Страница 17 из 43
Разори кивнул сам себе. А вслух сказал:
- Пойдем. Слишком много тайн, чтобы разгадывать их сидя на одном месте. Мы должны изловить Конана.
- И для этого пробиться через варгов, - заметил Коури.
- Если понадобится.
Конан изрядно продвинулся по тропе. Почва стала заметно подниматься теперь тропинка пересекала целые поля сухой земли. Киммериец знал, что скоро выберется к дороге на Шадизар, туда, где повстречал великанов.
Конан решил, что раз ему посчастливилось вырваться на свободу, то в дальнейшем следует избегать, насколько это вообще возможно, напускного радушия случайных знакомых. Хотя он несколько голоден, но жив и с каждым мгновением удаляется и от великанов, и от карликов. Только бы поскорее покинуть болото.
Лишь через некоторое время Конан заметил ягоды, которые признал съедобными, и сделал короткую остановку, дабы слегка подкрепиться. Конечно, это не сравнить с добрым куском сочного жареного мяса, но все же лучше, чем прислушиваться к урчанию пустого брюха. Тыльной стороной ладони киммериец вытер рот и продолжил свой путь. Если память не изменяет, вскоре должна появиться дорога. Конан прямо-таки сгорал от нетерпения.
Фургон катил по ухабистому тракту, и Дэйк, убаюканный качкой, погрузился в дремоту. Ему снился сон. В том сне он был хозяином огромного цирка. Безбрежный амфитеатр забит тысячами зрителей, и все они не могут оторвать глаз от сотен уродов, что собрал и вывел Дэйк. Женщины-кошки исполняют акробатические танцы, четверорукие мужики жонглируют дюжинами разноцветных мячей, зеленые карлики и неуклюжие великаны маршируют, пародируя армейский смотр, волкоглавы сражаются друг с другом, пуская эход зубы и когти. И все это вершится под величайшим в мире куполом с высоким шпилем и сине-белой крышей из чистого шелка, что дает тень зрителям на трибунах.
Вдруг один из огромных столбов, держащих тент, сломался. Вздымающийся шелк обрушился на толпу зрителей; люди принялись взывать о помощи:
Он проснулся и обнаружил, что его трясет Крэг:
- Дэйк!
Хозяин сбросил со своего плеча руку помощника:
- Зачем ты, болван, перебил мой сон?
И тут он заметил, что фургон не движется.
- Почему стоим? Я вроде не приказывал останавливаться!
Крэг покачал головой:
- У нас сломалось колесо.
- Что? Покажи мне.
Дэйк откинул полог, вылез и вслед за Крэгом обошел фургон. Переднее колесо со стороны великанши, что сидела сейчас рядом с Панхром, действительно сломано. По меньшей мере четыре спицы вылетели или сильно треснули, часть колеса под защитным железным обручем свободно болталась, а сам обруч весь перекосился и местами лопнул.
- Во имя лохматых яиц Сэта! Что тут стряслось?
Панхр глядело высоты своих козел.
- Мы перевернули здоровый камень, а под ним оказалась большая яма.
- Тупица! Почему ты не объехал его?
- Места не было. Сам погляди.
Панхр указал назад, на дорогу. Тракт сужался как раз в том месте, где выступал из-под грунта здоровенный камень, и с одной стороны, ограничивался сплошными зарослями кустарника, а с другой резко обрывался в неглубокий овраг.
Дэйк еще раз выругался, помянув нескольких малоизвестных богов и наделив их при этом самыми отвратительными чертами. Проклятия оказались столь сильны, что быки нервно затопали копытами.
Наконец хозяин проскрипел:
- Тащите запасное колесо и замените сломанное.
Панхр ухмыльнулся, обнажив волчьи зубы:
- Нельзя. Запас уже стоит. Подъем на Хараанский перевал, да?
В безмолвной ярости Дэйк стиснул кулаки. Да. С того раза у них не было времени заказать колеснику новое. А фургон столь тяжел, что ему необходимы все шесть колес.
- Разве ты не можешь исправить его силою своей магии? - спросил Крэг.
Нет, не было у балаганщика такого заклинания. Однако Дэйк вовсе не считал нужным обнаруживать перед кем-либо, а тем более перед слабоумным помощником пределы своей колдовской мощи.
