я рассказывал, как победил Аримана.
— Да, верно… Что ж, значит, все еще легче. Сейчас я помогу тебе, если понадобится. А может, ты и сам справишься.
— Но куда я должен попасть? И что сделать?
— Ты должен увидеть образ того, что вас связывает. Вернее, сковывает тебя. Это может быть закрытая дверь, изгородь, или пропасть, которую нужно перепрыгнуть, в общем, препятствие. Одолеешь его — освободишься.
— Как будто совсем просто, — тоскливо усмехнулся МакЛауд.
Сел поудобнее и закрыл глаза…
*
Митос мерил шагами комнату, снова и снова размышляя события последних дней и прислушиваясь к своим ощущениям. Размышления были нерадостные.
То, что МакЛауд ушел (сбежал, поправил он себя) катастрофой не было. Никуда не денется — вернется. А если еще и шишек себе набьет — будет впредь умнее. Сейчас Митоса беспокоило не это.
Новость о нападении на Маркуса Константина принесла Кедвин. Все обошлось благополучно — охранники Маркуса ворон не считали, да и сам он, разозленный нелепыми происшествиями и нахальством неизвестного врага, воспользовался случаем напомнить наглецам, кто есть кто.
Митос невольно улыбнулся, представив, как Маркус после короткой потасовки поправляет галстук и манжеты. Физиономии его охранников должны были являть то еще зрелище.
Вмешивать полицию не стали. Но кем были таинственные налетчики? Поймать никого из них не удалось, номер машины, замеченный охранниками, ничего не дал — она числилась угнанной больше года назад.
Так кто? Очередная горстка Наблюдателей-отступников или приспешники скрывающегося изобретателя? Или то и другое?
Эту проблему нужно было решать как можно скорее. Три ночи — считая ту, памятную визитом Грэйсона, — и три дня он провел в контакте с аурой Дункана МакЛауда. Нет, он не чувствовал напряжения, удерживая барьер. На это шла не его сила. Но усталость нарастала.