- Негоже растрачивать магию на столь мирские заботы, - ответил он. Ты, Панхр и Саб, возьмите инструмент и соорудите замену сломавшимся частям. Здесь достаточно подходящих деревьев.
- Но... но это займет не один час!
- Что из того? Я как раз расположен насладиться окрестностями.
- Какими окрестностями? Здесь же нет ничего, кроме леса и этой грязно-бурой дороги.
- Придержи язык, идиот, или вовсе его лишишься!
Крэг нахмурился, но промолчал. Он прекрасно понимал, что Дэйку достаточно махнуть Панхру, и волкомордый с наслаждением вонзит клыки в глотку своего давнего недруга. Хозяин может и просто наложить на своего помощника покоряющее заклятие, заставит стоять покорно, а сам размозжит ему голову любым подходящим булыжником. Крэгу уже приходилось лицезреть хозяина в ярости - убивает он без тени смущения.
- Саб! Тащи топор! - заревел Крэг. - А ты, мохнатое рыло, оторви задницу от своего насеста.
Панхр склонился со скамьи и, продолжая ухмыляться Крэгу, легко спрыгнул на землю. Дэйк видел, что ярость Крэга совершенно бессмысленна, ибо человек-волк только получает величайшее удовольствие от этого с трудом сдерживаемого гнева. Очень жаль, но скоро Крэг будет вовсе непригоден. Если Панхр сдержится, возможно, Дэйк сам позволит ему отправить ненавистного мучителя в Сумрачные земли.
Троица отправилась на поиски дерева, достаточно сухого и крепкого, чтобы изготовить спицы и часть колеса. А Дэйк принялся выбирать себе тенистое место, дабы продолжить нарушенный сон. Возможно, его вновь посетят сладостные грезы. Вот было бы удовольствие!
Глава одиннадцатая
Разыскав наконец торную дорогу, Конан с наслаждением ощутил твердую землю под сандалиями и ускорил шаг. Могучие ноги варвара обрели силу и крепость, когда он мальчишкой в Киммерии поднимал тяжелые камни и бревна, да и в последующие годы странствий, во время долгих походов и стремительных бросков. Сейчас они несли его без особых усилий.
Киммериец решил, что не особенно пострадал в результате последних злоключений. Меч остался при нем, а знакомство с великанами обошлось некоторыми неудобствами и потерей времени, но не многим более того. Шадизар с его роскошью и богатством лежит перед ним, и он больше не свернет с намеченного пути.
Когда день начал клониться к закату, Конан нашел себе подходящее место для ночлега. Он поставил силки и быстро поймал кролика, а когда на землю опустилась тьма, зажег костер и приготовил себе ужин. Оторвав своими крепкими, белыми зубами кусок жареного мяса, Конан блаженно улыбнулся. В один прекрасный день, когда уже состарится и поседеет, он будет рассказывать своим внукам о великанах и зеленых карликах. А до тех пор он не собирается тратить время, беспокоясь об этом, ибо все уже минуло, все позади, в прошлом.
- Колесо заменили, - сообщил Крэг.
Лицо и руки его были перепачканы в грязи и колесной смазке, живописно смешанных с потом, вдобавок от него воняло.
Над головой уже появился месяц, роняющий свой бледный, восковой свет на Дэйка и его странный отряд.
- Долго же вы возились, - проворчал балаганщик. - Там, под холмом, есть ручей. Отправляйся туда, отскреби себя и одежду. Возьми с собой Саба и Панхра, пусть тоже умоются, затем возвращайтесь. Слишком темно, чтобы рисковать пускаться в дорогу. Я не желаю еще одного сломанного колеса.
Когда Крэг повел четверорукого и волкоглава к ручью, Дэйк припомнил пройденный путь. Вынужденная остановка на несколько часов сократила их отрыв от какой бы то ни было погони. Правда, маловероятно, чтобы преследователи шли ночью через болото. Великаны, что могли пуститься вослед, отставали еще по меньшей мере на полдня, даже принимая во внимание задержку из-за сломанного колеса. В любом случае Дэйк будет спокоен лишь тогда, когда солнце рассеет тьму и позволит продолжить путешествие.